Развод. Боль предательства - Алиса Верди

закономерным. Я для него — просто ширма. Всего лишь необходимое условие для сделки. И все. С чего ему хранить мне верность?

Это я любила его до одури. А он меня просто терпел. Может, ему было даже неприятно ложиться со мной в постель. А может, он во время занятий со мной любовью, представлял себе Юлю?

От этой мысли внутри что-то болезненно сжимается. Настолько, что даже дышать становится трудно. И в горле поселяется тугой горький ком. Но вместо того, чтобы перестать об этом думать, я лишь еще больше себя растравливаю.

Возможно, они даже обсуждали меня друг с другом. Смеялись над доверчивой наивной дурочкой, влюбившейся по уши и ничего не замечающей. Над тем, что эта дурочка поверила, что мужчина вроде Кира смог настолько ею заинтересоваться, что даже жениться.

Почему я не слушала свой разум, который говорил мне, что такое невозможно? Ведь я подозревала, что есть подвох! Почему в итоге забила на это и поверила?

Так хотелось быть любимой этим шикарным, красивым и сильным мужчиной? Настолько, что плюнула на здравый смысл и поверила в сказку?

Поплыла, растаяла. Какая же я все-таки дура! Боже…

Вокзал в родном городке встречает меня моросящим дождем. Как раз под мое настроение.

Можно бы взять такси, но я решаю не тратить попусту деньги, и, надвинув на голову капюшон, иду пешком. В конце концов, не так уж и далеко. Всего пару километров.

К тому времени, как подхожу к дому, я уже мокрая почти насквозь. Ну и ладно.

Я не предупреждала родителей о том, что приеду, а потому звоню в звонок и надеюсь, что они дома. Впрочем, ключи у меня есть, если что.

— Ох, Сенечка! Вот это сюрприз! А мы тебя и не ждали!.. — мама застывает в дверях с радостной улыбкой, которая постепенно сползает с лица. — Случилось что?

Мне не хочется расстраивать маму прямо с порога.

— Нельзя уж просто в гости приехать? — отшучиваюсь я.

— Да что ты такое говоришь! Проходи скорей! Ой, ты же вся вымокла! Пешком что ли от вокзала шла? Давай бегом в горячий душ и переодевайся в сухое, чтоб не заболеть! А я пока чаю горячий заварю. С медом. Или ты покушать хочешь? Я ужин-то еще не готовила, ждала, когда папа с работы придет. Давай картошечки пожарю, будешь? С солеными огурчиками, пальчики оближешь, тетя Зина две банки передала.

Мне становится тепло от маминой заботы. Как-то уютно и хорошо. И вновь мелькает мысль, а не остаться ли тут? Что я в том огромном городе забыла? Суета, бешеный ритм и никому нет до тебя дела. А тут — все такое знакомое, тихое, привычное.

Да, понимаю, что болото, и что возможностей мало, зато я тут не одна. И здесь меня ждут, любят и принимают.

Я греюсь в душе, надеваю свое сильно поношенное, но очень удобное домашнее платье, приятно пахнущее маминым любимым кондиционером для белья, и иду на кухню.

Она совсем крошечная и старенькая, тут и не развернуться толком, еле-еле стол на троих помещается. Если потесниться, то можно и вчетвером сесть. Но я с детства к ней привыкла.

Кухонная столешница заставлена всякими мелочами, которые не помещаются в шкафчиках. На столе клеенка с котятами.

Конечно, в первый мой визит, кухня в квартире Кирилла меня поразила. Огромная, шикарная, современная. В стиле роскошный минимализм. Ничего лишнего. Невероятно стильная.

Первое время я там даже готовить боялась, было страшно испачкать или нарушить идеальный порядок.

Сейчас же я сижу на маминой маленькой кухоньке, и понимаю, что здесь тесно. Реально тесно. А еще слишком много мелочей, просто нагромождение, и это даже как-то давит. М-да… к хорошему, как оказалось, быстро привыкаешь.

Но лучше в маленькой и тесной, но с людьми, которые тебя любят, чем в просторной и красивой, но с человеком, которому на тебя плевать.

— Как же ты осунулась и похудела, — мама внимательно разглядывает меня. — Мы же не так давно виделись. Сколько времени прошло? Меньше месяца назад. И ты нормальная была. Нет, ты всегда худющая, но в прошлый раз выглядела как обычно. А сейчас — вон, кожа да кости.

Я и правда сбросила пару кило, когда я в стрессе, то мне кусок в горло не лезет. Но мне это только на пользу. Может, хоть зад поменьше станет.

— Как у Пашки дела? — спрашиваю я, решив сменить тему.

Паша — мой младший брат. Он в этом году закончил школу и поступил в вуз в столице. В конце августа планирует переезд.

— Как раз насчет этого и хотела с тобой поговорить, — вздыхает мама. — Ему в общежитии отказали. Там на конкурсной основе, мест меньше, чем желающих, а Паша не прошел по баллам. Может, в следующем году места появятся, но пока нет. Так что придется ему снимать себе что-то, а ты сама понимаешь, какие в столице цены на жилье. Откуда у нас такие деньги? Сама знаешь, сколько мы с папой зарабатываем. Может, ты могла бы как-то помочь? Муж-то у тебя богатый…

Ой, бли-и-ин… Как же все не вовремя! Черт! Я закрываю лицо руками.

Надо было Пашке в универ не в Москве, а в Питере поступать! Так я могла бы нам какую-то маленькую квартирку на двоих снимать, когда работу найду.

Если найду. Вдруг Кирилл выполнит свою угрозу и действительно сделает так, что меня никуда не возьмут? Хотя вряд ли. Я ведь согласилась с разводом до сделки подождать. Так что ему нет смысла мне вредить. Он же лишь из-за сделки переживал.

Но Паша решил податься на учебу в столицу, по его мнению, в Питере не тот масштаб. Ну и вот. Теперь я даже не знаю, что с этим делать. Тоже что ли туда переезжать?

— Мам, я не могу у мужа попросить, — мотаю я головой.

— Не даст? Ну да, с чего бы ему за брата твоего платить, я понимаю. Но мы бы отдали со временем… — вижу по маминому лицу, что она расстроена. Видимо, рассчитывала уже.

— Нет, дело не в этом. Я вообще не хочу его ни о чем просить. Мы с Кириллом разводимся, мам.

Глава 38. Злая колдунья

Мама ахает, всплескивает руками и прижимает их к груди.

— Как же это? Как разводитесь? Что ты такое говоришь, Сенечка? Постой, так ты поэтому приехала, да?