Звездный посев - Руслан Бурбуля

Такая же участь постигла почти пятьдесят всадников, которым так же не удалось справиться с животным страхом, охвативших их боевых коней. Почти сходя с ума, Сита уставилась над своей головой в темную утробу стихии, и с удивлением отметила что там, где-то в темноте, роятся темные сгустки, которые в отличие от потоков воздуха двигались хаотично. Это еще больше смутило ее сознание. От окончательного помешательства, как не странно, ее спасла, ее же лошадь. Она постоянно рвалась и брыкалась, пытаясь вырваться из плотно сбитого строя. Ее брыканье заставило сконцентрировать внимание Ситы над проблемой управления своим ездовым животным.

В попытке унестись куда-нибудь подальше от этой плотной, практически осязаемой воздушной массы, которая бесновалась от них, на расстоянии всего нескольких метров, погибли те, кто в отличие от воительницы еще плохо владел конным искусством.

Пришлось забыть о своем страхе и творящемся вокруг нее ужасе и заняться восстановлением в рядах воев порядка. Когда Сите удалось подчинить скакуна своей воле, воздушная битва стала затихать и уже вскоре, небо над головой стало светлеть. И тут защитный кокон пропал.

В арийский лагерь ворвался сильный ветер. В первые мгновения, большинство людей подались панике, так как посчитали, что настал их черед сгинуть, но с каждым порывом, сила ветра стала сходить на нет. Наконец наступил момент, когда даже обезумевшие животные сообразили что все самое страшное осталось позади.

"Да что радоваться?" — подумала про себя Сита. — "Все еще только начинается! Нужно что-то делать, иначе при первой же атаке, нас растопчут".

— Слушай команду. — прокричала арийка во весь голос. Наездники выровнять строй. Стрелы на тетиву. Приготовиться к бою!

Так всегда бывает. Человек, может бояться всего, что только возможно, но стоит кому-нибудь проявить инициативу и сознание людей начинает фокусироваться на чьем-то приказе. Рама учил, что так происходит от того, что в своей сути, каждый из людей свободолюбивое существо и поэтому когда ему кто-то, что-либо приказывает, он тут же собирает свою волю в кулак, так как подсознательно готов противиться приказу. Это происходит на уровне рефлексов. Как если тебя уколют в палец, человек инстинктивно его отдергивает.

Первыми утихомирили своих животных скифские наездники, которые составляли авангард конных ариев. Постепенно, то же самое удалось сделать и остальным наездницам. В окружающем воздухе летали вырванные с корнем степные травы. Сейчас эта масса опадала, превратив пространство на расстояние броска камня, в нечто фантасмагоричное.

— Благо, что мы не в пустыне. — Раздалось с боку.

Сита посмотрела на Коло и кивнула. Скифский вождь был прав. Случись такое среди песков, то все их племя оказалось бы погребенным под массой поднятого в воздух песка.

— Надо подержать пеших воев и челядь. — посоветовал Коло.

— Твоя правда. Дай кличь.

— Гой вы арии? У-Ра-а-а!!! — его клич подхватили сначала ближайшая сотня, после чего боевой рев подхватили не только вои, но и простые соплеменники.

Люди, подержали родовой клич предков с удвоенной радостью, так как хотели побыстрее очистить свою душу от сковавшего их нутро страха и возрадоваться тому, что они все-таки выстояли.

— Отец. — прокричал сын скифского вождя. — Темнокожие поперли.

Коло тут же оценил ситуацию. С возвышенности, до которой было пять перелетов стрелы, в их сторону неслась огромная лавина темных как ночь всадников. Их выставленные в перед длинные копья образовывали, казалось непроходимый частокол из острых медных жал.

— Залп на восход лика благого, после чего в галоп. — проорал приказ Коло и сам выполнил то что только что объявил.

Уже через мгновение, здешнее небо, распорол свист почти тысячи тяжелых арийских стрел.

Вождь знал, когда между первым залпом и врагами расстояние сократиться на половину, второму залпу, предшествует падение на головы врагов ливня из выпущенных ранее стрел. Третий же залп, арии смогут произвести практически в упор в надвигавшуюся лавину противника.

Лошади, почувствовав свободу и больше не сдерживаемые сильными руками своих хозяев, ринулись в степь точно обезумевшие сайгаки.

Коло, не растянул свой строй на весь фронт. Сделать таковое было бы просто глупо. Он взял на себя правый фланг противника, численность которого превышала численность его воинов в три раза. Расчет был прост. Арийские вожди знали, о том что их противники не применяли в бою своих коротких луков, ибо надеялись только на свою кожаную амуницию, то они просто не могли предугадать каким будет результат залпа составных луков.

Действительно. Толстые, тяжелые арийские стрелы, имея даже каменные наконечники, смогли причинить туранским всадникам устрашающий урон. Особенно это, стало заметно на примере правого крыла туранцев. Почти все приближающиеся всадники были как по мановению колдовства, сбиты наземь от, откуда ни возьмись, ураганом смертоносного ливня. В особенности самым впечатляющим стал последний, третий залп, произведенный практически в упор. Арийские стрелы прошивали насквозь сразу по два вражеских тел. Если первый залп внес в массу противника панику, так как раненые и поверженные лошади произвели толчею и панику, а второй был подобен морской волне, которая с легкостью слизывала песочный град, то третий залп был подобен серпу землепашца, коим тот без особых усилий, за один взмах, срезал десятки золотых колосьев.

Когда два конных войска сошлись, большинство арийских всадников даже не окропили свои мечи кровью врагов. Таковых просто не осталось. Их строй пронесся через толпу в миг "раз седланных" низкорослых коней, так же легко, как и холодный булат рассекает краюху хлеба.

Успехи лучников, что должны были охранять внутренний круг, был менее успешным. Во-первых, они позже сориентировались. Во-вторых, из-за плохой организованности, большинство просто не сумели правильно взять прицел.

Тяжелее всего пришлось стенке. Среди ее строя не было лучников, поэтому она приняла на себя основной удар конной лавины. Щиты все-таки зарекомендовали себя с лучшей стороны.

Так как они были выкрашены в яркие бардовые цвета, они одним своим видом пугали туранских лошадей. К тому же те не привыкли ломиться сквозь единый сплоченный пеший строй. А удары длинных мечей и огромных двуручных секир, разрезающих плоть с такой легкостью, будто бы на ней вовсе не было медных доспехов, не только не придавали уверенности невысоким степным животным, но и откровенно говоря, ввергли в шок даже их хозяев.

И все-таки, масса врага продавила стенку и готова была уже ударить ей в тыл, как вдруг в их спины ударил ливень разящих жал. Это Коло со своими наездниками, не вступая в открытое противостояние, стал осыпать напиравших туранцем, ураганным смертельным ливнем. Военачальник темнокожих, попытались отогнать назойливых противников, но те с легкостью ушли от погони, причем даже во время погони, умудряясь поражать своих преследователей, стреляя из своих огромных, дальнобойных луков.

Полный разгром непобедимого доселе объединенного войска Туранского царства, завершил фронтальная атака арийских всадников. Расстреляв свои колчаны, белокожие гиганты оголили свои булатные клинки и ринулись в самую гущу врага. Блеклые булатные жала, рубили не зная ни пощады, ни преград.

Когда из десятитысячного войска, в живых осталось неполная тысяча, арии прекратили избиение.

Так потребовал от них их вождь. Тот, кто сегодня совершил очередное чудо. Ни Коло ни другие вожди не смели перечить человеку, которого они давно уже признали, как Истинного Сына Рода Небесного.

2.

Рама попросил еще раз перечислить точное количество убитых соплеменников.

Голос Лакши был грустным:

— Учитель. Мы потеряли пятьсот пеших воина. Среди наших наездников, не досчитались сто пятьдесят человек. Под саблями туранцев, сумевших таки прорваться в обоз, полегло около пятьсот мирянинов. Им удалось развести несколько наших повозок, после чего в образовавшийся проход хлынули их всадники. У тех, кто защищал обоз, просто не было шанса.

С каждым услышанным и осознанным словом, на челе Рамы проступали морщины, а с глаз, потекли горячие слезы. Его сердце разрывалось. Ведь он повел за собой тысячи людей и все ради того что бы научить их жить в мире и согласии, как с самим собой так и с окружающим миром. А что он дал им взамен? Кровавую бойню! Слезы матерей! Страх перед будущим!

— И самое неприятное, Учитель… — между тем продолжал Лакша, — Мы потеряли почти сто ведунов. В живых осталось не больше двадцати посвященных.

Это было пожалуй одним из самых сильных потрясений. Ведь ведунами стали называть тех, кто научился использовать силу своего разума и духа. На обучение такого ведуна уходили годы.