Мессия. Том 1 - Бхагаван Раджниш

Я сказал: «Попытайся», — и это сработало! Я получил все ж гостеприимство, и даже больше того, ведь я соблюдал молчание. Но утром, когда мы уезжали, я сказал: «Будет единственно верным заставить вас осознать, что я не мусульманин и я не храню молчание. Разумеется, мой шофер мусульманин».

Они были по-настоящему сердиты и раздражены. Собрался весь город. Мой шофер сказал: «Что вы натворили? Дела было всего-то минуты на две. Если бы вы промолчали, они все приглашали бы вас и считали бы, что великий святой, мудрец осчастливил их дом, их город».

Я сказал: «Но это была бы неправда. Я согласился с тобой, потому что был слишком уставшим и сонным».

Однако обстановка накалялась. Мой шофер сказал: «Вы должны предпринять что-то, ведь это все фанатики». Любой, кто принадлежит организованной религии, предубежден и фанатичен, поскольку его основное понимание состоит в том, что только его религия права, а все другие религии ошибаются. Он может говорить это, но может и не говорить.

Видя ситуацию — а я должен был достичь нужного места вовремя, и шутка зашла уже слишком далеко, — я рассмеялся и сказал: «Вы такие простые и наивные люди. Сумеете ли вы узнать мусульманина, когда увидите его?»

Они сказали: «Мы же видим, ты выглядишь как мусульманин».

А я сказал: «Что касается моего молчания, то это была моя последняя ночь молчания. Вот почему я разговариваю сейчас».

Все они смеялись, все они обнимали меня и говорили: «Всегда, когда ты пожелаешь, — добро пожаловать. Когда бы ты ни проезжал этим маршрутом, все дома открыты для тебя».

Кто вы есть, чтобы люди раскрывались перед вами и снимали покровы со своей гордости, дабы вы увидели достоинство их наготы и их гордость, свободную от смущения?

Разве это акт милосердия? Это не милосердие. Милосердие не навязывает условия, милосердие не знает условий. Милосердие просто отдает и чувствует благодарность, что вы приняли, что вы не отвергли.

Посмотрите сначала, достойны ли вы сами давать — это должно стать вашей заботой: достойны ли вы давать? — и быть орудием даяния.

Ибо воистину, только жизнь дает самой жизни, а вы, считающие себя дающими, — лишь свидетели.

Удастся ли вам найти что-то более прекрасное, утверждавшееся когда-либо? Жизнь дает жизни, в то время как вы напрасно тешите свое эго, полагая, что вы дающий. Как вы можете быть дающим?

Вы пришли нагим, без чего бы то ни было, и вы уйдете из этого мира нагим и без чего бы то ни было. И как раз между двумя этими наготами вы становитесь владельцем, дающим.

Все принадлежит сущему.

Тот, кто понимает, видит себя только инструментом, через который жизнь дает жизни. А он — просто свидетель.

Как раз сегодня Нирвано принесла мне небольшую газетную вырезку: «Станем мудрее, чтобы спасти человечество».

Премьер-министр, мистер Раджив Ганди, сегодня поставил вопрос: способен ли человек, развивший достаточно знаний для уничтожения человечества, быть достаточно мудрым, чтобы спасти его.

И Раджив Ганди обманул всю страну, сказав: «Если вы проголосуете за нашу власть, мы введем всю страну в двадцать первое столетие».

Похоже, его зуб мудрости слишком запаздывает с ростом. Осознавал ли он тот факт, что человек недостаточно мудр, даже чтобы называться человечным? Он даже не современник — особенно в этой стране, — он позади на сотни лет. Когда он обещал, что возьмет вас в двадцать первое столетие, он дурачил вас. Он хорошо подшутил над вами.

И вот: «Открывая пятидневную международную конференцию в память Индиры Ганди под названием "К новым началам", мистер Ганди сказал: "Люди не изменили основ мышления, хотя они и поменяли дубину первобытного человека на ядерные ракеты для уничтожения друг друга!"»

Когда он обращался к стране и говорил людям, что собирается ввести страну в двадцать первое столетие прежде, чем кто-нибудь еще войдет туда, главный редактор «Иллюстрированного еженедельника» приходил брать у меня интервью в Америке. Его последним вопросом было: «Есть ли у вас какое-нибудь послание для Раджива Ганди?»

И мое послание было таким: «Скажите ему, что просто введением большей технологии вы не в силах привести двадцать первый век в свою страну. Сначала должны быть изменены человеческие умы. Их предрассудки прогнили; они живут в прошлом, не в настоящем, — а вы говорите о будущем. Да, у вас может быть вся технология, которая есть на Западе, но это не означает, что у вас хватит мудрости пользоваться ядерными бомбами для созидательных целей. Вы сражаетесь по пустякам: мусульмане воюют с индуистами, индуисты воюют с сикхами...»

Он был раздражен моим посланием. Но теперь он понимает его смысл, потому что новые выборы приближаются. Сейчас он нашел несколько новых лозунгов. Он повторяет мои слова, но когда я посылал их, он раздражался. Ведь в целой стране никто не спрашивал его: «Что за ерунду вы говорите?»

Люди этой страны думают вернуть ту старую эпоху, когда правил Рама, — Рам Раджа, королевство Рамы. Махатма Ганди, один из самых ловких политиков, когда-либо созданных миром, постоянно говорил об этом: «В тот миг, когда страна достигнет независимости, ткацкое колесо станет единственной технологией». Он был против железных дорог, он был против телефонов. Он был против телеграмм, почты. Всю свою жизнь он утверждал, что ткацкое колесо было последним изобретением человечества. Все, что бы ни происходило после этого, должно быть выброшено; тогда только человек сможет жить мирно.

Я согласен с ним. Только тогда человек сможет жить мирно, ведь только тогда человек окажется в своей могиле! Разумеется, кладбища — это самые мирные места; призраки не воюют, и призраки не относятся к индусам, мусульманам, христианам. Призрак есть призрак. Даже призраки гораздо мудрее, чем ваши живые люди.

«Премьер-министра интересовало, было ли настоящее поколение хоть в чем-то лучше, чем поколение, которое уже ушло». Теперь в нем проявилась великая мудрость. Он должен сначала попытаться изменить характер и сознание своего кабинета, своего парламента, своего правительства с его бюрократией.

Один из членов парламента задал вопрос: «Выступает ли индийское правительство против учеников Бхагвана, приезжающих из других стран, чтобы увидеть его и быть с ним?» И кабинет министров Раджива Ганди категорически отрицал это: «Это абсолютно не так. Добро пожаловать всем».

Но это же совершенная ложь — сейчас я получаю вести со всего мира: саньясинам отказывают во всех индийских посольствах. И вы узнаете, что же происходит в Пуне. Что бы ни происходило в Пуне, у полицейского комиссара, мелкого служащего, кишка тонка сделать это. Его, очевидно, поддерживало правительство Махараштры и центральное правительство Нью-Дели.

Если всем добро пожаловать, тогда почему моим саньясинам отказывают в каждом посольстве?

Кабинет министров обманывает парламент, а обмануть парламент — это обмануть всю нацию, ведь парламент — представитель целой страны. Лгать парламенту — значит лгать всему миру. Стало быть, одно говорилось в парламенте, и прямо противоположные распоряжения отдавались всем посольствам.

Сейчас я отменил оранжевую одежду, малы, видя глупость политиков. Они не могут узнать моих саньясинов, поэтому начинают расспрашивать: «Зачем вам нужно в Индию?»

И я получил из многих стран одно и то же сообщение: всякий раз, как они говорили, что едут в Индию, чтобы учиться искусству медитации, послы отвечали: «Сейчас Индия больше не принимает людей для обучения медитации. Вы можете приезжать, чтобы увидеть Тадж Махал, — добро пожаловать в страну, — что же касается медитации, то виза не может быть выдана». Мои люди просты и невинны — это весь подход, которому я обучаю их. Им вообще было невдомек, что индийское правительство может быть против медитации.

Мне хочется спросить мистера Раджива Ганди: «Существует ли какой-нибудь другой путь создания мудрости, кроме медитации?» Это мой ему вызов — либо он может прийти сюда, либо я готов идти к нему в парламент; есть только один способ быть мудрым, и исходит он из безмолвного ума. Но безмолвный ум — это еще одно название для медитации.

Он сознает, о чем говорит? Мудрость... ему следует начинать с изменений в своем кабинете, который состоит из бесхарактерных, лживых людей, и ему необходимо полностью осознать это. Он присутствовал, когда министр сказал: «Мы не препятствует никому. Ученикам Бхагвана добро пожаловать». Но, похоже, это вообще ничего не значит.

Сотни саньясинов получили визы, только когда поняли, что лучше не упоминать медитацию, поскольку медитация теперь стала синонимом моего имени. И они начали говорить: «Мы просто туристы, мы приехали, чтобы увидеть прекрасные города Индии». Они получили визы, но в Бомбейском аэропорту есть имена саньясинов, которые проживают со мной непрерывно уже семь лет здесь, в этом городе мертвых.