Идеальный герой - Виктория Коннелли

Джемма не нашлась что ответить. Участие матери в экранизации Джейн Остин не лезло ни в какие ворота. И о чем только думает Тереза? Хотя, возможно, таким образом она решила унять Ким. Кто-кто, а Джемма лучше всех знала, что будет, если мать что-нибудь вобьет себе в голову, поэтому не сомневалась, что вовсе не Тереза подкинула такую идею. Ким, вероятно, ходила за ней по пятам и уламывала до тех пор, пока та не сдалась.

— Ну, я и решила, что задержусь здесь еще ненадолго. Домой спешить мне, в общем-то, незачем.

— А! — вырвалось у Джеммы.

— Могла бы и порадоваться за меня, — упрекнула ее Ким. — Может быть, я на пороге возвращения! Столько лет я не получала достойных ролей!

— Но в прошлом году на Би-би-си ты сыграла королеву Елизавету…

— А, ерунда! — отмахнулась Ким. — Маленькая роль в массовке. Мне отвели меньше экранного времени, чем королевскому волкодаву. Курам на смех! Попомни мои слова — именно отсюда начнется мое возвращение!

— Я думала, ты решила заняться благотворительностью, — заметила Джемма, хватаясь за любой довод как за соломинку.

— Благотворительность, конечно, дело хорошее, но такое занудное! — вздохнула Ким. — Честное слово, все эти заседания, на которых приходится сидеть… И реклама такая отвратительная! Никому это не интересно, но все туда лезут.

Джемма поморщилась. Ей-то всегда казалось, что благотворительность — это нечто другое, но спорить она не стала.

— Выходит, все в порядке и срыв, который случился в прошлом году, никак на тебе не отразился?

— Это был не срыв, — возразила Ким. — Я тогда немного переутомилась, что немудрено! Какой он был мерзавец!

При мысли о Лэнсе Карлсоне Джемма вздохнула. Этот ненормальный техасец вскружил матери голову в Париже, женился на ней в Лас-Вегасе и обокрал в Нью-Йорке. Брак вскоре признали недействительным, тем более что через неделю Карлсона арестовали прямо в часовне Вечной любви в Вегасе при попытке стать двоеженцем.

— По крайней мере, я удостоилась пары строчек в колонке происшествий, — заметила Ким. — Но актеры не выходят на пенсию. Наша профессия не то что все другие — она становится частью тебя.

Ким оценивающе оглядела себя в зеркало из-за плеча дочери. Джемма тоже всмотрелась в свое отражение. Только бы ей самой хватило духу уйти вовремя. Окончательно и бесповоротно.

Кей сняла очки от Тиффани и, прежде чем выглянуть в окно, положила в футляр. Спешить было некуда: «лотус» застрял намертво.

— Мотор заглох, — заметила Кей.

— Знаю.

Оли повернул ключ зажигания — безрезультатно.

— Ты, наверное, его затопил, — предположила Кей.

— Да, ты права, — отозвался Оли. — Мать твою!..

Он грохнул кулаком по рулю. Кей прикусила губу: не так она представляла себе первое свидание с кинозвездой.

— И что нам делать? — спросила она.

— Нужно вызвать техпомощь.

Он похлопал по карману куртки и вытащил телефон. Впрочем, его лицо тут же омрачилось.

— Черт возьми, связи нет! Представляешь?

— Да, — ответила Кей. — Мы же на дне долины.

— На дне морском — вот мы где!

Кей была не из тех, кто станет повторять: «Я же тебя предупреждала!» — тем более если речь идет о красавце-киноактере, но все-таки обидно, что он ее не послушал. Она видела, что их со всех сторон окружает вода, а вдалеке высятся деревья и изгороди. По полю бродили овцы, блеяньем сзывая ягнят, а те наперегонки спешили укрыться в тени раскидистого дуба.

— Оли!

— Что?

— Я здесь уже была!

— Уже застревала черт-те где посреди озера?

— Нет, здесь! Я знаю, где мы. Там, за углом, деревушка. В ней живет одна моя знакомая. И от нее можно позвонить.

— Правда? — недоверчиво спросил Оли.

— Да! Но сначала надо выбраться отсюда…

— Черта с два мы выберемся!

Он открыл дверцу, и внутрь хлынул ледяной поток.

— Черт! — вскрикнул Оли. — Ладно, с туфлями, видимо, придется попрощаться.

Его ноги по колено исчезли в мутной воде. Оли обошел машину, медленно потянул на себя пассажирскую дверцу, пригнулся и быстро подхватил Кей на руки. Она едва успела схватить сумочку, которую чуть было не смыло водой, и покрепче обвила руками его шею.

«Я настоящая героиня романа», — подумала она.

Она была Тэсс, которую нес по затопленной дороге Энджел Клэр[13], Марианна Дэшвуд в объятиях Уиллоби.

«Но нет!» — перебила она саму себя.

Впервые в жизни реальность превосходила вымысел. Она была Кей и смотрела в голубые глаза Оли Уэйда Оуэна. Одна из ее грез осуществилась, и Кей смаковала каждое мгновение.

— Удобно? — усмехнулся Оли.

Она кивнула, и он без видимых усилий пошел по воде. Кей чувствовала, что ноги у нее замерзли, и к тому же платье задралось выше колен, когда Оли взял ее на руки. Шляпа, правда, осталась на месте, и Кей была этому только рада, потому что пошел дождь.

Вначале он слегка накрапывал, окутывая все вокруг романтической дымкой, но потом вдруг хлынул как из ведра, и скоро они оба вымокли до нитки.

Добравшись до берега, Оли поставил Кей на землю. Ее чулки и босоножки, как и все остальное, были абсолютно мокрые.

— Ну и где же этот дом? — уточнил Оли.

Его волосы липли ко лбу, а светло-голубая рубашка потемнела.

— Сразу за поворотом, — показала Кей.

К сожалению, за поворотом дома не оказалось. За следующим тоже. И за следующим. Тем и коварны проселочные дороги: каждый поворот похож на дюжину других, и Кей запаниковала. Ей казалось, они никогда не доберутся до дома Наны Крейг и будут до скончания века брести по мокрым тропинкам.

Однако за очередным поворотом оказался знакомый сельский дом с потемневшей от дождя соломенной крышей. Кей сразу почувствовала запах дыма, поднимавшегося из трубы.

— Вот он!

Они вошли в ворота, и Оли рассмеялся:

— Кто же здесь живет? Гензель и Гретель[14]?

По мощеной дорожке они добежали до крыльца и стали стучаться, очень рассчитывая на гостеприимство хозяев.

— Кто там? — раздался голос из-за желтой крашеной двери.

— Нана, это Кей, знакомая Адама!

— Кей?

— Да! У нас сломалась машина, и нам нужно позвонить!

Дверь отворилась. Из-за нее показалось добродушное лицо Наны Крейг.

— Кей? — недоверчиво спросила она. — Это и правда ты?

Тут Кей вспомнила, что на ней до сих пор шиньон и шляпа. Она быстро сдернула их, надеясь, что не слишком похожа на пугало.

— Ой! У тебя волосы отвалились! — в ужасе вскрикнула старушка.

— Это шиньон. Я путешествую инкогнито.

— И промокла насквозь, — добавила хозяйка. — Входи, пока окончательно не простудилась.