Жёсткая инструкция по выживанию или Зимняя сказка. Поиск ЭДЕМА - Олег Кожевников

— Вот видишь, мы пользуемся любой возможностью, чтобы полелеять наши прошлые интеллигентские замашки. Судорожно пытаемся сохранить налёт беспечной прошлой жизни. Это говорит только о том, что, по большому счёту — нас ещё не клюнул жареный петух. Дай-то бог, чтобы этого не произошло, чтобы мы все оставались живы и здоровы. Но жизнь не любит неженок и чистоплюев, а так же ленивых и самоуверенных. Этого нам ни в коем случае нельзя допускать, нельзя успокаиваться на достигнутом. Например, я всё время думаю, какие нам, в дальнейшем, каверзы и испытания приготовила жизнь и как исхитриться их обойти. Поэтому я совершенно не чувствую себя на коне, несмотря на то, что мы надрали задницу этому Глобусу, мне хочется быстрее умотать от него подальше. И я, в отличие от твоих интеллигентских замашек, воспользуюсь без всяких угрызений совести всеми этими трофеями. А если уже так сложится ситуация, то и их котлетами не побрезгую.

В этот момент бак ГАЗона заполнился, Валера, пережав шланг из бочки, крикнул:

— Малой, давай, садись в кабину и подай ГАЗон назад, а ты, Батя, подъезжай сюда.

После этих выкриков я немного отошёл от охватившего меня желания всех учить жизни, да и остатки избыточного адреналина покинули мой организм, и, когда я сел за управление ТТМа, меня охватило дикое чувство голода. Поставив вездеход под заправку, я вышел и спросил у Володи:

— Слушай, Интендант, а на счёт — пожрать ты распорядился? А то я скоро буду готов слопать хоть чёрта, не говоря уже о найденных котлетах. И в этом будут виноваты твои переживания о несправедливости бытия.

— Да, обед уже наши дамы приготовили. Теперь ждём только Сашу с Флюром, — ответил он, потом на секунду примолк и продолжил:

— Только обедать, хоть там и тесно, будем в женском кунге — наш превращён в госпиталь.

Мне стало ужасно стыдно и неловко — я совсем забыл о раненом Павле. Всё-таки, новые члены нашего братства ещё не стали мне близкими и родными, например, имён девушек я не помнил, хотя они и представлялись.

В этот момент раздался возглас Коли:

— А вон и Кот с Ханом нарисовались — значит, скоро будет возможность горячего супчика похлебать. А то Толя прав, скоро кинемся искать выброшенный термос с жуткими котлетками.

Потом он подтолкнул плечом стоящего рядом Василия, усмехнулся и спросил:

— Сознайся, Граната, пробовал, небось, эту адскую пищу? И не бойся признаться, всё равно эта гадость уже вымыта из тебя святым, дохтуровским эликсиром. Вообще-то, на всякий случай, давай-ка я попробую из твоей ёмкости, ту ли именно смесь налил тебе Дохтур.

При этом лицо Николая приняло очень хитрый вид, а глаза плотоядно заблестели.

— Да не пробовал я никогда человечины, — выдохнул Василий. Потом, беспомощно оглядев окружающих, нехотя полез в свой карман.

— На твоём месте, я бы держал эликсир подальше от этого прощелыги, — посоветовал Володя. — Он же чистокровный хохол, а всем известно, что там, где прошёл один хохол — еврею делать нечего. Ты лучше попроси отхлебнуть из его фляжки. Скажи — для полной профилактики и подтверждения очистки организма.

После этих слов Василий поспешно отдёрнул руку от кармана, а мы все дружно засмеялись.

Громче всех захохотал Коля, явно довольный словами Володи.

Пока мы так развлекались, подкатили и Саша с Флюром. При этом лица у ребят были задумчивые и невесёлые.

— Что же вы так долго, — спросил я, — пока вы там занимались одним быком, мы успели двоих беглецов прищучить.

— Уж очень крепкий орешек оказался этот бычара, — ответил Саша, — похоже, хорошую школу прошёл.

Он криво усмехнулся и продолжил:

— Но против такого спеца, как Хан, слабоват, оказался — всё равно всё выложил. Дурак — только дольше мучиться пришлось. Хотя, конечно, это было только преддверием тех ощущений, которые ему предстоят в аду. Этот гад оказался из бывших рабов, выслужившийся сначала в капо, а потом за свои заслуги переведённый в особую карательную группу. Он всё обещал, что нам за него, ещё с живых, кишки намотают на барабан и будут ложками поедать мозг, перед этим снеся половину черепа. Говорил, что он лично вырвал и сожрал печень у десяти ещё живых мятежников. Ещё признался, что самая любимая пытка у них в карательной группе, это медленно забивать киянкой полуметровый деревянный кол в зад жертвы, а потом наблюдать за его мучениями. Поделился, сволочь, и какое блюдо у них в группе самое любимое — оказывается нужно человека избить битами, ломая кости и делая побольше гематом, но бить так, чтобы он дольше оставался жив. После такой обработки, получается очень вкусный шашлычок. Идиот — он ещё и хвастался, что является лучшим забойщиком из всех карателей Секретариата.

Саша сплюнул, потом посмотрел на меня и заявил:

— Ладно, Бать, давай, по глоточку дохтуровской и пора дёргать из этой жопы мира.

Я, прежде чем ему что-то ответить, оглядел остальных, несколько притихших после этой информации, а потом высказался:

— А зачем нам немедленно выезжать? Ты ведь сам говорил, что Секретариат может организовать погоню не раньше, чем утром. Тем более никто не знает, с какими силами столкнулись люди Глобуса. Вдруг, те два вездехода, про которые им известно, это только передовой дозор, а за ними идёт мощная группа бронетехники. Так что, вполне вероятно, этот Секретариат даже дёргаться не будет, а будут они тихо сидеть в своих норах и молиться, чтобы мы проехали мимо. Поэтому считаю, что особенно суетится и нервничать не надо. Лучше сейчас спокойно перекусить, а уже потом двигаться дальше. Тем более что в женском кунге нас уже ждёт обед.

— Эх, Батя, твоими бы устами — да мёд пить, — ответил мне Саша. Потом нахмурился и продолжил:

— Этому Глобусу, практически всё о нашем составе известно. Даже есть фотографии всех наших вездеходов. Может быть только общее количество народа и наше вооружение он точно не знает.

— Откуда? — непроизвольно вырвалось у меня.

Саша невесело улыбнулся и начал рассказывать, что они узнали у пленного:

— Все помнят тот момент, когда мы вернулись от места обнаружения каравана с рабами и собрались возле УРАЛов обсуждать, что нам делать дальше?

Естественно, все это подтвердили. Дождавшись, когда и я кивнул головой, он продолжил:

— Вот этот наш сбор и зафиксировал беспилотный самолёт разведчик и даже сфотографировал так, что можно разобрать, женщины это, или мужчины. Пленный бычара видел эту фотографию и говорит, что они в своей бригаде даже распределили, кто будет пользовать какую бабу.

— Да как же это мы могли не увидеть и не услышать этот беспилотник, — удивился я, — небо же уже почти совсем очистилось от облаков?

Неожиданно в разговор вступил Флюр:

— Вот и я говорю — совсем мы с Котом потеряли квалификацию. За это время совсем разучились контролировать небо. Насчёт звука, это ладно — за рычанием дизелей, хрен услышишь эту штуковину. Но вот увидеть, или, по крайней мере, почувствовать наблюдение — должны были. Так что, Кот, нам с тобой — неуд. Помнишь, что бы сделал за такой ляп наш инструктор — Гном? Он бы с каждого выпил литра два крови — не меньше, и месяц бы гонял нас как "сидоровых коз".

— Да ладно, Хан, грызть себя, — заметил Саша, — стонами всё равно делу не поможешь! Самое смешное — я, вроде бы, после получения информации от Миши, что у Секретариата имеется в наличие работоспособная вертушка, периодически посматривал на небо, но ничего так и не увидел.

Я опять не утерпел и задал очередной вопрос:

— Саш, а если у них есть беспилотник, почему же он не разведывал их маршрут? С ним бы они запросто вычислили нашу засаду. Да и сейчас могут за нами наблюдать…

Я с беспокойством начал обшаривать глазами небо. Не утерпев, опять высказался Флюр:

— Батя, не боись! Я, по этому поводу, с пристрастием узнавал у этого ублюдка причины, почему их не сопровождал беспилотный самолёт. И он мне совершенно искренне и откровенно сказал, что беспилотник у них один. И что командиру сообщили по рации, что сегодня вылетов уже не будет. Тот ещё сказал — что эти козлы из шарашки опять, наверное, вздумали саботировать, и что, когда вернёмся обратно, нужно будет у одного из этой братии проверить зад на прочность. Сделать это надо на общем построении шарашки, чтобы все видели, что бывает за неподчинение приказам. Так что, мужики, сегодня можно за воздухом не наблюдать, тем более, скоро стемнеет, а вот завтра нужно быть повнимательнее. Обязательно с самого утра мониторить небо через камеры и держать под рукой снайперку — из других стволов, хрен попадём в эту заразу.

— И не только снайперку, но и ПЗРК, не нужно забывать о вертушке, — добавил Саша.

Потом он неосознанно пощёлкал предохранителем автомата, опять посмотрел на меня и продолжил делиться сведениями, полученными от пленного:

— Это всё я рассказывал вам про неприятные вещи. Но, считаю, что есть и хорошие сведения. А именно — все в окружении Глобуса, уверены, что обнаруженные вездеходы двигаются в Донбасс из района Кавказских минеральных вод. Там, в районах с термальными источниками, в некоторых пещерах и убежищах выжили люди. Служба пеленгации Секретариата засекла переговоры хохлов и Кавказкой унии о выделении последней одной из шахт. У термоисточников стало совсем невозможно жить — запасы продуктов почти совсем кончились, топлива нет. Остался только один ресурс — тепло земли. Но они не в состоянии увеличить производство электроэнергии, и парники, которые там есть, тихо загибаются. Вот, на остатках жидкого топлива они и собираются добраться до Донбасса. Те их принимают, но взамен должны получить почти всю технику и двести рабов, а также безоговорочное подчинение их Директорату. Вот люди Глобуса и подумали, что мы — это первая партия переселенцев.