Ненормальный практик 5 - Отшельник Извращённый

Для начала необходимо понять, что вообще и к чему. Есть вероятность, что кто-то из Петербурга связан с тем нанимателем Бородой. И если это так, то они точно знают про Веру Николаевну. Что ж, если решатся впутать её в «наши» дела, очень пожалеют об этом.

Но даже так. Не хочу рисковать. Лишний раз привлекать к ней внимание. Одно дело — подставлять под удар себя, и совсем другое — родных. Хватило уже ей, что из-за моих разборок с Ковалёвым сгорел целый переулок, вместе с нашим домом.

Значит, решено. К бабуле — позже. Когда разберусь, кто и зачем меня ищет. А пока… пока нужно где-то остановиться. Постоялый двор? Не вариант — слишком легко проникнуть убийцам. Проблема не в том, что я кого-то опасаюсь, а просто если начнется заварушка, то можно разрушить весь этаж таверны. Моя зарплата вряд ли покроет подобные издержки, а потому — куда проще снять охраняемое популярное заведение, куда с наскока или тайком не проникнуть. Иначе говоря, нужна хорошая гостиница. С охраной, с контролем на входе, с нормальными эфирными барьерами. Такая, куда всякий сброд не сунется. Почему нет? Разин отвалил отпускных — полные карманы. За такие деньги можно месяц в люксе прожить. Пора наконец-то побаловать себя немножко после всех северных приключений.

Разворачиваю повозку, направляю лошадей к набережной. Там самые дорогие гостиницы города. Как и рестораны.

Еду по улочкам — прохожие оборачиваются. Ещё бы. Походная повозка посреди столицы выглядит своеобразно. Как если бы кто-то на военном урале по Невскому проехал. Дамы в мехах бросают любопытный взгляд, господа также провожают взорами. Не особо приветливыми, ну да и хрен с ними. Зато уличная ребзя смотрят с восхищением.

Проезжаю мимо борделя «Райская птичка». Две девицы в ярких платьях и с накрашенными губами выходят покурить. Замечают меня — военная форма из белых брюк и чёрных сапог, молодой, не урод. Сразу оживляются.

— Эй, солдатик! — кричит рыжая с пышной грудью. — Заходи согреться! Первый час — бесплатно для героев!

— У нас горячая ванна и горячие девочки! — подхватывает её подруга-блондинка. — После походов самое то!

Улыбаюсь:

— Спасибо, красавицы! Как-нибудь обязательно загляну! Но сегодня — дела!

— Дела он говорит! — смеётся рыжая. — Какие дела могут быть важнее нас⁈

— Те, после которых позволю взять вас обеих на всю ночь! — подмигиваю.

Они хохочут, машут вслед.

Качу на повозке дальше. Мимо остановки эфировозок. Вечер, час пик, народу полно. Рабочие спешат домой, барышни болтают о нарядах, мёрзнут курсанты. Нормальная городская жизнь.

Странно. Месяц назад я был частью этой суеты. А теперь… теперь чувствую себя здесь лишним.

Вскоре заезжаю на набережную. Сколько здесь ярких огней. Рестораны, клубы, гостиницы. «Астария», «Европейская», «Англетер». Самые шикарные заведения империи.

У «Астарии» приостанавливаюсь. Пятиэтажное здание в стиле модерн, сплошные витражи и лепнина. У входа — два охранника в ливреях. Мастера минимум второй ступени, неплохо.

Рядом — конюшня с вывеской «Постой и уход». Направляю лошадей к ней. Заезжаю во двор.

— Добрый вечер, уважаемый! — выбегает конюх, оглядывает лошадей с повозкой, поправляет шапку. — Оставляете надолго?

— На три дня минимум, — вынимаю чемодан с телеги. — Надеюсь, уход за лошадьми окажете достойный? Кстати, повозку бы подремонтировать, крепления на бортах подтянуть, тент подштопать.

— Не извольте беспокоиться! Сделаем! За лошадей — пятнадцать рублей в сутки с кормом и уходом.

Плачу сотню, понимая, что ремонт влетит в копеечку.

— Сделайте всё по высшему разряду.

Конюх аж присвистывает от щедрости.

— Сделаем как для Императора!

Улыбаюсь. Тот хохочет в ответ. На этом и распрощались. Выхожу с подворья, смотрю по сторонам. И куда бы направиться? Гостиниц куча. Ладно, Астария звучит неплохо. Перехватываю поудобнее чемодан и топаю к выбранной гостишке.

Мимо проезжают дорогущие кареты. Через витражные стекла заведений виднелись ужинающие парочки. Компании молодых людей. Петербург живёт своей жизнью, особенно в подобных злачных районах.

Останавливаюсь на миг, бросив взгляд на собственное отражение. Зелёный походный плащ чист и свеж. На левом плече чётко видна вышитая эмблема — чёрный лебедь с расправленными крыльями. Сапоги… да, сапоги видали виды. Но смотрятся как из тех самых легендарных шмоток — снаружи простецкие, но через сколько всего прошли. И ведь целёхонькие. Штаны белые, какие носят военные северного фронта. Ну и панцирь с ремешками из коричневой кожи. Вот и весь набор, скажем так, военного авантюриста, а именно, подполковника особого назначения. Для одних — простой юнец, для понимающих — тёртый калач, с которым стоит быть повежливее.

Поднимаюсь по мраморным ступеням гостиницы. Миную двух охранников, что не сводили с меня хмурых взглядов, и предо мной предстает швейцар — лысый сбитый мужик лет шестидесяти с военной выправкой. Окидывает пристальным взглядом. Его темные глаза цепляется за эмблему на плаще.

— «Чёрный Лебедь»? — в голосе звучит уважение. — Вы из штрафного батальона, солдат?

— Да, — киваю. — Служил там.

— Могу поинтересоваться, в какой роте? Мой племянник там служит.

— Изначально служил в третьей роте первого батальона. Сейчас офицер особого назначения.

Швейцар удивлённо приподнимает брови:

— Похвально! Давно не видел столь молодых лейтенантов. В «Чёрном Лебеде» звания просто так не дают.

Улыбаюсь, почёсывая щёку:

— Да ладно вам, засмущали, но спасибо.

Не вижу смысла уточнять, что я не лейтенант, а подполковник. Всё равно не поверит — в моём возрасте даже лейтенант звучит фантастически. А доказывать, размахивая документами и погонами… да ну его, неохота. Вместо этого говорю:

— Простите за внешний вид. Прямо с дороги. Неделю в пути от границы.

— Понимаю, — швейцар кивает. — После службы в «Лебеде» любая гостиница — дворец. Но, к сожалению, у нас строгие правила…

Достаю кошелёк. На глаз вынимаю купюры.

— Готов компенсировать неудобства. Мне просто нужен номер и горячая ванна. И чтобы никто не беспокоил.

Тот задумывается. Вижу внутреннюю борьбу — правила дресс-кода против сочувствия к молодому ветерану.

— Знаете что, — наконец говорит он. — У нас есть отдельный вход для особых гостей. И номера в северном крыле. Не такие роскошные, как основные, но вполне приличные. Пятьдесят рублей в сутки. Устроит?

— Более чем.

— Тогда прошу за мной. И… спасибо за службу, лейтенант. Мой племянник пишет, что на границе много чего опасного происходит.

— Да, скучать там не приходится, — киваю.

Идём через боковой вход. Минуем охрану. Замечаю эфирный барьер. Чувствую за стеной ещё тройку подмастерьев. Неплохой у