Меня зовут господин Мацумото! Том 4 - Дмитрий Ш.

школы. Ясуке не хотелось терять половину своих друзей, принимающих её такой, какая она есть, со всеми слабостями и недостатками, а также бредовыми идеями и авантюрами. Выдержать непростой характер владелицы Хоннису сможет далеко не каждый. Тем более, если из-за этого можно превратиться чуть ли не во врага семьи Арима, в которой Ясуку считали кем-то вроде «прокажённой». Плюс, в довесок получить очень неоднозначную, отрицательную репутацию, тоже став «отверженным» в светском обществе и среде золотой молодёжи.

При этом, как ни странно, именно Ясука приносила в клан львиную долю дохода, превратив разваливающуюся, никчёмную компанию в быстро разрастающийся, хищный, жадный гигант, чья тень незримо подавляла всех своих конкурентов, заставляя их дрожать в страхе, опасаясь стать его следующими жертвами. Будучи из влиятельной, относительно богатой и известной семьи, Ясука с детства не считала себя счастливой, свободной и примерной девочкой. Ей всего приходилось добиваться силой, преодолевая сопротивление как снаружи, так и внутри семьи. Понимая, что получить всего не получится, она сосредоточилась на одной цели. Добиваясь условной свободы, ей пришлось доказать, что она лучше других. Взобраться по головам на вершину семейной пирамиды, спихивая вниз всех, кто этому мешал. Откупиться от этих жадных, лицемерных стариков. От собственного отца, у которого стала нелюбимой дочерью от третьего, особо неудачного брака. Будто она в этом виновата. Девушка чувствовала себя одинокой даже в толпе родни. Со временем, несомненно, она вырвется из удушающих объятий этой семейки и возьмёт себе другую фамилию, наконец-то, став полностью независимой и, очень хотелось бы в это верить, счастливой.

Чтобы заработать много и быстро, доказать, что слишком больно кусается, поэтому не нужно совать к ней свои руки, указывать, что ей делать и где её место, Ясуке часто приходилось действовать крайне жестко, напористо, уничтожая чьё-то благополучие ради своего. Портить с людьми отношения. Закрывать глаза на определённые вещи. Гибче относиться к общественной морали. Да, она изрядно запачкалась в грязи подковёрных игр, хорошо хоть не в крови, выслушала немало проклятий, угроз, оскорблений и даже униженных просьб, и чем была вознаграждена? Эти неблагодарные чистюли из Арима с каждым разом всё больше её осуждали, кривили лица, поучали, что-то требовали. Относились к ней, как к прислуге. Хоть бы раз отказались от тех денег и власти, что она им приносила. Сказали бы: хватит, остановись, не бери на себя больше, чем можешь унести, ты не одна, тебе есть на кого опереться. Лицемерные сволочи. Каких-то членов своей семьи она тихо ненавидела, кого-то презирала, нашлись и те, кто вызывал у неё только жалость.

Почему-то многие люди верят, что за красивыми фасадами дворцов скрываются храбрые, благородные принцы, мудрые короли и кроткие принцессы. Что они дружны и беззаботны. Что у них там всё хорошо, ведь все материальные потребности удовлетворены. Чего им ещё желать? Зачем ссориться? Наивные дураки.

Разбираться с тем, с чем она сегодня столкнулась, Ясука будет потом, а сейчас ей хотелось немного успокоиться, расслабиться, хорошенько всё обдумать, чтобы не натворить дел, усугубивших и без того непростую ситуацию. Нужно прикинуть, чем можно пожертвовать, поскольку история на этом не завершилась, а перешла на качественно другой уровень. Предоставление Мацумото хорошей скидки — это выплата только процентов, а не основного долга. По нему придётся разговаривать с тем, кто организовал этот звонок. Не сам же Мацумото в нём замешан. Особенно ей запомнилась фраза про членов семей политических противников. Это определённо жирный намёк. Осталось только понять, на что.

— Эй, ты меня слышишь? — обиженно напомнила о себе Мива, надув губки.

Видимо, она слишком глубоко ушла в себя.

— Я уже устала тебя слушать, — беззлобно проворчала Ясука. — Если тебе нужен мой совет, иди и сама во всём признайся. Во всём, ничего не придумывая, — уточнила. — Он всё равно узнает. Не сейчас, так потом. Лучше уж пережить гнев, чем породить недоверие, иначе рискуешь стать такой, как я. Чужим среди своих, и своим среди чужих. Тебе этого хочется?

Что-то её под сакэ потянуло на красивые изречения. Подумав о том, каково придётся Ясуке, принимая на себя главный удар, Мива виновато, с сочувствием посмотрела на подругу. Действительно, её проблемы меркли на фоне проблем Аримы.

— Извини, — неуклюже сказала Мива. — Чёрт! Всё должно было закончиться не так!

— Успокойся. Закрыли эту тему. Лучше не зли меня. Могу ведь и по шее дать, ты же знаешь. Облажались, так облажались, нечего искать оправдания. Больше не лезь к этому «рыбаку», который такой же рыбак, как и я.

— А кто он? Принц, что ли? — недоверчиво фыркнула Мива, с оттенком беспокойства.

Опять начала сама себя накручивать.

— Не говори глупостей. Все принцы у нас на виду и известны в лицо, причём с самого рождения. Я, конечно, осторожно поинтересуюсь, что это за яма-но вассаби, но только для моего справочника. Тебе-то в нём нет нужды, живешь как стрекоза, а мне нужно знать, с кем я имею дело. Потом буду думать, как обходить рифы и где ловить следующих торгашей, прикинувшись лёгкой добычей.

* * *

После разговора с тётей и до моего перевода в другой отдел прошло целых три дня. Пока всё согласовали и оформили, время пролетело незаметно. Ни я, ни Накамура, которая со мной показательно не разговаривала, остальным сотрудникам финансового отдела ничего не рассказали. Для них стало большим сюрпризом, когда я пришёл с маленькой коробкой и принялся собирать свои немногочисленные личные вещи. Реакция на это была довольно любопытной. Двое коллег обрадовались, один расстроился, и последний остался равнодушен, видимо, давно уже вычеркнул меня из списка своих интересов, догадываясь, к чему всё идёт. По лицу вечно тихой, замкнутой Мацуоки-сан и вовсе по обыкновению ничего нельзя было прочитать.

Узнав о том, что меня не уволили, а перевели, да ещё с повышением, отношение коллег к происходящему резко поменялось. Со мной вновь начали разговаривать вежливо и дружелюбно, улыбаться, поздравлять, советовать о них не забывать, почаще заходить, утверждать, что мы одна команда. Теперь свою радость показывали пять из пяти офисных приспособленцев. Одно дело, если я превращался в бесполезный контакт, и совсем другое, если у них появлялся знакомый в другом отделе, да ещё на хорошем счету у начальства. С таким человеком нужно поддерживать хорошие отношения, тем более, если это им ничего не стоит.

Их поведение вовсе не значило, что все сотрудники финансового отдела — плохие люди. Они так привыкли. Их так учили. Я тоже не спешил рвать связи, ведя себя