Старые счёты - Сергей Баранников

кандалов увожу древко в сторону. Двое противников уже рядом. Бросаюсь одному из них под ноги, он падает. Отлично!

Поднимаюсь первым, но тут же получаю сильный удар в спину — сзади подобрался еще один воин и древком толкнул меня вперед. Теряю равновесие и падаю, тут же удар сапога приходится мне по ребрам. Пока падал, разбил губу. Когда меня подняли, струйка крови потекла по подбородку.

— Ты снова доказал, что опасен, Ричи, — блаженная улыбка так и не исчезла с лица старосты.

— Не вижу смысла что-то объяснять такому болвану, как ты. Я уже все сказал.

Толпа неодобрительно загудела. А что, это шанс! Может, среди этих людей еще остались те, кто сохранил рассудок?

— Смотрите, как Горстейн благодарит тех, кто защищал его с оружием в руках! Или вы забыли кто бился у ступеней святилища, спасая ваши жизни? А сколько тварей удалось прикончить в подземелье?

Жители молчали, некоторые виновато опускали глаза вниз. Никто не решился противостоять Анико и стражам из Вельсара. Во что они превратили мою родную деревню?

— Давайте покончим с этим, — произнес Анико, поторапливая стражей.

Воины подтащили меня к столбу и наспех привязали веревками. Я попробовать выпутаться, но тщетно — пока будет разгораться костер, все равно не успею выбраться.

— Что здесь происходит? - на площади появился Рик с тяжелым арбалетом наперевес. Оружие было заряжено. Более того, я уверен, что старик готов воспользоваться им в любой момент.

— Рик, уйди прочь! — закричал Анико. — Мы выполняем приказ наместника Вельсара. Каждый, кто попытается уничтожить печать на Лабиринте, должен понести наказание.

— Плевать я хотел на твоего наместника! — отозвался старик. — Он сидит себе в Вельсаре и сочиняет чепуху, а мой арбалет здесь, и он сделает огромезную дырку в твоей дряхлой туше, если ты не отпустишь парня в тот же момент!

Старый искатель нацелился на старосту, и тот от испуга попятился и упал на пятую точку.

— Рик... Рик! Ты не посмеешь!

— Освободи мальчишку!

— Одно твоё движение, и я прикажу тебя сжечь, как пособника колдунов!

Голос старосты дрожал, но Рик был спокоен. Казалось, угрозы совершенно не действовали на него.

— Рик, брось! — я попытался осадить старика. Все равно ему не удастся освободить меня. Стражи было слишком много. — Не стоит погибать из-за меня...

— А ради чего тогда вообще погибать? — старик посмотрел на меня удивленным взглядом. — Ты — наша последняя надежда, Ричи! Эти люди отупели от страха. Каждый из них ждёт, когда за ним придут эти твари. Многие из тех, кто был в своем уме, покинули город, но я и горстка здравомыслящих людей не хотят покидать родной дом. Нам приходится жить рядом с этими безумцами, которые своих же бойцов жгут на кострах...

Анико и стражи молчали. Воины не решались приблизиться к старику — желающих получить арбалетный болт в грудь было немного, а в том, что Рик успеет прикончить пару противников, никто не сомневался.

Ситуацию разрядил жуткий грохот. Все обернулись в сторону горы в тот самый момент, когда камни, завалившие проход в Лабиринт разлетелись в стороны. У входа в подземелье стояли големы — бездушные марионетки колдунов, а за их спинами ждали своего часа сотни циклопов, огров, пауков и тварей поменьше. Как только путь оказался свободен, эти твари рванули в сторону деревни.

— Я же говорил! — я простонал, увидев, как все повторяется. То, к чему готовился Сайлас, произошло! Теперь я понял почему Корда не волновалась о своем возвращении в Лабиринт. Она просто дождалась бы чудовищ у стен Вельсара.

На площади началась паника. Люди бросились врассыпную, а стражи пятились назад. Это были не те защитники Горстейна, что прожили здесь с рождения и были готовы умереть за родной дом. Глядя как воины пятятся назад, я понял, что эти не станут принимать бой и побегут.

— Болваны, не стоит бежать, умрете уставшими! — я закричал вслед стражнику, который первым поддался эмоциям и побежал.

Не знаю почему, но меня вся эта ситуация забавляла. Сейчас могу погибнуть сотни людей, но я не чувствовал волнения. Наверно, сказались переживания последних дней, и я просто не воспринимаю все происходящее всерьез.

Рик подошел ко мне и принялся разрезать веревки.

— Рик, спасибо! Тебе бы лучше бежать, я как-нибудь справлюсь...

— Ага, справится он, — проворчал старик. Веревки ослабли, и мне удалось выпутаться. В это время Рик уже копался в своей дорожной сумке, пытаясь выудить оттуда отмычки. — Да где же они, а? Ага, вот!

Наконец, его рука нащупала кожаный мешочек, в котором были аккуратно сложены отмычки — мой путь к свободе и использованию силы. Через минуту кандалы на руках щелкнули и упали к ногам.

— Спасибо, Рик, я у тебя в долгу!

— Прикончи Лабиринт, и будем считать, что мы в расчёте! — пробасил старик.

Ага, легко сказать. Тут как бы самому не погибнуть. Я посмотрел в сторону подземелья. Может, эти твари сразу пойдут на Вельсар? Думаю, они все еще работают по плану и рассчитывают встретиться с Кордой. Нет! Похоже, они решили сперва зачистить Горстейн. Первые враги уже смяли дозорных у ворот и ворвались в деревню. Судя по количеству этой орды, шансов у нас немного.

— Это вам за Леоруса! — Рик выстрелил, и его болт попал в голову огра, прикончив того на месте.

Старик принялся перезаряжать оружие.

— Рик, уходи!

Что он делает? Разве не понимает, что твари сейчас прикончат его?

— Брось, Ричи, я слишком стар, чтобы бежать, да и оставлять свою лавку на разграбление я не собираюсь, все равно не смогу уйти, так почему бы не повоевать напоследок? — Старик улыбнулся и с молодецкой удалью поднял арбалет. Еще один щелчок, и очередной огр упал на землю с болтом в голове. — А это вам за Камила!

Более юркие гоблины были уж рядом. Они заметили одиноко стоящего арбалетчика и решили прикончить лёгкую цель. Сразу трое ринулись в его сторону, но на их пути появился я. Несколько ударов, и маленькие тельца гоблинов распластались на земле, сжимаясь в предсмертных судорогах.

— Уходи, Ричи, тебе нельзя погибнуть здесь!

Рик уже перезарядил арбалет и приготовился выстрелить снова. Я стоял в нерешительности. Гоблины уже не решались приближаться ко мне, вместо них сюда шли циклопы. С шестирукими сражаться было все еще сложно в одиночку, а тут их было несколько.