Лабиринт (СИ) - Иден Бар

зато выбрались, я — в особенности. Впрочем, ещё не совсем выбрались. Вот когда мы выйдем из самолёта в Борисполе, тогда я смогу, наверное, сказать себе — слава Богу, теперь все!

Картина, которую я застаю в гостиной, умилительно идиллическая. Моя порозовевшая Катя что-то щебечет на английском, а Алекс внимательно слушает ее. Невольно на них засматриваюсь.

Когда он выходит ответить на звонок, сестра делает большие глаза и шепчет мне: «Женя! Он классный».

— Смотри, не влюбись, — смеюсь, замечая как мои слова явно зарождают какие-то мысли в ее светлой головушке. Ой, нет, только не это, — не советую!

— Почему?

— Видишь ли, я сама когда-то была влюблена в него. Поэтому знаю, о чем говорю, — отвечаю честно.

— И что? — в Катиных глазах разгорается настоящее любопытство.

— И ничем хорошим для меня это не закончилось, — вздыхаю.

— В смысле?!

— В коромысле, — снова смеюсь, — не бери в голову! Глупый детский роман, первая влюблённость. Она очень редко бывает на всю жизнь. Мы просто разъехались в разные стороны, и все закончилось.

— Но он любил тебя?!

— Я думаю да, но это было слишком давно, как-будто даже не с нами.

— Но он помог нам!

— Да, но Алекс очень изменился, поверь. И я до сих пор не понимаю, какие цели он преследует. Будем надеяться, что добрые! Знаешь, к сожалению, в жизни не бывает только черного и белого, есть ещё миллион оттенков серого. Не пятьдесят, — улыбаюсь.

— А он женат?

— Не знаю.

— И тебе не интересно?

— Интересно. А ещё мне интересно, что будет с нами дальше, и как быстро мы попадём домой! Ты не забыла принять таблетки?

— Нет! Опять ты со мной как с маленькой, — отрезает она.

— Катя, не смей так говорить. Я просто очень беспокоюсь о тебе, — произношу без эмоций. Но, Боже мой, как я устала! Это, наверное, самая длинная неделя в моей жизни.

Если, конечно, забыть о времени юности, когда каждый день казался бесконечным и это было приятное ощущение.

Отхожу от нее, вглядываясь в густую мглу за окном. Отовсюду светятся огни города, и это странным образом успокаивает. Ловлю себя на мысли, что жду, когда Алекс позовет меня.

Мне так сложно признаться в этом даже себе самой! Но время идёт, а он все не появляется в этой комнате.

Может и хорошо, что он не ночует с нами — не знаю, смогла ли бы я заснуть, зная, что он где-то за стенкой. Меня волнует его присутствие, или ожидание дальнейших инструкций?

Наконец, снова не выдерживаю. Поворачиваюсь к сестре.

— Кать, пойду, поищу его. Алекс скоро уезжает!

Катюша выглядит искренне огорчённой:

— А как же мы?

— Вот это я и попытаюсь узнать подробнее. Кстати, я звонила папе, он передает тебе привет!

— А почему меня не позвала? — спрашивает недовольно.

— А чтобы ты лишнего не сболтнула, и папа не напридумывал себе того, чего нет! — снова говорю ей правду и только правду.

Изнывая от нетерпения, иду по направлению к кабинету Алекса. Там пусто. Сердце почему-то начинает предательски колотиться, мешая думать. Передвигаю непослушные ноги в сторону его спальни, уже куда медленнее.

Темно, но дверь туда приоткрыта. Самую малость. Остановившись на цыпочках у порога, прислушиваюсь. Уйти или заглянуть?

— Смелее, — слышу голос Алекса, вызывающий во мне сладкую дрожь, потому что его самого я нигде не вижу.

Сделав шаг, всматриваюсь к темное пространство, и наконец замечаю только кончик зажженной сигареты. Судя по всему, у окна. Он затягивается, выпускает струю дыма вверх. Неловко топчусь возле входа в комнату.

— Можно включить свет?

— Нет.

Теряюсь. Похоже, диалог заходит в тупик. А как же наши инструкции?! Не наощупь же мне его здесь, в самом деле, искать. Инстинктивно оборачиваюсь в пустой коридор — что, если придет Катя?

— Если беспокоишься, чтобы нам не помешали, можешь зайти и запереть дверь изнутри, — слышу его насмешливый комментарий.

— Зачем это? — предложение кажется мне подозрительным, и я остаюсь на месте, — подождать тебя в кабинете?

— Хочешь сигарету? — отвечает он вопросом на вопрос, — могу угостить своей.

Ерзаю, переминаясь с ноги на ногу.

— Нет, спасибо. Я не курю.

— Ты такая правильная, — еще затяжка, — милая.

Я все еще не понимаю, что означает такое поведение. Разговор ни о чем?

— Когда ты уезжаешь? — интересуюсь обеспокоенно.

— Через полчаса.

— Ты… еще будешь как-то инструктировать меня?

— С удовольствием, — он неслышно спрыгивает с подоконника и приближается. Невольно отступаю.

Алекс быстро настигает меня, а я вжимаюсь лопатками в стену, удивляясь, что допятилась до нее так скоро.

— Мне это не нравится! — произношу скороговоркой, в самом деле испытывая гремучую смесь каких-то смешанных чувств и ощущений.

— Что именно? Я ещё ничего не сделал, — он совсем близко.

— Ещё? Кажется, сюда Катя идёт, — пытаюсь прошмыгнуть мимо, но Алекс легко перекрывает мне путь, снова впечатывая в стену:

— Никто не идёт, не волнуйся так! И не ври.

К своему ужасу наблюдаю, как дверь с тихим щелчком закрывается прямо перед моим носом. Мы с ним вместе оказываемся в кромешной темноте.

Я слышу беспомощно-оглушительное биение своего сердца, а низ живота сводит сладкой судорогой от невидимого, но осязаемого и теплого объятия.

— Да что с тобой?! Отпусти, — вырываюсь. Он тут же отпускает меня.

В панике, я практически бегу из комнаты. Затем, рефлекторно, по коридору в гостиную. Только там восстанавливаю дыхание.

Вдруг становится не к месту смешно. Что он хотел? Испугать? Подчинить? А может быть, поцеловать? С чего бы…

Алекс заходит сразу же, почти следом за мной и мы встречаемся глазами. Не сговариваясь, начинаем дружно давиться от смеха, а Катя недоумённо наблюдает за нами.

— И что это было?! — спрашиваю у него строго.

— Просто шутка. Честно. Может, попробуем ещё раз? — смеётся он, и добавляет уже примирительно, — хочешь, со светом и при Кате? Так сказать, финальный инструктаж.

— Знаешь, а я уже почти поверила, что ты вампир, или что-то вроде! — выпаливаю.

— Какое нестандартное мышление! Все-таки замужество отложило отпечаток на твой мозг.

— Замужество? — забавно наблюдать, как Катя с большим интересом следит за нашим диалогом, видимо, лихорадочно пытаясь поспевать переводить.

— Посторонний мужик, который подошёл неприлично близко, это обязательно вампир, — продолжает он откровенно веселиться, — кстати, насчёт мужа! Что сказал муж?

— Что он мог сказать? Конечно, сожалеет из-за того, что мы задерживаемся! — пожимаю плечами, — но я объяснила ему ситуацию. И сколько ещё нам с Катей предстоит пробыть в твоём плену?

— Катю я не задерживаю, — немедленно откликается Алекс, — а вот тебе придётся ещё потомиться в моем обществе… немножко… закроем дело фонда и, может, заодно парочку гештальтов!

— Конкретнее, давай серьёзно?! Сколько времени