Красный Герцог (СИ) - Хохлов Владислав

Замкнувшись в самом себе, Генрих не заметил того как уснул. Осознание этого пришло только утром, когда в дверь его комнаты постучали. Он поднялся с кровати, когда к нему зашел водитель.

— Доброе утро, надеюсь вам спалось хорошо. Вам желательно собраться и спуститься вниз, — после завтрака нас ждут в штабе.

Генрих слегка был раздражен этим утром — он отвык от того, что его будят. Последний раз его будили несколько месяцев назад. Посмотрев в окно он обнаружил, что сейчас не ранее утро; после вчерашнего он проспал до полудня. «Не удивительно, что меня разбудили, наверное, потеряли» — подумал Генрих. Он быстро оделся и направился на первый этаж отеля. Во всем городе это было единственное туристическое заведение, которое имело на первом этаже столовую, где постояльцы могли благополучно подкрепиться. Другие похожие заведения могли предоставить только кров, именно поэтому оно было самым популярным в городе. Спустившись в огромный зал, наполненный белоснежными столами, стульями и красивой золотой люстрой на потолке, Генрих видел весь отряд; все давно уже проснулись и во всю заканчивали завтрак. В столовой были и водители грузовиков. Все сидели рядом друг с другом, как старые товарищи и о чем-то весело разговаривали.

Это была прекрасная картина идиллии и спокойствия, о которой когда-то мечтал Генрих. Ему никогда не нравилась обстановка, что царила в Керхёфе: все люди были на взводе, и у них просто не было возможности как-то расслабиться. Обстановка за офицерским столом отличалась тем, что они были защищены от возможности погибнуть в скором бою. Люди из отряда вдохновляли Генриха, и, при виде счастливых подчинённых он сам невольно улыбался. Чем ближе Генрих подходил к столам с едой, тем больше знакомых лиц поднимали на него глаза. Вольфганг, Фенриг, Франц, и многие другие, видя своего командира, поднимали руки в знак приветствия. Благодарные улыбки на их лицах свидетельствовали о том, что они рады оказаться вдали от мрачного и опасного Керхёфа. Когда же Генрих приблизился на достаточно близкое расстояние, то почуял прекрасный запах еды. Пища создавала столь сладкий и приятный аромат, что сердце забилось быстрее, а ноги невольно подкосились. Давно Генрих не ощущал такой прекрасный запах.

Ускорив шаг, он приблизился к столу. Для него было приготовлено особое место, где красовались невиданные десерты: заварные пирожные и красный чай, основное блюдо было похоже на жаренную картошку с мясом и сыром. Кто-то посмеялся над Генрихом и назвал это блюдо «мясом по-французски». Приступив к трапезе, Генрих наслаждался каждым кусочком, что исчезал в его рту. Каждое блюдо было уникально, это была еда наивысшего качества. От удовольствия он даже чуть ли не заплакал. Если бы в лагере кормили похожей едой, он был бы готов на любые ежедневные тренировки.

Во время завтрака, Генрих активно общался со всеми, кто сидел рядом. В шутку они обсуждали что, может быть, им стоит назначить это прекрасное здание своим штабом. Были предложения забрать поваров с собой и сразу же вручить все возможные медали и почести. Вид счастливых солдат успокаивал Генриха, и, находясь среди них, он сам был спокоен. Все страшные события прошлой ночи сняло как рукой; Генрих наслаждался приятным настоящим.

Завтрак закончился, и все начали медленно собираться. Выходя из отеля, Генрих встретился с управляющим здания, которого поблагодарил за столь тёплый приём. Управляющий в ответ, немного в замкнутой манере, пожелал им удачи. Генрих заподозрил что-то странное в его поведении, будто он и не был рад помогать представителям армии или делал это не по своей воле. Разбираться в этом у офицера не было времени. Все погрузились в машины и отправились в штаб. По дороге до места назначения у Генриха и Вольфганга произошёл небольшой разговор:

— Где начнём искать сестру? — спросил у своего друга Вольфганг. Он полночи не спал из-за того, что беспокоился за Генриха, и, боялся, чтобы тот ничего не забыл.

— Я не знаю… не представляю, куда она могла пойти. Скорее всего, это было до того… как умерла мама. Анна не могла никуда уйти. Возможно, её забрали. — От каждого слово в груди Генриха что-то неприятно покалывало.

— Зачем кому-то забирать чужого ребёнка?

— Я не знаю, Вольф! У меня есть предположение, что Диди знает.

— Кто такой Диди?

— Он вместе с Манфрэдом приезжал за мной. Он видел мою семью, и, возможно, что-то знает. Это моя единственная зацепка.

Собеседники сделали паузу, обдумывая возможные варианты развития событий. Пока они говорили, водитель молча сидел рядом и не обращал на них никакого внимания. Возможно, ему было плевать, или он не хотел отвлекаться от полупустой дороги. Генриху слегка не понравился этот момент, что кто-то слушает их разговор, но не пробует в нём участвовать. Водитель как солдат и местный, может тоже что-то знать.

— А что насчет твоей семьи? Я не видел твой дом. — Генрих вспомнил, что вчера вечером дом Вольфганг не находился на прежнем месте. Обычно Генрих всегда мог видеть большое деревянное строение, но вчера оно там отсутствовало.

— Я его тоже не видел. Боюсь, что могло случиться что-то нехорошее, но и боюсь это проверять. Я лучше буду думать, что с моей семьёй всё хорошо и они переехали из-за тоски.

Генрих понимал страх Вольфганга и желал самому себе не знать то, что случилось с его семьёй. Ведь вся эта потеря могла произойти и с его другом. Позже они приехали в штаб, Генрих увидел знакомое строение и вспоминал тот день, когда он впервые его увидел: Диди уходил относить договор, подписанный Генрихом, а Манфрэд пытался войти в доверие к юноше. «Как хорошо, что его больше нет. Может, он и не был настолько плохим человеком, а просто выполнял свою работу. Но своими поступками он сам решил свою судьбу».

Водители машин сообщили, что в штабе ждут каждого из отряда Генриха, — по их словам, все должны заполнить «важные» документы. Весь отряд направился в указанное здание, где на первом этаже были разделены. Генрих направился в сопровождении местного солдата на второй этаж, а его бойцы отправлены в кабинеты на первом. Генрих поднялся на нужный этаж и зашёл в офис командующих. Там находилось множество столов и красивые книжные шкафы. Помимо целых стопок документов, что были и в Керхёфе, здесь имелись учебники по истории, стратегии и искусству ведения боя. Приятный запах свежезаваренного чая создавал лёгкую атмосферу домашнего спокойствия. Генриха усадила на стул милая девушка в военной униформе. Она достала из стола личное дело Генриха, открыла на середине и начала что-то записывать.

Генрих ожидал дальнейшего развития событий. Он молча осматривал кабинет; ему нравилась местная обстановка, он бы даже с радостью остался здесь работать. За окном было слышно, как разъезжают машины и веселятся дети. Если бы всё пошло иначе, он был бы высокопоставленным лицом, работал в городе и каждый вечер возвращался домой к любимой семье. Юноша украдкой посмотрел на ведущую записи девушку — она показалась ему очень красивой. Несколько минут он смотрел на неё, и, она заметив это, покраснела. От такой реакции, Генрих почувствовал себя ещё более неловко, так как румянец только украсил сотрудницу штаба.

— Я должен был встретиться с лейтенантом Диди. Когда он придёт?

— Он прибудет, когда окажется здесь, ждите. — Девушка уставши покачала головой и вернулась к заполнению документа.

Пока Генрих ожидал долгожданной встречи, на первом этаже его солдаты парами входили в указанный им кабинет. Вольфганг вошел одним из самых первых. Внутри его спрашивали о событиях, что произошли в Керхёфе, и, о том, как он учился и служил во время службы. Вольф не сомневался в том, что в штабе заподозрят что-то неладное. Он, как соучастник, знал, как ответить на все вопросы, как высказать это так, чтобы все события были чередой случайностей и совпадений. Офицер, с которым он беседовал, лестно отозвался о успешной карьере и сказал, что завидует юноше. «Весной в Баварии самая прекрасная природа, а замок Норденхайн сам по себе великолепен» — говорил он. Вольфганг впервые услышал о том, куда они направляются. Ему изначально это было безразлично, лишь бы подальше от Керхёфа, идентичное мнение имели и остальные солдаты. Закончив беседу, Вольфгангу выдали его личное дело, где была описана военная карьера, медицинские данные и краткая характеристика. Папку он должен будет хранить, и, по прибытии в новое место, её заберут. Покинув кабинет он обсуждал с остальными солдатами то, куда они направляются. Все были заинтересованы жильем в замке.