Невероятные приключения факира, запертого в шкафу ИКЕА - Ромен Пуэртолас

После его ежедневных посещений терминала аэропорта стоявший там автомат по продаже сэндвичей постепенно пустел.

Оказавшись оторванным от мира, словно на необитаемом острове, индиец стал вспоминать, что он пережил за последние дни. Свое безумное бегство, приведшее его на эту землю. Эти странные события, сделавшие из него другого человека. Пять ударов электрошока, пережитые им в ходе этой авантюры. Если твоя жизнь не была переполнена событиями, то быстро становишься философом, получив в один прекрасный день сто тысяч евро.

Сначала при виде такой суммы он испытал недоверие, поскольку если жизнь чему-то его научила, то тому, что подарки никогда не валятся с неба просто так, ни за что ни про что. И по крайней мере, что за них не нужно платить фелляциями. Как минимум. В мире полно жуликов, обманщиков, подлецов, таких как он сам. Мир – огромная арена для охоты. Он знал об этом не понаслышке, поскольку сам был хищником.

Но когда он увидел свой номер в Риме, эту предоставленную ему роскошь, за которую никто не требовал ничего взамен, потом эти сиреневые банкноты, полученные за несколько строк, написанных на рубашке, он понял, насколько человек может быть щедрым. Ему оказали доверие. Софи Морсо, актриса и мировая кинозвезда, уделила ему часть своего времени, занялась его делами, помогла ему. Надо будет ее поблагодарить, объяснить причину своего бегства. Он напишет ей длинное письмо, как только окажется в Париже.

И наконец, мир состоит не только из жуликов, обманщиков, подлецов. И его последние встречи научили его, что вместо того, чтобы по-мошеннически отнимать у людей деньги, гораздо полезнее отдавать их и творить вокруг добро. Если бы он услышал эту мысль от кого-то другого, то счел бы ее тошнотворно-приторной, морализаторской и крайне демагогической. Но она была справедливой. Он вспомнил взгляд суданца, которому вручил сорок тысяч евро. Он никогда не забудет его глаз. Ни глаз Мари.

Мари.

Скоро.

Каждый вечер, когда раздавались пулеметные очереди, изрыгавшие где-то рядом смерть, он ложился спать с мыслью о ней. Как только он засыпал, чемодан, который он крепко сжимал в руках, принимал форму узких бедер француженки и погружал его в самые сладостные сновидения.

F

Франция

Накануне своего отъезда Аджаташатру позвонил Мари из телефонной кабины и предупредил о своем приезде в Париж и о своих планах. Сделать ее своей. Никогда не убирать руку, если она будет ее гладить, никогда не отказываться от бокала вина или романтической ночи. Он хотел бы пойти вместе с ней и познакомиться со своими собратьями, которые продают эйфелевы башни и квартиры на Марсовом поле. Он хотел увидеть все вместе с ней.

– Знаешь, самое смешное, что ты ездил в Англию, в Париж, Барселону, Рим, но не видел ни Биг-Бена, ни Эйфелевой башни, ни Саграда Фамилия, ни Колизея, ничего. Ты немного похож на мою подругу Аделину, которая побывала во всех знаменитых столицах, но не дальше аэропорта. Она стюардесса. Хорошо, мы поедем вместе, и я покажу тебе все эти «далекие прекрасные края».

Она использовала выражение Вуиража, и Аджаташатру не мог не задать себе вопрос, где сейчас находится его друг. Во всяком случае, не в грузовике, где-то на пути в Европу. Хватит ли этих денег, чтобы не казалось, что у его детей спрятан мяч в животе, чтобы мухи не впивались в их губы и их страну и чтобы глаза снова светились радостью? Будет ли этих денег достаточно для того, чтобы они думали о чем-то другом, кроме голода?

– Мы уже и так потеряли время, – сказала француженка, отвлекая Аджаташатру от его мыслей.

– Да, – ответил он.

У него горели и глаза, и уши.

Представьте себе, в каком состоянии была Мари, когда положила трубку. Черт возьми, на седьмом небе! Она снова чувствовала себя двадцатилетней. Она натянула кроссовки и побежала покупать ароматизированные свечи, утиное филе и четыре прекрасных желтых яблока.

Блажен, кто странствовал, подобно Аджаташатру Кауравы Пателу, [39]в шкафу, а потом вернулся, набравшись опыта и мудрости, жить с любимой до конца своих дней…

Остановись! Не спеши, сказал себе индиец, сидя в удобном кресле аэробуса, который летел в Париж. Зная, как тебе везет, самолет могут перенаправить куда угодно. И снова здоро́во! «Я смогу быть спокоен, только когда мы приземлимся в Париже и я заключу Мари в свои объятия». Он бросил взгляд на красивый букет белых маргариток, который положил на соседнее пустовавшее место.

Представив себе, как группа вооруженных до зубов террористов внезапно захватывает самолет, приказывая пилотам изменить курс и лететь в Бейрут или в другом не менее экзотическом направлении такого рода, Аджаташатру бросал быстрые взгляды вокруг, высматривая бородатых мужчин в тюрбанах, с широкими поясами, начиненными динамитом. Но скоро понял, что в этом самолете он был единственным бородатым в чалме. Возможно, так думали о нем сейчас остальные пассажиры.

Если бы они могли знать. Сегодня перед ними был настоящий господин, магараджа, элегантный, в чистенькой чалме – все, чтобы понравиться своей красотке. Богат не только чувствами, но и содержимым чемодана. К тому же он прибывал во Францию через главный вход. Кстати, самолет – довольно неожиданный вид транспорта для человека, который привык в последнее время путешествовать в шкафу ИКЕА, в чемодане «Вюиттон» и на монгольфьере. Он уже не был беженцем поневоле. Проклятие было наконец снято. Если вдуматься, ему повезло. За девять дней он совершил невероятное путешествие – путешествие в свою душу, которое научило его, что другим можно стать только тогда, когда поймешь, что существуют другие.

В тот день, когда он помог мальчику-африканцу и Вуиражу в порту Триполи, он отдал больше, чем за всю свою жизнь. И не только в смысле денег, хотя сорок тысяч евро сами по себе представляют огромную сумму, целое состояние. Он с радостью вспомнил ощущение блаженства, которое дважды охватывало его, мягкое облако, которое вознесло его гораздо выше, чем все специальные приспособления на его представлениях. Теперь он задавал себе вопрос: а кто будет следующим в его списке? Кому из тех, кто испытывает нужду, он поможет?

Стюард объявил, что самолет идет на посадку и каждый должен убедиться, что кресло и откидной столик находятся в вертикальном положении, а электронные приборы выключены.

Аджаташатру выпрямился, сунул ноги в туфли и сам не заметил, как туда упала тоненькая контактная линза, которая приклеилась к его носку, когда он осторожно касался коврового покрытия.

У него было ощущение, что он возвращается домой.