Сломанная скрижаль - Кристиан Бэд

передними сдвинутыми столами совсем забыли про неё, взявшись за пиво. Сцена с дракой как будто вышла у них из памяти. Только покалеченный стол и напоминал, что недавно в трактире махали мечами.

Малко увязался за Дианой и стоял теперь рядом, переминаясь с ноги на ногу и потирая ссаженную в суматохе руку. Опять левую, что не зажила ещё до конца.

— Ты тоже садись, — велел ему светловолосый. И обернулся к трактирщику. — Не слышал? Еды неси на троих.

Диана обернулась: к дверям жался Петря с таким же дрыном, какой Малко сломал о башку ражего.

Она улыбнулась и поманила его.

— Трусоват твой защитник, — усмехнулся светловолосый.

— Ничего он не трусоват, — буркнул Малко. — Он за подмогой бы побежал, да вы тута сами вмешались… господин.

Он осёкся: светловолосый был хорошо одет, на поясе у него висел кинжал в дорогих ножнах, а на шее — цепь из белого золота. Большая редкость, может быть, даже и амулет.

— А ты кто? — спросила Диана, с любопытством разглядывая своего спасителя и не находя в его лице тех особых чертячьих признаков, какие только и могли быть у парня, решившегося навести на драчунов морок.

— Меня зовут Хел, я приёмный сын книжника Акрохема. Тоже еду с утра в Вирну, в академию, как и эти… — он кивнул на пьянствующих парней.

— Ты их знаешь? — вскинулась Диана, охваченная подозрениями.

А вдруг парни её разыграли?

— По разговорам сообразил, — улыбнулся Хел. — Да и понятно же: этот трактир — прямо у дороги на Вирну. А в ратуше объявили вчера, что срочно всем, у кого есть подходящие к обучению юнцы, следует отправить их ко дворцу правителя. Мало бы кто упустил такой шанс из тех, кто побогаче. Я знаю, что и с утра многие успели двинуться через Пустошь. Чтобы первыми быть.

— В отборе?

— Ну да. А вдруг повезёт?

Об отборе он говорил спокойно, даже равнодушно, пожалуй. У Дианы вот сердце прямо ёкнуло и забилось, а он — ничего.

— А ты — совсем не боишься отбора? — хитро сощурилась девушка, пытаясь вывести Хела на разговор о нём самом.

Но тот лишь скупо пожал плечами:

— А чего мне бояться? Читать и писать я умею.

— И колдовать? — быстро спросила Диана.

Хел пожал плечами:

— Да ну, разве что… фокус какой показать.

— Ловко ты их, — Диана кивнула на своих обидчиков.

— Так пьяные же совсем, — уклончиво ответил Хел. — Рядовой фокус. Видала гипнотизёров на городской площади?

Диана наивно округлила глаза:

— Даже и не слыхала.

Трактирщик принёс капусту со свининой, но аппетит у девушки пропал после первых же ложек:

— Ну и дрянь! — воскликнула она, морщась от кислого варева.

— Капуста прошлогодняя, — пояснил Хел. — Но отец говорит, что такая даже полезней. Ты ешь. И на площадь пойдём. Я тоже с зимы на площади не был.

— А ты живёшь в Лимсе?

— Да, за торговым кварталом.

Диана мужественно затолкала в рот полную ложку капусты. Менее привередливые Малко и Петря уминали еду за обе щёки.

Диане очень хотелось спросить нового знакомца, не из чертей ли он? Гипноз-гипнозом, но арбалетный болт — не ворона…

Но Борн отзывался о чертячьем племени уничижительно, и Диана боялась обидеть таким подозрением неожиданного спасителя.

Вдруг он и вправду просто гипнотизёр? А стрела… Фокус?

Фабиус рассказывал ей, что гипноз — совсем не обман, а тонкое управление сознанием. Хотя и шарлатанов тоже, конечно, хватает. И фокусников.

Шарлатаном-то Хел точно не был. Пьяная компания совершенно потеряла к ним интерес.

К разговору парней Диана не особо прислушивалась, но фразы и в самом деле долетали про Вирну, про неведомую академию, где будут учить магии, и про доступных столичных девок.

Диана хмыкнула и переключилась на наблюдение за Хелом. Его изучать было интереснее.

По возрасту они были считай что ровня. По одежде он превосходил всех, собравшихся здесь. Но не потому, что был одет в самое дорогое, нет.

Просто в том, как сидели на нём вещи, ощущалась своеобразная магия. Всё к нему удивительно шло — блеск белого золота на шее подчёркивал блеск глаз, узкий браслет с гравировкой — красоту пальцев.

Малко нахмурился — ему не понравилась как Диана разглядывает нового знакомца. Пусть и помог — пялиться-то чего?

Но тут Диана допила взвар, и Хел поднялся:

— Идём в город! Не сидеть же весь вечер в трактире!

— А правда, что Лимс — основная резиденция чертей? — несмело спросила Диана.

Ей не давало покоя происхождение нового друга, и она всё прикидывала, как вырулить на разговор о чертях и бесах.

— Тут их много, — кивнул Хел. — В Ангистерне жители всё никак не утихнут после чертячьего бунта, вот свиномордые и перебираются поближе к столице. В Лимсе тихо, а чертей не особо и различишь.

Диана улыбнулась про себя. Ну уж как отличить — это она вроде бы знала.

Она искоса глянула на Хела, чтобы уловить серый шлейф чертячьей ауры, как учил Борн.

И ей даже вроде бы удалось уловить какой-то отблеск… Но уж точно не серый!

Да кто же он, этот парень?!

Хел положил на стол глей, чтобы рассчитаться с трактирщиком. Малко несмело посмотрел на Диану: а нам, мол, как?

Та пожала плечами, и тоже бросила на стол глей. Им ещё здесь ночевать.

— Эй, а вы куда? — крикнул парень с разбитым носом.

Похоже, действие морока прошло, и Диану снова заметили.

— На торговую площадь пойдём, — вполне доброжелательно отозвался Хел. — А вам бы лучше поспать.

Он прошёл мимо пьющих, подождал у дверей Диану.

— Эк ты с ними сурово, — прошептала она.

После фразы Хела, парни опять занялись пивом, позабыв про нечаянных спутников.

— Их всё равно не возьмут, — пояснил тот. — А выспаться им важнее.

— Почему? — удивилась Диана.

— Увидишь, — таинственно улыбнулся новый знакомец.

Во дворе Диана сосчитала коней, покосилась на Хела:

— Ты, что ли, пешком? — удивилась она.

— Через пустошь лучше пешком, — пояснил он всё так же туманно.

Парень явно что-то знал, но дальше расспрашивать его было неловко. Раз юлит, не на коленях же уговаривать?

Диана хмыкнула, задрала нос и направилась в сторону торговой площади.

Она знала, куда идти. Малко показывал, когда ехали мимо.

Глава 5. Размышления Борна

— Госпожа, госпожа! — разбудил Ханну шёпот горничной. — Вставайте! Вас ждёт этот страшный демон!

— Почему же он страшный? — удивилась Ханна, садясь на кровати.

Не очень богатая жизнь приучила её вставать быстро. Да и одеваться она привыкла сама, не утруждая старенькую горничную.

Она улыбнулась яркому свету, вдохнула свежий утренний воздух. Видно, солнце давно