Мятежница - Хизер Грэм

— А солдаты?

— Солдаты преследовали их.

Элайна ожидала упреков и нотаций. Но их не последовало. Йен был непривычно молчалив и задумчив. Даже печален…

— Йен, что с тобой?

Йен молчал, глядя поверх нее на полянку перед рощей. Там полукругом стояли солдаты. На земле, лицом вниз, лежал мертвый молодой дезертир. Конечно, его убил не Тедди. Видимо, пуля солдата, выстрелившего наугад, достигла цели и смертельно ранила его.

Элайна печально посмотрела на убитого. А ведь в море плавает еще один мертвец. И в этом виновата она. Но ведь он хотел убить ее! Разве Элайна не имела права бороться за свою жизнь? Кроме того, она спасала отца. А для нее Тедди всегда был дороже всего.

Но тут она увидела, что Тедди тоже лежит на земле в очень странной позе. Над ним наклонились Джером и Джулиан. Дженифер разрывала его рубашку на бинты. Рядом стояла аптечка. Все трое старались остановить кровотечение. Глубокая рана зияла на груди Тедди.

— Папа! — пронзительно вскрикнула Элайна. — Папа!

Она вырвалась из объятий Йена и бросилась к отцу. Его прекрасные голубые глаза были открыты и смотрели на дочь. Лицо озаряла добрая широкая улыбка. Элайна взяла его руку и крепко сжала. Почувствовав еле заметное шевеление пальцев, она наклонилась и прошептала:

— Папа! Все будет хорошо! Поверь мне! Тедди вздохнул.

— Ты жива! Элайна…

— Со мной все в порядке, папа. И ты тоже поправишься. Видишь, здесь Джером, Джулиан, Йен и я. Ты же знаешь, Джулиан всегда хотел стать врачом. И уже многое умеет делать. Он спасет тебя! Только слушайся его. Папа, умоляю тебя! Он вернет тебя к жизни!

Но Тедди уже не слышал ее слов. Его глаза закрылись, а губы еле слышно прошептали:

— Элайна, ты жива! Господи, благодарю Тебя! Элайна в отчаянии посмотрела на Джулиана, а тот — на Йена. Они словно вели безмолвный разговор. Джулиан медленно склонил голову.

— Нет, нет! — закричала Элайна. — Нет! Джулиан, ты должен…

Тедди снова приоткрыл глаза:

— Элайна…

Он слегка сжал руку дочери.

— Благодарю Господа! Люблю тебя, доченька… Очень люблю…

— Папа, успокойся! Тебе нельзя волноваться. Надо беречь силы! Папа, милый, я должна тебе сказать, что…

— Йен! — Широко открытые глаза Тедди уставились на зятя. — Береги ее! Береги…

— Папа! — зарыдала Элайна. Он снова сжал руку дочери, но уже слабее. Его глаза закрылись… И он ушел…

Глава 13

Элайна была безутешна. Впервые за всю жизнь Йен ощущал свое бессилие, ибо не мог помочь близкому человеку. Он искал слова утешения, но не находил их. Да Элайна и не стала бы слушать его. Нельзя же сказать ей, что все будет хорошо. Ведь Тедди умер…

Элайна обнимала холодеющее тело отца и долго не давала его унести. Она умоляла Тедди открыть глаза и не покидать ее.

Даже Дженифер не удалось привести Элайну в чувство.

Сидя на любимой поляне Тедди, перед лежавшим на небольшом помосте телом отца и не отрывая от него взгляда, Элайна содрогалась от рыданий. Йен опустился рядом с ней и обнял за плечи. Посмотрев на Джулиана, он тихо спросил:

— Что делать?

— Дай ей выплакаться.

Йен никогда не видел, чтобы кто-то так долго и горько рыдал. Ее глаза опухли и покраснели. Казалось, смертельно бледная Элайна ничего не слышит и не видит. Лишь время от времени она шепотом повторяла имя Тедди…

— Тебе лучше вернуться в дом, — ласково сказал Йен, обняв жену.

Но она покачала головой:

— Нет, нет, нет!

— Предоставь заботу об отце Господу. Джулиан, Джером, унесите тело!

Однако даже после того, как Элайну оторвали от мертвого отца и его тело перенесли в дом, она продолжала безутешно рыдать.

…Наконец наступила ночь. С моря потянуло прохладным ветерком. Джулиан смыл кровь с груди Тедди.

Йен, встав у изголовья, мягко провел ладонью по его седым волосам. Он вспоминал встречи с Тедди, их долгие и «всегда очень серьезные разговоры. Особенно глубоко врезалась ему в память последняя беседа весной в Симарроне. Тогда они говорили о неизбежности войны. И почему-то очень много — о Генри Перрайне.

Йен всмотрелся в мертвое лицо тестя, затем бросил взгляд на Джулиана.

— Не понимаю, зачем эти мерзавцы убили его? Куда выгоднее для них было бы взять Тедди заложником.

Джулиан молча развернул марлевую салфетку и вынул из нее какой-то маленький темный предмет.

— Что это? — спросил Йен.

— Пуля, которую я извлек из тела Тедди… Посмотри. Йен повертел в руках кусочек свинца.

— Выпущена из ружья федеральной армии. Джулиан кивнул:

— Дезертиры были вооружены одноствольными револьверами. Тедди убит не их пулей.

В груди Йена закипела ярость. Значит, один из тех безусых солдат, стреляя в бандитов, угодил в отца Элайны! И даже не заметил этого! О черт!

Сразу подумалось, что нужно скрыть это от Элайны, но он усомнился в правильности своего решения. Во имя памяти Тедди нужно сказать ей все. Солдаты не имеют права стрелять в мирных жителей и убивать их! Долг армии в том, чтобы защищать и охранять их!

Йен тяжело вздохнул.

— Если Элайна согласится, мы похороним Тедди завтра в его любимой цитрусовой роще. Там, чуть подальше, растут прекрасные сосны. Джером, ты поможешь мне повалить одну из них, распилить и сделать добротный гроб? А пулю отвези на базу Ки-Уэст и покажи там. Я бы сделал это сам, но боюсь оставить жену. Эту трагедию необходимо тщательно расследовать. Возможно, стрелявшему солдату вынесут смертный приговор.

— Этого нельзя допустить, Йен! Ведь он сделал это не нарочно.

— Я тоже так считаю. Поэтому и прошу тебя взять следствие под контроль. Так что срочно поезжай в Ки-Уэст, а я присоединюсь к тебе чуть позже.

Йен и Джулиан вошли в комнату, где лежала Элайна. Возле нее сидела Дженифер. Элайна, свернувшись калачиком, невидящими глазами смотрела в стену.

Дженифер осторожно тронула ее за плечо и многозначительно посмотрела на вошедших. Элайна словно не замечала их.

— Тебе надо это знать, — шепнула Дженифер Йену.

— Что именно?

— Правда, не хотелось бы говорить об этом в такое время. Но…

— Дженифер, в чем дело?

— Ладно. Сомневаюсь, что сейчас Элайна помнит об этом, но считаю своим долго кое-что сообщить тебе.

— Что же?

— У Элайны будет ребенок.

— Ребенок… — растерялся Йен.

Он всегда мечтал о детях. И всегда связывал с ними свои мысли о семейной жизни. Но его брак оказался таким необычным, внезапным и стремительным, что Йен и не подумал о подобной возможности. К тому же сразу после венчания он уехал и долго не виделся с женой.

Но почему же она не написала ему об этом? Впрочем, Элайна и вовсе ему не писала. Он не получил от нее ни одной весточки. Йен даже не знал, получила ли она его письма!