Под маской моего мужа (СИ) - Рам Янка "Янка-Ra"

— И что же у тебя святого? — ядовито.

Святого?

— Сыном клянусь…

Мне неожиданно прилетает по щеке. Не слишком сильно, скорее, демонстративно.

— Я ещё не дала тебе права называть его «своим»! Ты его не хотел. А теперь смеешь клясться им?!

Ложусь на скрещённые на руле руки. Устал… Поднимаю на неё, как мне кажется, уже отупевший от утомления взгляд.

— Я люблю тебя. Можно в это поверить? Иначе зачем мне это всё?

— Не знаю.

— Другой причины ведь быть не может.

— Ладно, — отворачивается к окну. — Не спала я с ним. Можешь не биться в своих ревнивых конвульсиях.

Болезненное и поганое напряжение, что сдавило мою грудь с момента, как я увидел их поцелуй, вдруг отпускает. От усталости я даже не могу полностью переварить сказанное. Мне просто вдруг становится хорошо. Секунд на десять. А потом…

— Зараза! — замахиваюсь, чтобы щёлкнуть её куда-нибудь, но единственное подходящее место — это то, на котором она сидит.

Испуганно вжимает голову в плечи. Рассерженно дёргаю за прядь волос.

— Ау!

Завожу тачку и срываюсь с места.

— И куда мы теперь?

— Есть одно надёжное место. Приедем — получишь по заднице.

— Артём, значит… Не так уж всё и страшно…

Глава 42 — Тёма

Наши пальцы переплетены. Он ведёт одной рукой, иногда отпуская мои пальцы, если нужно сделать какой-то маневр, а потом снова, не глядя, отыскивает их. Смотрю в окно, тихо шмыгая носом. Внутри меня расслабляются все болезненные струны. Чувствую эйфорическое порхание в груди. Он рядом, он мой, он любит… Слёзы текут. Мой мир не иллюзия. Вот он — реален и сжимает бережно мои пальцы.

Нет, я не простила его. И мне всё ещё хочется врезать по этим небритым щекам. И мне страшно, что теперь придётся сделать много новых открытий в своём муже. Но мне всё равно хорошо и спокойно. Я дома. Дом там, где он. Может, я и дура, но я ему верю.

Притормаживает. Стальная штора гаража медленно едет вверх. Поднимаю глаза на второй этаж. Там огромное панорамное окно. Жалюзи закрыты.

Артём плавно заезжает внутрь. Не дожидаясь, пока он откроет дверь, я выхожу сама. Свет очень яркий… Всё выложено светлой плиткой, как в бассейне.

— Что это за место?

— Лер, ну ты что? Перестань… — стирает большими пальцами слёзы с моего лица.

Уворачиваюсь, отталкивая его руки. С рычанием перехватывает за руку и затылок, впечатывая в себя. Успеваю только взвизгнуть от неожиданности.

— Я сказал — всё хорошо! — рассерженно. — Никакой трагедии нет! Прекрати накручивать!

Отстраняется, заглядывая мне в глаза.

— Я люблю… вас, — стреляет взглядом мне на живот.

Под его глазами синяки, и лицо немного осунулось. На лице непривычная щетина. Он выглядит старше и суровее. И видя его таким раненым и уставшим, вдруг очень явственно чувствую — простила. Не хочу упрекать больше. Как есть, так есть.

От усталости и голода подкашиваются ноги. Он прижимается губами к моей скуле.

— Лерка… Я так скучал, я чуть с ума не сошёл… Не реви, ладно? Я и так как порванный нерв.

— Я кушать хочу. Давай закажем что-нибудь?

Хватается за карман, с досадой морщится.

— Телефон без симки. Я схожу.

— Нет… — испугавшись, хватаю его за рукав куртки. — Не ходи. Тебя ищут.

— Ну пойдём, посмотрим, что там есть.

За руку ведёт меня наверх по стальной витой лестнице. Она гулко отзывается на наши шаги.

Огромная расстеленная кровать, барная стойка с микроволновкой, душевая кабина. И то самое панорамное окно.

Притормаживаю, внимательно оглядываясь. Взгляд застывает на смятых простынях.

— Смени их, — недовольно поджимаю губы, вспоминая всех этих тёлок, что показывал мне Георг.

— Не надо, Лер, — устало взлохмачивает он волосы, — я спал на этих простынях один и… бредил тобой.

— Правда?..

Кивает.

Открывает полки над стойкой, доставая несколько упаковок всякой «полуфабрикатной» еды. Демонстрирует мне — орешки, заваривающиеся ланчи, каша быстрого приготовления, кофе…

— Не повара Аскольдова, конечно… — дёргается его лицо, — но пока придётся…

— Перестань, — тоже недовольно прошу я, забирая из рук пачку овсянки.

— Я пару часов посплю, ладно? — скинув одежду, падает он на кровать. — Не выходи никуда. Никому не открывай.

Съедаю пресную овсянку и орешки. Среди нескольких пакетиков кофе отыскиваю один с шоколадом. Высыпаю в кружку. Пахнет какао… Наливаю кипятка.

Ну вот, Валерия, ты же мечтала о простом парне, и всё сама? Получите, распишитесь. Проще некуда!

Улыбаюсь себе в зеркало. Беременные так нелогичны. У Георга я была полностью защищена, а чувствовала себя ужасно уязвимо, а с Артёмом мы в ужасных обстоятельствах, но мне так спокойно…

Он спит на животе, без подушки. Просто вырубился, как упал.

С любопытством обшариваю всю его небольшую комнату, ища какие-то личные вещи, чтобы по ним считать что-нибудь ещё о нём.

В шкафчике туалетная вода… Вдыхаю запах, колени тут же подкашиваются. Он этим пах, когда поцеловал меня в кино… И я улетаю в те ощущения!

В изголовье на тумбочке — книжка. Листаю странички… Механика какая-то… Двигатели…

Удручённо вспоминаю, что плакала теперь моя должность архитектора. Что-то не верю я, что могут так повернуться обстоятельства, чтобы я продолжила работу над домом Георга.

Достаю пару полотенец из его шкафа и иду в душ. Мужской шампунь-гель, пена для бритья, станок… На этом всё!

Ладно, справлюсь как-нибудь. Долго и с удовольствием стою под душем. Вспоминаю все наши моменты с ним, пытаясь пересмотреть их теперь с точки зрения того, что он тогда играл роль. Надо заметить, это снова пробуждает во мне женщину с топором! Но я стараюсь держать себя в руках.

Обматываюсь полотенцем. И ложусь рядом с ним. Долго кручусь, пытаясь уснуть, но сон сняло как рукой. Взгляд скользит по его красивым обнажённым плечам. Приподнимаюсь на локте, внимательно инспектируя его тело. И в очередной раз поражаюсь, что он словно с обложки! Похудел только, мышцы прорезались рельефнее. Веду пальцем, обрисовывая его абстрактное тату на спине. И от осознания того, что мужчина мне этот малознаком, становится ещё острее.

Мне любопытно, что там — под маской моего мужа? В моей голове дерутся и толкаются вопросы. Веду пальцем ощутимее.

Вздрагивает. Разминает плечи.

— Тём… — пробую я на вкус его настоящее ласкательное имя.

Поворачивает голову, открывая глаза.

— Шесть месяцев мне снился этот момент… Что я просыпаюсь от того, что ты называешь меня по имени.

Падает лицом в подушку, пряча улыбку.

Всё хорошо там под маской… Утыкаюсь губами в его ухо, обнимая за шею.

— Тёмочка…

Подминает меня, сгребая в объятия, и я, наконец-то, расслабленно вырубаюсь, откинув все те вопросы, что требуют топора!

Глава 43 — Близкое знакомство с мужем

На мою спину падает несколько прохладных капель. На бёдрах появляется тяжесть. Чувствую своей кожей его влажную. После душа…

Просыпаюсь.

— Ты мокрый… — бормочу я.

— А ты?..

Влажный горячий поцелуй в шею под линией роста волос. Впивается с тихим рычанием зубами, как самец в самку.

— Ай… — выдыхаю я опасливо.

Ведёт носом по коже, глубоко вдыхая несколько раз мой запах. Укус за кромку ушка… Втыкается в него губами.

— Ты знаешь, как я тебя постоянно хотел? Бля-я-ять… Я едва сдерживался!

— Можно подумать, ты был чем-то обделён, — сонно фыркаю я.

Хриплый возбуждённый смех.

— Не-е-ет. Не так! По-взрослому! Затрахать… — шипит он несдержанно. — До бессознательного состояния… Сделать с тобой тьму всяческих сладеньких непотребств… и схавать все твои чувствительные…

— Эй-эй… — начинаю барахтаться я. — Мужчина, я Вас не знаю!

— Спокойно! — втрамбовывает меня за плечи в кровать. — Будем знакомиться, девушка… Я тебе понравлюсь.

Ласковый укус в основание шеи. Зубы скользят по коже, вызывая мурашки и головокружение. Ещё один укус в плечо. Между лопаток… От остроты ощущений я взвизгиваю.