Оккультные корни нацизма. Тайные арийские культы и их влияние на нацистскую идеологию. - Николас Гудрик-Кларк

После безуспешных попыток создать контрреволюционную армию в Бамбурге, 15 апреля Хоффман был вынужден обратиться за помощью к Von Ерр и другим Свободным Корпусам; ненависть к Республике собрала их под знамёнами Баварии. Когда Белке войска плотным кольцом окружили Мюнхен, коммунисты ударили по очагам национализма в городе. 26 апреля они разгромили помещения Туле и арестовали секретаря – графиню Хейлу фон Вестарп, в тот же день были взяты ещё шесть человек. Красный комендант Эгельхофер объявил на следующий день, что схвачена «банда преступников… из так называемых высших классов… лживые реакционеры, агенты и белые шпионы». Заложники были брошены в подвалы гимназии Луитпольд, где с середины апреля располагался штаб Красной Армии. Семерых членов Туле и ещё три человека расстреляли 30 апреля в ответ на сообщение о казни красных заключённых в Старнберге. Четверо из семи членов Туле оказались титулованными аристократами, среди них был принц Густав фон Торн-и-Таксис, состоявший в родстве с несколькими европейскими королевскими фамилиями. Мюнхен и весь мир были в ужасе.

Расстрел заложников взбудоражил до этого ко всему безразличных мюнхенских обывателей. Поползли слухи, сопровождающие это событие ужасными подробностями. Белые войска ускорили своё продвижение, 1 мая подошли к городу и нашли его жителей восставшими: Туле сделала своё дело. Борьба была тяжёлой и ярость сражающихся поддерживала память о расстрелянных заложниках. Среди сотен убитых многие не имели никакого отношения к Коммунистической Республике. Когда штурм был окончен, правительство Хоффмана вернулось к власти. И хотя парламент с участием социалистов и других партий был собран, было ясно, что реальная власть ускользнула от социал-демократов к антиреспубликанским элементам. Повсюду в Германии между январём и маем 1919 набирали силу прежние социальные и политические тенденции, но нигде успехи контрреволюции не были так велики, как в Баварии. Общество Туле в Germanennorden внесли большой вклад (пропаганда, прямая контрреволюционная деятельность, мученичество заложников) в создание взвинченной и воинствующей атмосферы в Мюнхене – такой, в какой только и могли развиться экстремистские движения, подобные национал-социализму.

Помимо своей журналистской деятельности и военных похождений, Зеботтендорф создал центр политических дискуссий и собраний для многих групп, участвующих в националистическом сопротивлении. Когда в ноябре 1918 разразилась революция, многие Vцlkrisch группы потеряли крышу, поскольку хозяева помещений опасались оказаться в оппозиции к новому республиканскому правительству. Зеботтендорф объявил о том, что залы Туле в отеле «Vierjahreszeiten» примут к себе оставшихся без крова; гостеприимство коснулось национально-либеральной партии Ганса Дана, пангерманистов и Deutscher Schulverain Вильгельма Ромедера, а постояльцами Туле стали Готтфрид Федер, Альфред Розенберг, Дитрих Экхарт, и Рудольф Гесс, все они достигли выдающегося положения в нацистской партии. Изучение списка членов делает очевидным, что сторонники Туле были в основном юристами, судьями, университетскими профессорами, аристократами, принадлежавшими королевскому окружению династии Wittelsbach, промышленниками, врачами, учёными и преуспевающими бизнесменами, как например сам владелец гостиницы «Vierjahreszeiten».

Помимо пангерманизма и антисемитской идеологии в Обществе Туле всегда жила страсть к ариософии, выражавшаяся в публичных восхвалениях Зеботтендорфа, обращённых к Фричу, Листу, Ланцу фон Либенфельсу и Штауффу. Эта интеллектуальная тенденция также находила себе выражение в деятельности научных кружков Туле. Здесь германское право изучалось под руководством Геринга, нордическая культура – под руководством Наухауза, геральдика и генеалогия – под руководством Антона Дауменланга; все предметы, близкие гностическому расизму. Осенью 1918 Зеботтендорф попытался распространить идеологию Туле на рабочий класс; эта задача была возложена на Карла Харрера (1890 – 1926), спортивного репортёра из вечерней мюнхенской газеты – он должен был заняться созданием рабочего кружка. Хотя Зеботтендорф и называл этот возникший кружок Deutscher Arbeiterverein, он абсолютно совпадал с Politische Arbeiter Zirkel, созданным в октябре 1918. В него входили Харрер, как руководитель, Антон Дрекслер – самый активный член и Микаэль Лоттер, секретарь. Маленькая группа, в которой регулярно присутствовали от трёх до семи членов, собиралась еженедельно на протяжении всей зимы. Харрер читал лекции о причинах военного поражения, о борьбе с еврейством, об антианглийских чувствах. В декабре Дрекслер затеял дискуссию: не организовать ли политическую партию; и 5 января 1919 года в закусочной Furstenfelder Hof было формально зафиксировано рождение Deutsche Arbeiterpartei (DAP); её первыми членами в основном были коллеги Дрекслера по локомотивному парку. Разработанные Дрекслером партийные законы приняли двадцать четыре человека и он был избран её руководителем.

Точное отношение между этой партией и рабочим кружком, возникшим по указанию Туле, остаётся невыясненным. Франц Даннель, член Туле и спикер DAP утверждал, что он говорил с Харрером о создании партии в отеле Vierjahreszeiten, но в памфлете Дрекслера «Mein politisches Frwachen» (1919) не упоминается ни о Даннеле, ни о Харрере, ни о создании партии. Хотя протоколы кружка не указывают на обсуждение расистского мировоззрения, за исключением привычных форм антисемитизма, возможно, что Vцlkisch идеи Харрера проникли в кружок и повлияли на Дрекслера и DAP, когда годом позже в феврале 1920 она превратилась в национал-социалистическую рабочую партию (NSDAP). Впрочем, надо признать, что линия DAP не основывалась на арийско-расистско-оккультной модели Germanennorden и представляла собой крайнюю форму политического и социального национализма.

Адольф Гитлер впервые встретился с DAP на митинге 12 сентября 1919. Посланный как военный агент по контролю политических группировок, Гитлер вступил в маленькую партию и, начиная с ноября, читал лекции в закусочных, собирая огромные аудитории. Ему нужна была массовая политическая партия и его крайне раздражала конспиративная структура маленьких групп. В декабре он разработал инструкции для комитета, обеспечивавшие ему полномочия и предупреждавшие любые возможные вмешательства со стороны «кружка или ложи». Тем самым он метил в Харрера, и последний покинул пост в январе 1920. Презрительные выпады Гитлера в адрес «vцlkisch странствующих учёных» в «Майн Кампф» – отголосок его вражды с Харрером и конспиративными структурами, подобными Обществу Туле и Germanennorden, поскольку его убеждение состояло в том, что для успеха необходима открытая массовая политическая партия.

Хотя DAP и Общество Туле расходились во взглядах на идеологию, они пользовались общим символом – свастикой. Фридрих Крон, член Туле и Germanennorden с 1913 заработал себе репутацию эксперта DAP, поскольку был известен как коллекционер книг на Vцlkisch темы; он собрал их около 2 500. В мае 1919 он составил меморандум под названием «Может ли свастика служить символом национал-социалистической партии?», в котором предложил левонаправленную свастику (по часовой стрелке, как у теософов и Germanennorden) в качестве символа DAP. Он выбрал это направление, поскольку в буддистской интерпретации оно символизирует удачу и здоровье, тогда как правая ориентация (против часовой стрелки) означает упадок и смерть. (Большинство свастик Листа и Общества Туле имеют правую ориентацию, это говорит о том, что в Vцlkisch традиции не было принято устойчивое направление). Гитлер предпочитал ориентированную вправо свастику с прямыми линиями и в ходе обсуждений в комитете DAP убедил Крона изменить проект. Крон же придумал распределение цвета: чёрная свастика в белом кругу на красном фоне. 20 мая 1920 на митинге NSDAP в Старнберге такая свастика, предложенная Кроном и модифицированная Гитлером впервые появилась публично как флаг нового движения. Таким образом, путь нацистского символа непрерывно прослеживается через эмблемы Germanennorden, восходя в итоге к Гвидо фон Листу.

Дальнейшая карьера Зеботтендорфа может служить образцом судьбы «vцlkisch странствующего учёного». Он подвергся обструкции со стороны Туле за утрату списков людей, участвовавших в расстреле заложников; после 22 июня 1919 его перестали приглашать на собрания Туле. Его политические приключения на этом завершились и он вынужден был искать себе новую карьеру. Поскольку с 1913 года он прилежно изучал астрологию, это стало его основной деятельностью. В октябре 1920 он сменил Эрнста Тьеде на посту издателя журнала «Astrologische Rundschau». Тьеде в своё время подвинул Ланца фон Либенфельса на профетическое творчество. Он последовательно публиковал такой заметный оккультно-расистский текст как «Ur-Arische Gotteser-Kenntnis» (1917), в котором описывались мистерии и солнечные религии древних арийских теократий; он переписывался с Гвидо фон Листом о теософии и арманистской мудрости в Ветхом Завете. Зеботтендорф пошёл по его стопам. Между