Ближе некуда (СИ) - Леру Юлия

Я подошла к окну и стала рассматривать идущих по улице женщин. Уже к вечеру в стране их станет на несколько десятков меньше. Во время турниров до первой крови в день ухитрялись проводить до пятидесяти боев. Смертельные бои длились дольше, но тоже собирали свой кровавый урожай. За семь десятков дней турнира погибало в разные годы от тысячи до трех тысяч женщин. Их рабочие места тут же отдавались другим — чего-чего, а неустроенной рабочей силы в стране было с избытком. В течение следующего года счастливые жены беременели и рожали детей. Матерям мальчиков везло — они получали после родов постоянные рабочие места и сохраняли их за собой почти до конца жизни. Тем же, кто произвел на счет девочек, приходилось до начала следующего турнира перебиваться временными заработками. Мужчины не имели права работать, так что в их обязанности вменялось сидеть с кучей детей своей нынешней жены от предыдущих союзов и лелеять мечты о новом турнире.

— Тебя видно с улицы, претендентка.

Я подпрыгнула, услышав голос красавчика Неяря позади себя. Обернувшись, я увидела его: стоит, прижавшись спиной к дверям, и улыбается так, что, казалось, скулы сводит. Он вошел так бесшумно, что напугал меня.

— Ты ведь тоже из другого мира, правда? — спросил он, быстро приблизившись и разглядывая меня любопытными глазами. Куколки в волосах танцевали при каждом движении головы. — Я сразу это понял, сразу, как только увидел.

Я настороженно следила за его перемещениями.

— Что тебе нужно?

Он отскочил от меня, широко улыбаясь. С этой же улыбкой он объявлял днем раньше о том, что турнир будет смертельным.

— Да ничего, мне просто интересно. Так ты из мира Аркселя… Донна?

Я словно впервые услышала свое здешнее имя. Донна… а почему Донна? Почему не переделанное «Стилгмар»? Почему Патрон Камнри назвала меня именем, слишком напоминающим то имя, которым в Снежном мире меня называл Лакс?

Однна, говорил он. «Ты помнишь меня, Однна?»

Нет, как-то неправильно звучит. Не Однна меня там звали, совершенно точно. Буквы были те, но звучало это не так, звучало это как-то вроде…

Одн-на.

Я, должно быть, издала какой-то звук, ибо Неярь посмотрел на меня с выражением лица, которое во всех обитаемых мирах, как видно, означало одно и то же. «Ну и странная же ты».

— А? Что, прости? — Из головы и в самом деле вылетел его вопрос. — Ты что-то спросил?

— Я спросил, не из мира ли ты Аркселя, Донна?

— Да. То есть, нет. — Я смутилась под его взглядом. — Я из другого мира, но не из мира… Аркселя.

Он ждал продолжения, но я замолчала. Что «брату» Лакса здесь было нужно? Подтверждение того, что кроме Лакса в Миламире есть и другие пришельцы? Или он просто зашел поболтать из чистого любопытства? Я так не думала, по крайней мере, взгляд его был уж слишком испытующим. Неярь смотрел на меня так, будто оценивал. Мне стало неприятно, и я тряхнула головой, не желая больше быть объектом разглядывания.

— Ну, да, вижу. Ты ведешь себя не так, как вела себя та, другая.

Другая? Я прикусила язык, чтобы не спросить. Наверняка речь о Силенке. Кого еще Лакс мог сюда приводить? Я с горечью огляделась вокруг, понимая, что могла бы и раньше обратить на это внимание. Цветы, подушки на полу, светлые шторы, птицы — в убранстве апартаментов чувствовалась женская рука, и это, конечно же, была Силенка. Лакс приводил ее сюда, может, даже эти апартаменты были их любовным гнездышком. Неудивительно, что младший сын Владыки так много времени проводил вдали от дома — у него в каждом мире был дом. Укромный уголок, где он и Силенка могли отдохнуть от остальных и побыть вдвоем.

— Нет, ты точно другая, — засмеялся Неярь. — Странная какая-то. Но мне нравишься. Скажи, в тебя тоже вделали эту металлическую штуку вроде маячка?

Я машинально коснулась рукой шеи, и он это заметил и ухмыльнулся.

— Я бы тоже хотел иметь такую. Разрешишь посмотреть?

Он сделал шаг ко мне, но я резко отступила, едва удержавшись от того, чтобы заслониться рукой. Он остановился и с недоумением посмотрел на меня.

— Не разрешу, — сказала я.

— Ну, хорошо, я и не настаивал, — сказал Неярь, отворачиваясь от меня и направляясь к плите. Он закинул в нее угля из стоящего рядом ведерка и аккуратно прикрыл поддувало заслонкой, чтобы пламя разгорелось. — Если ты не против, я посижу с тобой. Мне нужно поговорить с Аркселем, а в моей комнате ожидания толпятся претендентки.

Он посмотрел на меня, будто ожидая согласия. Что я могла сказать? Это его дом.

— Как угодно.

Неярь поставил на огонь чайник, я уселась на диванчик и задумалась о своем, теребя ткань рукавов выходной рубашки. В голову лезли всякие глупости вроде смерти от утопления во время одного из кошмаров и букв имени — Одн-на, — которые явно значили больше, чем просто буквы, если и здесь я была названа ими же.

Лакс распахнул двери так неожиданно, что мы вздрогнули, и Неярь едва не уронил чашку горячего аркнуба себе на колени.

— В чем дело? Почему у дверей куча женщин, Ней?

— Ты проводил своих претенденток? — вместо ответа спросил тот.

Лакс широкими шагами пересек комнату и выглянул в окно. Повернувшись к Неярю, он уставился на него, игнорируя меня.

— Ней, я еще раз задаю вопрос. В чем дело? Что за двойное кольцо стражи перед окнами?

Неярь отставил чашку и улыбнулся, не разжимая губ. Мною овладело плохое предчувствие. Ох, не зря этот красавчик так интересовался мною, не зря. Наверняка знает, что происходит, и наверняка в происходящем виноват именно он.

— В целях безопасности самого популярного мужчины Миламира, конечно же, — сказал он. — Арксель… то есть, прости, Лакстерн, ты же не думаешь, что я из-за тебя подставлю под удар свою репутацию?

Лакс развернулся к нему лицом. Глаза его ничего не выражали, но я знала откуда-то, что он взбешен. Он отошел от окна и встал напротив Неяря, невозмутимо отпившего из чашки глоток аркнуба.

— Я думал, мы решили эту проблему.

— Я тоже так думал, но посмотрел на девушку и передумал. — Он протянул руку и погладил меня по плечу.

Я не успела рта открыть, как Лакс подскочил и за руку сдернул меня с дивана. Я едва удержалась на ногах, когда он почти отшвырнул меня себе за спину.

— Если ты хоть пальцем…

— Не-не-не! — Неярь скривился как от лимона. — Ну, что я тебе, баба какая-нибудь? Но, Лакстерн. Послушай. Сегодня ты уходишь, а после турнира у меня появляются проблемы. Где гарантии? Где мои гарантии счастливой безбедной жизни до твоего возвращения? Я хочу такую же вещь, как у девушки, или завтра она отправится на турнир. Я сдам тебя как миленького, братишка. Ты уж поверь. Мне в этой стране еще жить и стареть, а ты, возможно, и не вернешься никогда.

— Мы говорили о детях мужского пола и большой денежной компенсации, — сказал Лакс. — Оставить тебе что-либо из своего мира я не могу. Пока не могу, и ты знаешь, почему.

— Значит, пока побудете здесь.

— Ты меняешь решения с непостижимой быстротой. — Я думала, он взорвется, но, к моему удивлению, голос Лакса звучал спокойно. — Что именно ты хочешь получить?

— Возможность отслеживать людей на расстоянии. Возможность управлять ими на расстоянии. Не все претендентки красивы и молоды, как мне хотелось бы. Я мог бы призывать тех, кто мне нравится, и заставлять остальных проходить мимо, как сделал ты.

— О чем он говорит?

— Я расскажу тебе, — бросил мне Лакс через плечо. И уже Неярю: — Я рад бы помочь тебе, но это невозможно, Ней. Мы договорились с тобой сразу. Я прихожу за девушкой, мы с ней уходим. Тебе остаются деньги и дети-мальчики до конца жизни.

— Ты скрыл от меня некоторые преимущества сделки, — хмыкнул Ней. — И теперь, когда я о них знаю… Ну, ты же понимаешь, что справиться с целой толпой стражей не сможешь. Выбора-то нет.

Воцарилось молчание. Я не могла видеть лица Лакса — я стояла у него за спиной, но судя по ширящейся ухмылке на лице Неяря, события оборачивались не в нашу пользу.

— Это исключено, — сказал, наконец, Лакс.