Война - Влад Тарханов

Ну да, в Италии это самый распространенный кофейный напиток. Я предпочитал ему кофе по-турецки, но как говориться… Так что мы с Линой заказали тот же капучино, оживленно обсуждая выбор сладостей, который в этом заведении был весьма внушительный. Я не заказал ничего, а вот Лина выбрала какое-то пирожное с горкой крема из взбитых сливок, пока она им занималась, я изредка поглядывал на входную дверь. И вот, когда Лина уже расправилась с горкой взбитых сливок, появилась и Лаура. Она рассеяно осмотрела зал, выискивая свободный столик (мы с Линой как раз заняли ее излюбленное место). Наткнулась на нас взглядом, мне показалось или нет, что в ее глазах мелькнуло какое-то узнавание? Во всяком случае, нечего времени терять. Я приподнялся со своего места, поклонился почти прошедшей мимо столика даме, после чего произнёс:

— Госпожа Лаура, вы ли это?

Она резко притормозила, смотрела меня, смешно наморщив лобик.

— Простите, мне ваше лицо кажется немного знакомым, но я никак не могу вспомнить…

— Мы с вами знакомились пару лет назад в Москве.

— Ах да, вы Михель, нет… Эмммм…

— Позвольте… Мигель Мартинес. А это моя супруга, Паулина Мартинес. Прошу вас…

Я как мог элегантно отодвинул стул, приглашая госпожу Ферми присоединиться к нашему обществу.

— Вы знаете, у меня не так много времени…

— О! Госпожа Лаура, клянусь, мы не займём много вашего драгоценного времени. У меня будет к вам небольшая просьба, вы меня сначала выслушайте, а потом… пожалуй, решите, помогать мне или нет.

— Ну хорошо…

Лаура сдалась и заняла предложенное место, в это время Паулина делала вид, что ей нет никакого дела до нашего разговора, а на самом деле контролировала обстановку в кафе. Но пока что ничего тревожного не происходило.

— Итак, о чём вы хотели поговорить?

— Я ехал с поручением к вашему супругу, но решил сначала переговорить именно с вами.

Лаура улыбнулась, тут подошёл официант и она сделала заказ. После чего повернулась ко мне и произнесла:

— Знаете, господин Мигель, слухи о том, что мой муж подкаблучник несколько преувеличены. Он и только он принимает важные решения в нашей семейной жизни.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. Но у меня есть свои резоны.

Тут официант принёс заказ, было впечатление, что всё было готово моментально — вкусы своей постоянной клиентки знали на память.

— Так вот, основная угроза на сегодня грозит не вашему мужу, а вам и вашим детям.

— Вот как? — Лаура сказала это безразличным тоном, но рука ее подергивалась, это женщину выдавало с головой.

— В мире поднимается волна антисемитизма. Больше всего она сейчас поднимается в Германии и Италии. Надо кого-то объявить виновными во всех бедах. И, по традиции, во всём обвиняют нас, евреев. Но не только тут. За океаном, где слишком много эмигрантов немцев и итальянцев, ситуация ненамного лучше: в прессе САСШ тоже идет активная антисемитская кампания. Поверьте, ничего случайного в этом нет. И поэтому вашему мужу работать спокойно тут не дадут. Поэтому я обращусь к нему с предложением. Очень выгодным. Он получит лабораторию с самым современным оборудованием, хорошее финансирование и возможность заниматься любимым делом. Контракт на пять лет! Больше не скажу ничего. Прошу вас подумать. И если вас это всё-таки заинтересует, то перезвоните по этому номеру телефона. Это пансионат, в котором мы остановились. Вечерами мы там. Но только назовите время и дату, ничего более. Почти не сомневаюсь, что хозяйка слушает разговоры своих постояльцев. И прошу нас простить, нам пора.

Мы с Линой встали и направились к выходу. Остаток свободного времени мы посвятили туристическим достопримечательностям Вечного города. Так проще не выделяться из толпы и несколько раз резко меняли маршрут своего движения. И всё-таки Лина никакой слежки не заметила (у меня с этим было все плоховато, а вот у девочки просто потрясающий нюх на такие ситуации). Нашли потом место, где не очень дорого и очень вкусно поели. Конечно, итальянская паста, куда без нее в обед! И еще мы, по настоянию Лины, заказали какую-то мелкую рыбешку. И это оказалось очень вкусно!

— Знаешь, у нас это готовят иначе, но тут тоже очень вкусно. — поделилась своим впечатлением от рыбного блюда жена. А потом пошел мелкий противный дождь, и мы взяли такси, чтобы приехать в пансионат, где нас встретила радушная хозяйка. После непродолжительного доброжелательного допроса на тему, что мы сегодня успели посмотреть, госпожа Эльвира сообщила, что из-за дождя ужин накроет в большой столовой и величественно удалилась заниматься хозяйственными вопросами.

В этот же вечер Лаура Ферми перезвонила, позвав к телефону Лину, которой и сообщила, что встреча состоится послезавтра в полдень. Надо отдать ей должное, она догадалась позвать к телефону супругу, а не меня, в последнем случае у мадам хозяйке было бы слишком много ненужных вопросов.

В пятницу, 13 апреля (меня совершенно не смутило, что эта пятница именно тринадцатого), мы ровно в полдень зашли в рабочий кабинет Энрико Ферми. Невысокий подвижный итальянец (мы были с ним почти что одного роста) принял нас не слишком благожелательно. Можно сказать, что в штыки, сразу сообщив, что никуда переезжать не собирается и ему и тут хорошо. Но это возмущенный монолог длился только до того момента, как ученый увидел на моей руке масонское кольцо. Вот тут он и завис. Всего пару слов. О том, что Энрико принадлежит к обществу вольных каменщиков я знал. Как и знал о том, что практически всё Временное правительство России состояло из масонов, причем принадлежавших к одной ложе. И далеко не все они были расстреляны или разогнаны. Точнее, масонские ложи были при Сталине разогнаны и оказались под запретом (пока еще не слишком строгим). Но очень многих братьев-каменщиков не трогали и был среди них один человек, который был мне очень многим обязан. Это некто Сергей Дмитриевич Масловский-Мстиславский. Судьба знатно так покидала этого, несомненно, талантливого человека. Был профессиональным революционером, состоял в организации эсеров, участвовал в аресте Николая Второго, после убийства Мирбаха с эсерами порвал, через какое-то время ушел из политики и занялся литературным творчеством. Ну да, я помог ему в трудное время, устроил редактором, потом он пошел по этому пути, его творчество положиетльно отмечено многими литературными критиками. Именно он подарил мне это кольцо и объяснил очень много из того, что нужно было знать, чтобы на равных разговаривать с братьями-каменщиками и при этом не проколоться.

И когда мы с господином