Песенка про любовь (СИ) - Гойдт Юлия

- Угу, - сказал Серёжка. – Что такое карбокси – трам-пам-пам-педаза?

Мне стало смешно. Сергей лёг ничком.

- Харьков говорил, что это какое-то оружие…

- Это, - сообщила я, - белок-реагент.

- Ваш вирус, - уточнил Сергей.

- Мы думаем, что он искусственного происхождения, - охотно пояснила я. – И у него очень короткий инкубационный период. Вследствие чего, да, можно использовать как оружие.

- Он убивает? – спросил Сергей.

Я призналась, что не знакома со статистикой. Этим занимается другая группа. Отчётов их мне видеть до сих пор пока не приходилось.

- Как он действует? – спросил Сергей.

Я снова принялась объяснять. Галицын поморщился.

- Стоп, - сказал он. – Простыми словами.

Я задумалась. Потом поняла, что его интересует не механизм, а результат.

- Эта штука отключает дыхательную функцию. На уровне нейронных связей. Человек забывает, как надо дышать.

- Гадость какая, - пробормотал Галицын. – А вы, значит, придумываете лекарство?

- Нет, - сказала я. – Мы пытаемся синтезировать антиген. Ну, чтобы эта гадость просто не срабатывала в организме.

- И получается? – ухмыльнулся Сергей.

- Уже получилось, - сказала я.

- Вот так вот сами и одни? – выгнул он бровь.

- Ну, почему одни, - сказала я. – Куча народу помогает, в том числе один по имени Соло…

- Так вот это что было, - пробормотал Сергей.

Он закрыл глаза и замолчал надолго. Я шевельнулась под его рукой. Завалив меня на подушки, он так и оставил руку у меня на груди.

- Пойду поесть приготовлю, - сообщила я.

Его рука потяжелела. Он не отпустил.

- Ещё одно, - пробормотал Сергей. - Этот деятель утверждал, что ты его женщина…

- Когда? – удивилась я.

- Там ещё, - поморщился Сергей, - в горах…

Можно было отпереться. Поначалу я так и собиралась сделать. Не получилось.

- Тебя уже не было, - пробормотала я.

Сергей открыл глаза и сел.

- Значит, правда… Н-ну, и как он?..

Я не собиралась предавать Юрку. Этого человека я тоже любила, вот в чём была вся штука.

- Что ты хочешь знать? – злобно спросила я.

Я видела, что ответ у него готов. Но он так и не решился ничего уточнить, а я не стала ему помогать. Поднялась и ушла на кухню.

Вечером Юрка всё-таки пришёл, причём не один, притащил с собой группу поддержки в лице Суворина и Ларисы. Артём был на нервах и нёс всякую пургу. Мы были привычные, а Сергей снова сделался замороженным. Мне был крайне неприятен этот хищный его вид, но я не знала, как помочь. Просто постаралась немного убавить пышный суворинский фонтан и стала расспрашивать его о том, как продвигается сериал. Но Тёмка никак не хотел успокаиваться. Это, в общем-то, было к лучшему. Всё внимание оказалось прикованным к нему.

Так продолжалось до тех пор, пока Артём не заметил папин коньяк.

- О! – сказал он и уставился на Серёжку. – Выпьем?

Лариса всполошилась.

- Цыц, бабьё! – прикрикнул Артём

Лариса буквально взвилась и принялась лупить его по спине. Артём выгибался и старался от неё отодвинуться. Поднялась немыслимая суета. Сергей деревянным движением протянул руку за бутылкой.

- Будешь? – со вздохом спросила я у Юрки.

Марков кивнул. Я достала три рюмки. Лариса надулась. В другой раз я бы её поддержала. Суворинский алкоголизм уже перестал быть хохмой и начал становиться проблемой. Но сейчас я помнила, что мне этот коньяк накануне помог. Я надеялась, что поможет он и Артёму. Сергей молча поднял свою рюмку и с ожиданием уставился на Суворина.

- А за Полину! – сказал вдруг Артём.

Сергей и Юрка разом взглянули на меня, а потом друг на друга. Юрка выдержал тяжёлый взгляд Галицына и, улыбнувшись мне, опрокинул в себя рюмку. Сергей пил медленно, явно получая удовольствие. А Суворин вдруг поднялся и отправился в прихожую к большому зеркалу.

Сначала было непонятно, чем это он там занимается. Потом Лариса, которой было лучше видно с её места, прыснула и испуганно зыркнула на Серёжку. Галицын откинулся на стену и тоже начал наблюдать за Артёмом. Я догадалась, что Тёмка примеряет новое выражение лица. Можно было и не сомневаться – чьё.

- Завтра зайду за тобой, - сказал мне тем временем Юрка. – Змеев опять про тебя спрашивал. И папа… А, забыл!

Юрка вскочил, вышел в прихожую. Там он остановился за спиной у Артёма, некоторое время любовался, тоже скорчил рожу и скрылся под вешалкой. Он вернулся с большим бумажным свёртком, минут пять разворачивал, скидывая на пол всё новые газетные слои. В итоге у него в руках остался крошечный малыш знакомого мне фаленопсиса – бело-розовый с фиолетовыми тенями под лепестками.

- О-ой, - умилённо сказала Лариса. – Какой…

Юрка поставил на стол растение и сказал мне:

- Это от папы. Он уверен почему-то, что ты оценишь.

Я непроизвольно заулыбалась. Это был ребёнок той самой Снежной Красавицы.

- Да, - сказала я. – Передай спасибо. Да.

- Сама передашь, - напомнил Юрка. – Завтра ты идёшь в школу.

Я кивнула. Сергей вдруг выбрался из своего угла и, распинав по дороге бумагу, вышел в прихожую. Артём повернулся к нему, и я увидела, что он добился-таки у себя этого кошмарного игуаньего выражения на лице.

- Насмехаться? – грозно спросил Сергей. – Вот я тебе сейчас понасмехаюсь!

Он ухватил Артёма за шею каким-то жутким захватом и принялся гнуть. В первый момент я испугалась, но увидела, что Серёжка улыбается. Меня разом отпустило. Зато Лариска сорвалась с места и помчалась спасать свою любовь. Началась отчаянная возня с писком и шорохом. Пользуясь этим, Юрка поманил меня из-за стола. Я выбралась к нему, недоумевая. Юрка удостоверился, что из прихожей нас не видно, и принялся меня целовать. Голова закружилась в момент. Я вырвалась, но Юрка всё равно смотрел на меня с победным выражением, видимо, почувствовал мой отклик. Я запаниковала, и, как всегда в таких случаях, принялась мыть посуду.

Те трое укатились в комнату. Потом к нам пришла Лариса. Она поинтересовалась, чем помочь.

- Есть хочешь? – спросила я. – Вон там картошка. Берись.

Лариса привычно выволокла из-под стола ящик и взялась за нож. Юрка уселся на подоконнике с сигаретой.

- Расскажите, - попросила я. – Что там на проекте?

И они принялись рассказывать, ссорясь и перебивая друг друга. Ох, как мне захотелось в лабораторию! Я выключила воду и стала помогать Ларисе. Краем уха я прислушивалась к тому, что происходит в комнате. Сергей и Артём разговаривали, причём громко и весело.

- Сходить за вином? – спросил Юрка.

- Не надо, - подала голос Лариса. – Он, этот… Сергей, да?.. Он заказал что-то по инету. Сейчас привезут.

И точно. Через некоторое время в дверь позвонили. Юрка пошёл открывать. Потом вернулся к нам.

- Слушай, - сказал он мне шёпотом. – У тебя есть деньги? Мне не хватает.

- Конечно, - ответила я. – А сколько надо?

Юрка назвал сумму. Меня качнуло.

- Он, что, сдурел?

Я кинулась в комнату. Эти двое сидели на полу, вокруг них были рассыпаны фотографии. Они предавались воспоминаниям и допивали коньяк.

- Чего? – спросил Сергей.

Я объяснила – чего. Он встал, вышел в прихожую, пробыл там не больше минуты. Я даже не успела перекинуться с Артёмом и парой слов. Впрочем, итак всё было ясно. Тёмка сиял и лоснился.

- Иди, - сказал мне Сергей. – Разберись там, что куда…

На кухне уже стояла здоровая картонная коробка. Я вздохнула и принялась выгружать продукты и бутылки. Когда-то я это уже делала. Юрка снова закурил. Выглядел он очень униженным. Лариска сначала тоже притихла, а когда из коробки появилась кювета с клубникой, жалобно посмотрела на меня.

- Одну, - сказала она. – Можно?

Я рассеянно кивнула.

Юрка засобирался домой. Я не удерживала. Уже у порога он неловко поцеловал меня в уголок рта и напомнил, что утром зайдёт.

- Не надо, - сказала я. – Сама приду.

Потом я стала звонить родителям. Думала, что нарвусь на панику и упрёки. Но Юрка, оказывается, меня опередил. Он ещё утром отчитался о своём первом визите. Я сердито наговорила маме резкостей и попросила не лезть в мою личную жизнь. Голова у меня буквально раскалывалась.