Живой Журнал. Публикации 2001-2006 - Владимир Сергеевич Березин

у гонобобелей такой. И, что интересно, когда её, голубику, ешь, язык и губы тоже становятся голубыми.

На самом деле это история про энциклопедическую сообразительность, которая лучше энциклопедических знаний.

Другой мой приятель говорил, что я, дескать, ещё с одним молодым человеком — две его ходячие энциклопедии. Тут бы мне его спросить, не собирается ли он ещё какой энциклопедии ноги приделать. Но не спросил. Потому что ничего особенно радостного в житье ходячей энциклопедии нет.

И нет радости в энциклопедических знаниях, радостное и весёлое заключено в энциклопедической сообразительности, в лихорадочных поисках странных знаний, чем-то напоминающих результаты телевизионных игр, где нужно не знать, а сообразить. Поисках без приза, в игре за так, на интерес.

В случайном открытии раскидистого дерева Гонобобель с голубыми шарами ягод.

21 мая 2002

История о ёжиках и яблоках

Речь пойдёт о ежах, стрижке и премиях.

Есть у меня одна знакомая. Назовём её для простоты Девушка Маша. Про неё существуют несколько историй, которые я расскажу как-нибудь в другой раз.

Так вот позвонила мне, как-то Девушка Маша в печали и унынии. Дело было в том, что её номинировали на одну премию, а идти ей туда не хотелось. Девушка она утомлённая жизнью, а тогда, к тому же, находившаяся в стадии лёгкой беременности.

Поэтому она решила, что я должен стать её спутником. Долго я отбрехивался, угрожал отсутствием галстука-бабочки, наличием костылей, а также собственной занятостью. Но Маша такая женщина, что скажешь слово поперёк — только успеешь заметить, как тебе шею прокусили, а голова уже за спину свалилась.

И вот прошёлся я по голубой дорожке. Правда Девушка Маша решила свернуть с неё, чтобы быть как бы не причём, и решила обойти оркестр. Мы тут же ухнули в какую-то цементную яму, заготовленную для будущих звёзд — не в переносном смысле звёзд, а в самом прямом. И тут я дошёл до нужной кондиции, чтобы уже смотреть с настоящей классовой ненавистью на длинный лимузин известной супружеской пары, и слушать бомонд, который вёл светскую беседу:

— Э-э, Крот будет?

— Не-е, Крот не будет, Крот сегодня на тусне…

Были они стрижены ёжиком. Это, впрочем, оставалось тем немногим, что роднило этих персонажей с благородным животным, что однажды бегало по моему дачному дому. Тогда, в далёком детстве, ёжик был правильный, цокающий лапками и пыхтящий громко под кроватью.

А сейчас ездил по зале человек в инвалидной коляске, подмигивал мне. Будто спрашивал: "не на одной ли стрелке мы с тобой, братан, пострадали". Я был злой от усталости и оттого смотрелся свойски. Со своей брезгливой рожей я был похож на всех.

Дело в том, что на премиях литературных или кинематографических происходит некоторая селекция посетителей. Здесь же премия была вполне демократическая, то есть — музыкальная. Да и не фрачных пианистов на ней чествуют, а попастых и сисястых тёток.

Ходили вокруг странные люди в портах и балетный старик в папахе. Этот старик в папахе всегда бывал на этих мероприятиях. Всё это я видел много раз, но снова, будто через гоголевскую страницу просунулись свинячьи рыла и вздохнули потно и тяжело.

Утром мне позвонил Лодочник и сказал, что полночи разглядывал меня в телевизоре.

— Ты проснулся знаменитым, — заявил Лодочник — смотришься импозантно.

Я злобно заметил, что с удовольствием проснулся бы знаменитым на два часа позже — и тут же уснул.

И я вернулся в свой сонный мир ежей и яблок.

Именно теперь самое время вспомнить о яблоках, когда те из них, что уцелели от морозов, начинают возникать, пока ещё в зародыше, на своих ветках.

22 мая 2002

История про историю

Механическое движение русской истории представляется мне чем-то похожим на строительство бани немытыми людьми. И я один из тех, кто годами стучит по дереву топориком, отмахиваясь от комаров и утирая пот со лба. С надеждой на будущий банный рай, голый и счастливый. Только мы можем отказаться от настоящего в пользу будущего.

Про себя мы думаем: "Эх, достроим, воткнём мох между брёвнами, прошпаклюем, крышу поправим, а там и попаримся всласть. Пока же поспешать надо".

Внезапно выясняется, что баня построена не так: без дымохода, без дверей, а то, пуще, одной стены у неё не хватает.

Собравшиеся чешут в затылках и говорят:

— Надобно новую строить. И поскорее, иначе совсем грязью обрастём.

Они берегут время, и, понятно, не моются — как и прежде.

Неожиданно налетает ворог, и постройка предаётся огню…

Русские люди отгоняют басурмана и принимаются строить опять. Ещё немного осталось.

И я перегрызу горло тому, кто засмеётся над этой историей.

23 мая 2002

История о славянской письменности

Настал хороший праздник — День Славянской письменности. Ура!

Это единственный российский церковно-государственный праздник. Правда, никто не знает, кто такие славяне, и это совершенно загадочный вопрос. Но славянская письменность определённо есть. А поскольку мы все что-нибудь пишем, хоть счета в банк, хоть романы, то это — наш праздник. Это вообще праздник всех, кто хоть раз что-то писал на русском или украинском, польском или чешском, болгарском или сербском. Это — праздник не политический. Поляки — католики и пишут латиницей. Значит это и праздник латинской славянской письменности. Болгары — православны, удмурты исповедуют неизвестный мне образ истины но кириллические муравьи бегут между их пальцев. Определённо, это праздник всех желающих его праздновать греков. Это праздник евреев, рассеявшихся из СССР по всему миру. Негров, которых советские инструкторы научили значению подписи под кнопкой — хорошему русскому слову "пуск". Праздник переводчиков с Запада, Севера и Юга. Безусловно, это праздник всех племён живущих в Сибири и на дальнем Востоке. Всех монголов и шууданов, которые ещё не отказались в силу коньктурных причин от буковок имени Кирилла. Это правильный праздник — он принимает всех.

Не говоря о том, что это мой профессиональный праздник. Если, конечно, славянская письменность может быть профессией.

24 мая 2002

История про сонное открытие

Я сегодня ночью, во сне, был в музее. Музей был вроде иностранный. Там мне показывали какую-то стеллу. Эта стелла типа римская, с какой-то резьбой, с какими-то рожами. Волки, львы, орлы, куропатки… Впрочем, это не совсем стелла, а скорее обломок основания полукруглой формы.

Мне говорят, что это Циркулия из Вазилиума.

И тут я понимаю, что зверские рожи на ней точь-в-точь владимиро-суздальские.

"Вот открытие" — думаю я. Но просыпаюсь.

25 мая 2002