Кто готовил развал СССР - Александр Шевякин

…В перерыве торжественного заседания все руководство собралось в боковой от сцены комнате. Было очень жарко и душно, поэтому пили чай, сняв пиджаки. Неожиданно Леонида Ильича пригласили к телефону ВЧ. Когда он вернулся, то громко поделился новостью:

— Терек настойчиво требует встречи. Но люди Андропова говорят, что этого делать не следует. С ним, наверное, все кончено. Люди Андропова говорят, что там есть хороший парень, Каня.

В Польше тогда происходили сложные события, и этот разговор я оценил впоследствии, когда Каня был избран 1-й секретарем ЦК ПОРП» [17].

Как видите, встречу Брежнева и Терека, пользуясь неадекватностью Брежнева, сорвали какие-то неизвестные «люди Андропова» — даже не сам Андропов, а какие-то другие люди из КГБ, его подчиненные.

Это опять же подтверждает, что тов. Андропов был только номинальным главой КГБ, а в реальности, прикрываясь его именем, решали вопросы какие-то неизвестные сотрудники более низкого звена, которых Брежнев именует «люди Андропова», и которые даже имели наглость, в нарушение всякой субординации, звонить Брежневу в обход своего шефа! Кто конкретно в КГБ СССР несет ответственность за Польшу, кто эти загадочные «люди Андропова» — сия тайна новейшей истории, скорее всего, будет раскрыта еще не скоро, а может быть, и никогда.

Из этого эпизода также всплывает еще один «герой» польских событий — С. Каня. На тот момент он был членом Политбюро, секретарем ЦК ПОРП. (Он был куратором от ЦК местных «органов» и военных. Видимо, ни во что не вмешивался, и потому «устраивал» — А.Ш.)

Роль у «хорошего парня Кани» была такова — он должен был стать польским А. Керенским. Возглавивший Временное правительство с помощью большевиков и расчищавший им путь к власти, С. Каня должен был, возглавив ЦК ПОРП с помощью «Солидарности», расчистить ей путь к захвату власти в Польше.

После того, как Л. Брежнев по совету «людей Андропова» отказался встретиться с Тереком, 6 сентября 1980 г. тот был отправлен в отставку, и должность 1-го секретаря ЦК ПОРП занял С. Каня. «Хороший парень Каня» сразу же начал проводить политику «непротивления злу насилием» — он не только не разогнал «Солидарность», он, во-первых, разрешил официально зарегистрировать эту организацию в качестве профсоюза; во-вторых, с «Солидарностью» были подписаны три соглашения: Гданьское, Щецинское и Силезское, в соответствии с которыми были удовлетворены почти все требования бастующих; в-третьих, никаких препятствий в дальнейшем «Солидарности» не учинялось.

Видя такую слабость и мягкотелость, агент «Болек» в марте 1981 г. устроил еще одну всеобщую забастовку, в которой приняли участие более миллиона рабочих по всей Польше. «Солидарность» требовала проведения общенационального референдума о порядке управления страной, а в разговорах уже обсуждались идеи создания собственных боевых отрядов и свержения власти коммунистов.

С. Каня никаких мер к обузданию аппетитов «Солидарности» не принимал, поэтому Польская революция имела все шансы на успех и неизбежно закончилась бы победой, если бы в дело не вмешались польские вооруженные силы — Войско Польское.

Польский министр обороны В. Ярузельский, отлично понимая, кем и зачем были организованы «события в Польше», избрал тактику ползучего военного переворота. Он потихоньку начал убеждать представителей польской партийной элиты, что если не подавить «Солидарность» силой, то в Польшу будут введены советские войска. Это был блеф. Никаких реальных планов ввода войск в Польшу у Советского Союза не было — ни одного документа на эту тему историками не обнаружено. Но многие В. Ярузельскому поверили, и при их поддержке в феврале 1981 г. он был назначен председателем СМ Польши. В стране установилось двоевластие: «реформатор» С. Каня и «консерватор» В. Ярузельский.

События стали принимать все более угрожающий характер: на состоявшемся в июле 1981 г. IX съезде ПОРП был избран новый состав ЦК, в котором 20% открыто поддерживали «Солидарность», а еще 50% — тайно. Захват власти «Солидарностью» стал абсолютно реальной перспективой — число сторонников постоянно росло.

В этих условиях В. Ярузельский 18 октября отстранил от власти С. Каню, и сам занял должность 1-го секретаря ЦК ПОРП, оставаясь при этом одновременно председателем СМ и министром обороны.

В ночь с 11 на 12 декабря 1981 г. все лидеры «Солидарности», включая Валенсу, были арестованы, и в стране было введено военное положение, а сам профсоюз «Солидарность» распущен.

И вот что особенно важно: сразу же после того, как в ноябре 1982 г. Ю. Андропов стал Генеральным секретарем ЦК КПСС, арестованный Л. Валенса был немедленно выпущен на свободу! Нормальная госбезопасность своих агентов не сдает. Как только КГБ получил полную власть в СССР, В. Ярузельский больше не смог держать в тюрьме бывшего агента «Болека» из подконтрольной нашему КГБ польской СБ.

Кстати, в книге Ценцкевича и Гонтарчика сказано и о том, что в архивах польской госбезопасности найдены документы, согласно которым агент «Болек» даже готовил некоторые донесения специально для Москвы.

События в Польше показали, что устраивать антикоммунистические революции в странах Восточной Европы просто бессмысленно — сначала надо провести «перестройку» в Советском Союзе, а социалистическим странам после этого не останется никакого другого выхода, кроме как тоже самим «перестроиться».

Глава 12.

Андропов завершает подготовку к «перестройке» в СССР

Все недолгое время руководства государством Ю.В. Андропов посвятил подготовке реформ…

В конце декабря 1983 г. позвонил мне из больницы Юрий Владимирович Андропов и попросил при случае побывать в Свердловске и «посмотреть» на Ельцина.

Главным препятствием к «перестройке» были Л. Брежнев и М. Суслов, поэтому после неудачи в Польше их устранение стало важнейшей задачей для КГБ. И в декабре 1981 г. сразу же КГБ нанес удар по семье Л. Брежнева.

В декабре 1981 г. в Москве была ограблена квартира известной дрессировщицы И. Бугримовой, у нее украли большую коллекцию бриллиантов. Уголовное дело относилось к милицейской подследственности, но его почему-то забрала к себе прокуратура, а оперативное сопровождение дела стал осуществлять КГБ, что совсем уже ничем объяснить было невозможно. Еще большую странность этому придавал тот факт, что дело о краже бриллиантов курировал лично С. Цвигун.

29 декабря 1981 г. причина подобных странностей прояснилась: сотрудники КГБ произвели обыск в квартире у артиста цыганского театра «Ромэн» Б. Буряце, при этом в ходе обыска были обнаружены пропавшие бриллианты плюс дополнительно огромное количество золотых изделий и иностранной валюты, а после обыска Б. Буряце был арестован. Причем здесь семья Брежнева? А при том, что Б. Буряце был любовником Галины Леонидовны Брежневой. Она была замужем, но с мужем у нее были «свободные отношения» — у нее любовники, у него — любовницы, все про все знают, и никакой ревности. У каждого своя личная жизнь. Б. Буряце был официальным фаворитом Брежневой.

Сразу же после ареста «фаворита» Г. Брежневой об этом сразу же стало известно по всей Москве — агенты 5-го управления КГБ постарались на совесть. Слухи были доведены до всех аккредитованных в Москве западных журналистов, и те даже стали требовать в ТАСС фотографию дочери Брежнева для использования в своих статьях.

Короче говоря, назревал скандал международного масштаба. И партия не могла это оставить без внимания. В середине января 1982 г. М. Суслов вызвал к себе С. Цвигуна, и у них состоялся, как отмечается во всех источниках, «неприятный разговор» о деле Буряце. Отметим, что это был разговор реального главы партии с реальным главой КГБ. Разговор закончился ничем.

Тогда пришлось поговорить по-другому. 19 января 1982 г. С. Цвигун был обнаружен на территории своей дачи мертвым, с пулевым отверстием в голове. Это посчитали самоубийством, но обстоятельства «самоубийства» выглядят как-то очень странно — вот что рассказывал о них в интервью В. Крючков за полтора года до смерти: «Цвигун пошел погулять по дачному участку, потом подошел к водителю: «Ты имеешь оружие?» Тот ответил: «Ну, конечно». — «Оно в хорошем состоянии?» — «В хорошем». — «Покажи, заряжено?» — «Да». — «Ну, молодец». Он взял пистолет и застрелился» [12.1].

Цирк, да и только! Водитель-то ведь не просто водитель, но и охранник по совместительству, реакция у него мгновенная, но его почему-то не удивило желание генерала посмотреть на пистолет «Макаров», он не насторожился, и не выбил оружие из рук, когда С. Цвигун якобы подносил его к голове. Да и зачем стреляться из чужого пистолета в присутствии постороннего человека? Неужели генерал КГБ, если уж ему захотелось свести счеты с жизнью, не мог воспользоваться личным оружием и сделать это наедине с собой? Тут скорее похоже на то, что либо водитель-охранник сам застрелил С. Цвигуна, либо одолжил кому-то свой пистолет — например, под угрозой другого оружия, наведенного на него самого.