На 127-й странице. Часть 3 (СИ) - Крапчитов Павел

— Давайте ускоримся, — сказала Тереза. — Но после встречи. И я… хотела бы посмотреть Лондон. Вы же бывали здесь, Энтони? — Тереза чуть наклонила голову и заглянула мне в глаза.

«Бывал,» — подумал я про себя. — «И неоднократно. Только это был другой Лондон. Хотя… Вестминстерское аббатство, Биг-Бен и Тауэрский мост, скорее всего, стоят все там же».

— Конечно, — согласился я. — Только надо разобраться с багажом.

— У вас есть камера хранения? — обратился я к носильщику, который терпеливо ждал окончания нашего разговора с Терезой.

— Есть, сэр, — сказал он. — Только это называется «Багажный склад».

— Тогда — в багажный склад, — скомандовал я, не дожидаясь согласия Терезы, и запоздало подумал о том, насколько уютно будут чувствовать мои почти десять тысяч долларов на этом складе среди кучи других чемоданов.

Избавившись от багажа, мы позавтракали в вокзальном ресторане, посетили нужные комнаты, и отправились на экскурсию. Взяли открытый экипаж, и я приказал кэбману везти нас в центр.

— Это куда, сэр? — не понял меня английский извозчик.

— К зданию парламента.

— Так бы сразу и сказали, — проворчал наш возница. После его слов сразу стало понятно, что мы в стране с развитой демократией. Никакого уважения к господам-нанимателям!

Кэбман, по моей просьбе, ехал медленно, а я рассказывал про попадавшиеся по дороге знакомые места. На одну экскурсию у меня было достаточно материала. На вокзал мы вернулись к назначенному времени.

— Нас ждет Чарльз Бреннан, — нарочито громко сказал я официанту, который встретил нас у входа в вокзальный ресторан. Тот немного рассеяно окинул взглядом зал. Но из-за столика в центре уже поднимался мужчина средних лет и махал нам рукой. Он явно услышал мою реплику.

— Лорд, Энтони де Клер, — представился я, когда мы подошли к нужному столику. — Передаю вам мисс Одли, надеюсь получить ее обратно в целости и сохранности.

Слова получились казенными. Как видно, посещение английского багажного склада не прошло для меня даром.

— Не сомневайтесь, лорд, — улыбнулся пожилой мужчина. — Ну, а мое имя, как я слышал, вы уже знаете.

Я слегка поклонился в ответ и отправился к бару. Там я заказал себе виски. Сидя на высоком стуле, я делал маленькие глотки и наблюдал в зеркало напротив за разговором Терезы и пригласившего ее редактора. Слов я не слышал, в мимике не разбирался, поэтому понять, о чем они говорили не мог. Обо всем мне потом рассказала сама Тереза.

— Мне предложили работу, — сказала она, когда мы вышли из ресторана. — Обещают очень много. Большое жалованье, готовы оплатить переезд и аренду квартиры на все время работы.

Ее щеки горели, а глаза сияли.

— Давайте, поскорее уедем отсюда, — сказала Тереза. — Иначе я не сдержусь и останусь здесь прямо сейчас.

Так мы и поступили.

Уже сидя в купе поезда, Тереза в подробностях рассказала мне о состоявшейся беседе с Чарльзом Бреннаном. Свое повествование она несколько раз прерывала репликами типа:

— Вы представляете, Энтони, они готовы оплатить даже мой переезд! Из Сан-Франциско до самого Лондона?

— Вы представляете, Энтони, у «Дейли телеграф» тираж более ста тысяч! Каждый день!

Мне оставалось только улыбаться и … немного завидовать.

Сцена 66

«Наш корабль носит незатейливое имя «Атлантик», но зато может гордиться всем остальным. На этом корабле есть только первый класс. Палуба для прогулок пассажиров настолько просторна, что раз в два-три дня на ней устраиваются игры в крикет. Три раза в неделю, если позволяет погода, по вечерам играет небольшой оркестр, под звуки которого пассажиры могут танцевать. Салоны и каюты пассажиров просторны и комфортабельны».

Тереза отложила карандаш и стала разминать пальцы.

«Надеюсь этим абзацем я выполню свое обещание капитану,» — подумала она.

***

Они приехали в порт Саутгемптона уже в сумерках. Энтони еще в поезде узнал, что можно будет успеть на корабль «Атлантик», который, по словам начальника поезда, утром должен отправиться в плаванье до Нью-Йорка. Деклер поручил извозчику, что привез их в порт, медленно ехать вдоль набережной, а сам пошел рядом, всматриваясь в судна, стоящие у причалов. Им повезло.

— То, что нужно, — сказал Деклер, останавливая экипаж.

— Жди нас, — сказал он вознице. — Вдруг придется возвращаться в город.

— А…? — начал извозчик.

— Да, да, заплатим, — оборвал его Деклер и крикнул в сторону корабля. — Эй, на «Атлантике»! Есть кто живой?

Как Энтони разглядел название судна, Тереза не могла понять. Несколько ламп, горящих где-то вверху на корабле, еле-еле освещали пространство вокруг себя. И уже в метре от них мрак ночи становился густым и непроглядным. Девушка почувствовала себя неуютно.

— Что угодно, сэр? — возле фонаря на палубе появилась чья-то фигура.

— Хотим прокатиться с вами до Нью-Йорка, — как-то несерьезно прокричал ее спутник.

— Приходите утром, сэр, — ответил матрос и собрался уходить.

— Эй, постой! — не дал ему уйти Деклер. — Скажи вахтенному офицеру, что на борт просится важная персона.

— И как зовут эту персону? — все же поинтересовался матрос.

— Мисс Тереза Одли.

— Ага…, а я уже подумал, что королева Великобритании к нам явилась, — проворчал матрос и скрылся в темноте.

— Энтони, вы что-то слишком веселы, — поинтересовалась Тереза.

— У нас скоро будут удобные каюты, и мы сможем с десяток дней отдохнуть от этих переездов, — объяснил Деклер. — Вот я и радуюсь.

Ждали недолго. На смену невозмутимому матросу прибежал возбужденный вахтенный офицер.

— Добрый день! — прокричал он, перегнувшись через фальшборт. — Вернее, доброй ночи.

Кричавший, если судить по голосу, был явно молод.

— А вы, правда, мисс Одли?

Деклер хотел что-то сказать, но Тереза взяла его за руку:

— Я сама.

— Да, — подтвердила она. — Я — Тереза Одли, редактор журнала «Метрополитен», а также корреспондент газет «Дейли телеграф», «Ансверз» и «Московских ведомостей».

— О, вот это да! — воскликнул офицер. — А меня зовут Джон Вуд. Очень рад познакомиться, мисс Одли. Я, как раз, читал ваш репортаж в «Дейли телеграф».

— Послушайте, мистер Вуд, — все же вмешался Деклер. — Может быть, спустите трап, чтобы бы мы не кричали на весь порт?

— Да, да, — согласился офицер и убежал давать распоряжения.

А потом суета продолжилась. Вахтенный офицер, несмотря на попытки противодействия со стороны Терезы, разбудил капитана. На корабле прибавилось огней, а проснувшийся капитан, которого звали Броук Шелдон, не только не рассердился, а лично проводил ее до каюты, заверив, что это лучшее, что есть на его корабле.

— И знаете, что…? — сказал капитан. — Если вы напишите о своем плаванье на «Атлантике», то эта каюта вам не будет ничего стоить. Согласны?

Тереза немного растерялась. Предложенная ей каюта была явно не хуже, чем та, в которой она пересекала Тихий океан. Тем более она и так бы написала об этой части своего путешествия.

— Да, — согласилась журналистка, поскольку отказываться было бы глупо. — Я согласна.

— Только…, - замялся Шелдон. — Если можно, в положительном ключе.

— Обещаю, — заверила его Тереза. Ей до ужаса хотелось спать.

— Благодарю, — ответил капитан. — Вы не пожалеете. Спокойной ночи.

Вот и приходилось выполнять свое обещание. Хотя, как говорит Энтони, правду писать легко и приятно. «Атлантик» был действительно хорош. Тереза вздохнула и снова взялась за карандаш.

«На «Атлантике» было несколько детей в возрасте от двух до четырех лет. Зачем родители повезли своих малышей в Англию, а потом обратно? Хотя, скорее всего, они просто родились в Туманном Альбионе, а теперь вместе с родителями возвращаются в отчий дом.

Среди этих малышей, которые были в основном девочки, выделялась трехлетняя Каролин Женевьеза Редмонд. Но все ее звали просто Бэби Редмонд. Это золотоволосое чудо с синими глазами поработило практически все мужское население корабля: от самого неопытного матроса до самого капитана. Повинуясь какому-то древнему инстинкту, каждый хотел ей услужить, чем-то порадовать, от чего она равнодушно отказывалась, тем самым заставляя дающего еще больше настаивать в принятии своего подношения.