Удачи капитана Блада - Рафаэль Сабатини

Дон Руис поднялся на ноги, и его узкое лицо стало ещё желтее обычного.

Но он постарался сохранить обычное спокойствие, надеясь таким образом отмахнуться от предъявленного обвинения.

– Все это уже в прошлом, ваше преосвященство. Если ошибка и была совершена, то теперь она исправлена, и притом с большой щедростью, что может засвидетельствовать этот корсарский капитан. Я явился сюда, чтобы сопровождать ваше преосвященство на берег, где вас ожидает восторженный приём, который вам окажут жители Гаваны.

Но его заискивающая улыбка не возымела действия. Высокомерное лицо примаса оставалось печальным и хмурым.

– Ага! Значит, вы допустили ошибку? Но вы никак не объяснили её.

Обладая вспыльчивым и властным характером, чему способствовала долгая привычка командовать, генерал-губернатор едва не забыл о том, что он находится в присутствии человека, являющегося фактически папой Нового Света, человека, чьё могущество уступало разве только королевскому, перед которым, при определённых обстоятельствах, должен был склоняться и сам король. Хотя он вовремя вспомнил, все же в его ответе послышались резкие нотки.

– Объяснения могут показаться вашему преосвященству скучными и даже непонятными, так как они связаны с моими обязанностями представителя закона.

Хотя мне известна высокая просвещённость вашего преосвященства, все же, мне думается, она едва ли охватывает все тонкости юриспруденции.

Горькая улыбка озарила красивое лицо кардинала.

– Боюсь, что вы весьма посредственно информированы, дои Руис. Вы, может быть, не слыхали, что мне приходилось занимать почётную должность великого инквизитора Кастилии и что я – доктор не только канонического, но и гражданского права. Следовательно, вы можете не опасаться, что ваше изложение событий покажется мне непонятным. Что же касается угрозы соскучиться, то многие мои обязанности были весьма скучными, сын мой, но эта не являлось предлогом, чтобы от них уклоняться.

Видя холодную и непреклонную настойчивость прелата, генерал-губернатор понял, что ему придётся подчиниться. Подавив беспокойство, он тут же нашёл козла отпущения, который никогда не станет ему перечить.

– Говоря вкратце, ваше преосвященство, подобные сделки дозволялись алькальдом без моего ведома. – Громкий вздох стоявшего за ним дона Иеронимо не остановил его превосходительство. – Когда я узнал о них, то был вынужден прекратить их, так как я должен поддерживать закон, запрещающий всем иностранцам торговлю во владениях его католического величества.

– С этим нельзя не согласиться. Но насколько я понял, этот английский моряк уже заплатил за товар.

– Заплатил, продав своих рабов, ваше преосвященство.

– Неважно, что он продал. Были ли его рабы ему возвращены, когда вы запретили сделку?

– Закон, который он нарушил, продавая рабов, предусматривал их конфискацию.

– Да, в обычных обстоятельствах. Но мне сообщили, что продать рабов его уговорил ваш алькальд.

– Точно так же, – вмешался Блад, – как он уговаривал меня сегодня утром продать моих рабов. – И взмахом руки он указал на кардинала-архиепископа и его свиту. – Вашего алькальда явно не научил горький опыт. Возможно, потому что вы сами этого не очень жаждали.

Дон Руне демонстративно повернулся спиной к Бладу, игнорируя его слова.

– Ваше преосвященство не может считать меня ответственным за проступок моего подчинённого. – И, позволив себе улыбнуться, он прибегнул к софизму, который уже использовал в разговоре с капитаном Уокером.

– Если человек совершает убийство, его нельзя оправдать тем, что он сделал это по чьему-то распоряжению.

– Весьма тонкое замечание. Я должен обдумать это, дон Руис. Мы ещё вернёмся к этому разговору.

Закусив губу, дои Руис низко поклонился.

– Я всегда к услугам вашего преосвященства, – сказал он. – А пока что моя барка готова доставить вас на берег.

Кардинал поднялся и набросил на плечи мантию. Застывшие, точно статуи, доминиканцы в капюшонах сразу же засуетились. Его преосвященство повернулся к ним.

– Пойдёмте, дети мои, и не забудьте вознести благодарственную молитву за наше избавление.

И он шагнул вперёд, но был сразу же остановлен капитаном Владом.

– Одну минутку, ваше преосвященство. Ещё не все.

Кардинал вскинул голову и нахмурил брови.

– Как? Что значит не все?

Ответ Блада был адресован скорее помрачневшему генерал-губернатору, нежели прелату.

– Поскольку мы покончили с возмещением убытков, теперь можно перейти к вопросу о компенсации.

– О компенсации? – воскликнул примас, утратив своё непоколебимое спокойствие. – Вы нарушаете слово, сеньор.

– Этого про меня ещё никто не мог сказать. Я не только не нарушаю своего обещания, а, напротив, скрупулёзно придерживаюсь его. Ведь я же сказал алькальду, что как только убытки будут возмещены, мы обсудим вопрос о высадке вашего преосвященства на берег. Теперь мы можем обсудить его, вот и все.

Дон Руис злобно усмехнулся, обнажив в улыбке белые зубы.

– Ловко. Вы делаете честь своему ремеслу разбойника.

– Я не мог, не будучи непочтительным к его преосвященству, назначить за него выкуп меньший, чем в сто тысяч дукатов.

У дона Руиса захватило дух. Его физиономия приобрела синеватый оттенок, а челюсть внезапно отвисла.

– Сто тысяч дукатов?!

– Это сегодня. Завтра я не буду таким скромным.

Взбешённый генерал-губернатор повернулся к кардиналу.

– Ваше преосвященство слышали, что теперь требует этот грабитель?

Но на кардинала вновь снизошло его небесное спокойствие.

– Терпение, сын мой. Терпение! Лучше остерегаться этого сына греха, который явно не торопится освободить меня из плена ради трудов праведных, ожидающих меня в Гаване.

Дону Руису стоило немалых усилий подавить охватившие его ярость и жажду мести. Дрожа от сдерживаемого гнева, он все же взял себя в руки и в сравнительно вежливых выражениях пообещал, что деньги будут доставлены в кратчайший срок, если это необходимо для скорейшего освобождения его высокопреосвященства.

Глава 5

Но, возвращаясь на берег в барке вместе с алькальдом, генерал-губернатор дал ему понять, что его подгоняет не столько стремление как можно скорее освободить кардинала-архиепископа, сколько желание уничтожить этого дерзкого пирата, который одержал над ним верх в том, в чем он считал себя непобедимым.

– Когда этот болван получит деньги, нападение застигнет его врасплох.

Но алькальд мрачно покачал головой.

– За это придётся слишком дорого заплатить. Сто тысяч, Боже мой!

– Тут уж ничего не поделаешь. – Своим поведением дон Руис давал понять, что он не считает эту цену слишком дорогой за уничтожение человека, подвергшего такому унижению его – генерал-губернатора Гаваны, почти полновластного повелителя Кубы, выглядевшего теперь школьником, ожидающим розог. – К тому же это не так разорительно. Адмирал эскадры маркиз Риконете с удовольствием заплатит пятьдесят тысяч за голову капитана Блада, а остальные деньги я возьму из королевской казны.