Неизвестный Каддафи: братский вождь - Анатолий Егорин

Значительно позже, чем F-111, с палубы авианосцев "Америка" и "Корал Си" взлетели 15 палубных штурмовиков А-б "Интрудер". Их подлетное время до целей составляло несколько десятков минут — дозаправка в воздухе не требовалась. С ними проблем было мало, если не считать двух сбитых. Трудности, причем дипломатического характера, появились с самолетами F-111.

Почти сразу после налета на ливийские города в Вашингтоне в Овальном кабинете Белого дома 15 апреля состоялась пресс-конференция министра обороны США Каспара Уаинбергера и государственного секретаря Джорджа Шульца. Насколько циничной и лицемерной была оценка произошедшего не только по отношению к ливийцам, но и к своим союзникам по НАТО можно судить из некоторых выдержек из нее.

"Шульц: Президент только что описал акт самообороны, предпринятый Соединенными Штатами. Эта операция была соразмерна постоянному, явному, последовательному и широкомасштабному использованию террора против американцев и других, практикуемого Ливией под руководством Каддафи. Как указал президент, мы — и, конечно, особенно европейцы — должны помнить, что снисходительное отношение и умиротворение агрессии в историческом плане ведут лишь к новым агрессиям.

В случае с Каддафи мы на протяжении ряда лет были свидетелями дальнейшего расширения масштабов использования террора, особенно в последние месяцы… Это была эскалация со стороны Каддафи, которая повлекла за собой акт самообороны со стороны Соединенных Штатов. При этих обстоятельствах президент решил, что пора действовать, и принял меры. Министр Уайнбергер более конкретно расскажет, в чем заключалась эта операция.

Уайнбергер: Примерно в 7 часов вечера по восточному поясному времени подразделения 3-й воздушной армии атаковали объекты в Западной Ливии, и в то же время самолеты А-б с авианосцев "Америка" и "Корал Бич" нанесли удары по объектам в Восточной Ливии. Объектами в Западной зоне были военный аэродром поблизости от Триполи, казармы "Азизия", являющиеся штабом и центром управления ливийскими террористическими действиями, и Сиди-Белаль, учебный район, включая объект для обеспечения моряков-водолазов для террористических актов за Западе. На Востоке такими объектами были казармы "Джамахирия" (запасной командный центр на случай, если что-нибудь произойдет с казармами "Азизия") и авиационная база "Бенина", с которой могли бы быть предприняты силами ПВО оборонительные акции.

…Все самолеты авиации ВМС вернулись, не понеся никаких потерь. Все F-111, за исключением одного, целы и возвращаются. Пока еще не известно, что случилось с одним самолетом. Они вернутся на свои базы примерно в 2 часа ночи по восточному поясному времени.

Судя по оценкам, в настоящий момент ущерб, причиненный бомбами, ограничен; мы пока еще не получили исчерпывающих донесений, но знаем, что авиационная база в Бенине закрыта. Им не удалось поднять в воздух какие-либо самолеты, они остались без огней, без РЛС, без связи в результате нашего нападения. Мы получим самые исчерпывающие донесения, когда F-111 вернутся на свои базы рано утром, и тогда мы будем располагать более точными оценками ущерба, причиненного бомбардировкой.

Нападение было предпринято в точном соответствии с планами и, как указал президент, продемонстрировало высокое мастерство как в навигационном, так и в организационном аспектах. Операция была трудной с профессиональной точки зрения и была осуществлена весьма эффективно. К указанному времени мы должны получить исчерпывающие донесения об ущербе, причиненном бомбами. Все объекты имели отношение к террористической деятельности… Мы исходили из того, что постараемся свести к минимуму любой ущерб для близлежащих гражданских и других объектов, что мы полностью примем в расчет безопасность пилотов в качестве важнейшего соображения, и что эти объекты… имеют четкие очертания, которые смогут быть отражены на экранах РЛС, так что их нельзя будет спутать с другими целями.

Вопрос: Была ли, сэр, предпринята попытка добраться до самого Каддафи?

Уайнбергер: Нет, не была.

Дональдсон: По сообщениям, кое-кто из его семьи ранен.

Уайнбергер: Мы ничего не знаем об этих сообщениях. Их источник — ливийское радио.

Вопрос: Сколько людей, по вашему мнению, убито?

Уайнбергер: Мы понятия не имеем о том, что мы кого-то убили.

Вопрос: Г-н министр, считаете ли Вы, что этот самолет F-111 сбит?

Уайнбергер: У нас нет никаких свидетельств этого. Просто о нем пока ничего не известно.

Вопрос: Но если он не сбит, чем другим можно объяснить то, что о нем ничего не известно?

Уайнбергер: Ну, объяснений множество. Возможны какие-то неполадки с радиосвязью. Возможно, он отправился на другую базу из-за этих неполадок. Быть может, что-то случилось с ним самим, скажем, какой-то взрыв. Но нет никаких свидетельств того, что он сбит, что он стал жертвой огня противника или чего-то в этом роде.

Вопрос: Сообщалось также, сэр, что вы разбомбили часть французского посольства в Ливии. Известно ли Вам об этом, что-нибудь?

Уайнбергер: Нет, по-моему, это практически невозможно.

Вопрос: Одобрила ли г-жа Тэтчер вылет F-111 с территории Англии?…

Уайнбергер: Да, разрешение было дано… Вопрос: Не могли бы Вы сказать нам, сколько самолетов участвовало в этом?

Уайнбергер: Первоначально планировалось использовать примерно 18 F-111. Кроме того, было приблизительно 15 А-6 и А-7 и вспомогательных самолетов, таких, как бензозаправщики Е-2С, истребители прикрытия и самолеты, выполнявшие некоторые другие задания, которые вылетели одновременно… Я не располагаю точной цифрой… Вот маршрут, по которому следовали F-111 с баз в Англии в Милденхолле, Лейпкенхите и в Аппер-Хайфорде; а бензозаправщики следовали вот этим маршрутом, и они проделали путь в общей сложности 2800 морских миль…

Вопрос: Считаете ли Вы, что тем самым мы свели счеты с Ливией, сэр? В какой степени, по Вашему мнению, это сводит счеты с Ливией?

Шульц: Речь не идет о сведении счетов. Речь идет о борьбе против терроризма, о том, чтобы заявить террористам, что им придется расплачиваться за содеянное ими. Если повысить такую плату, возникнет фактор, который со временем должен сыграть роль сдерживающего, и именно в этом заключается первоочередная цель — защитить нас как в ближайшем будущем, так и в будущем более отдаленном.

Вопрос: Какие шаги предпринимаются сейчас, после этого нападения, чтобы повысить уровень обеспечения безопасности посольств Соединенных Штатов за рубежом, особенно на Ближнем Востоке?

Шульц: Все наши посольства, разумеется, предупреждены. Мы располагаем докладами и уведомлениями, в нашем распоряжении много доказательств попыток Ливии совершить нападения — речь идет о нападениях на примерно 30 наших посольств…

Вопрос: Г-н государственный секретарь, если мы располагали столь вескими доказательствами и столь солидными разведывательными данными об этом — особенно если учесть сказанное сегодня вечером представителем Белого дома и президентом, — то почему мы не смогли предотвратить эту акцию в Берлине, зная, что распоряжение о ней отдано за день до этого?

Шульц: Нам было известно, что они распорядились о проведении акции в Берлине. Берлин — большой город… Нам… удалось не допустить ряда террористических акций. Но в этом случае нам не удалось выявить эту конкретную дискотеку и вовремя убрать оттуда людей.

Уайнбергер: По словам генерала Роджерса, донесение об этом конкретном объекте и о том, что он потенциально опасен, опоздали всего на 15 минут.

Вопрос: Поскольку сирийское правительство обещало поддерживать ливийское правительство в этом кризисе, готовимся ли мы также теперь к каким-то террористическим акциям, инспирированным сирийцами против Соединенных Штатов?

Шульц: Мы готовы на случай любых террористических актов против Соединенных Штатов. Мы наладили сотрудничество с другими странами и встревожены терроризмом, направленным против других, в не меньшей степени, чем терроризмом, направленным против нас самих…

Вопрос: Г-н государственный секретарь, почему мы оказались в одиночестве среди союзников, за исключением, по-видимому, только Маргарет Тэтчер? Почему европейское экономическое сообщество предостерегает нас от ответных мер, если доказательства, которыми мы располагаем, неопровержимы?

Шульц: В отношении наших союзников можно сказать, что среди них есть самые различные мнения, и я бы отметил, что беседы со множеством из них в последнее время выявили заметные различия во мнениях среди этих правительств. В принципе, я считаю, что произошли сдвиги в сторону более четкого сознания того, что именно представляет собой Каддафи, что он делает, и постепенное приближение к выводу о необходимости что-то предпринять в этой связи. Сегодня заседают министры иностранных дел государств европейского сообщества. Они не были уведомлены о том, что мы собираемся делать, хотя некоторые из этих правительств знали о наших планах; безусловно, о них знали англичане. Фактически они активизировали свое осуждение Ливии… Так что какой-то сдвиг есть. Но, как Вы уже сказали, они пока не разделяют нашей уверенности в том, что акции такого года продиктованы необходимостью.