Синайский гобелен - Эдвард Уитмор

Пользовался он и более сильнодействующим наркотическим средством из опавших листьев белладонны, которое к тому же вызывало неудержимую рвоту. Работая, ему приходилось самому принимать свои лекарства несколько раз в день, и большую часть времени он чувствовал себя совершенно разбитым. Чтобы желудок мог хоть что-то исторгнуть, он съедал несколько больших мисок каши из топинамбура.

В это время у него еще была способность обращаться к каждому на его родном языке, даже если сам Хадж Гарун не понимал его, и в Иерусалиме это очень ценилось. Так он скоро приобрел репутацию человека, способного преобразить мушмулу, или ослиный крик, или даже невнятные возгласы уличных разносчиков в чудесные предзнаменования грандиозных событий.

Со временем он стал известен под разными именами, которые он теперь уже не помнил, но после своего первого хаджа в восьмом веке он взял себе постоянное имя Аарон или, по-арабски, Гарун, в честь Гаруна-аль-Рашида, одного из главных персонажей сказок «Тысячи и одной ночи», которые он любил больше всего на свете; тогда же, после первого хаджа, он решил посвятить себя защите Иерусалима, его прошлых и будущих жителей от всех врагов. Однако, несмотря на благое намерение, он не мог похвастаться какими-нибудь серьезными достижениями.

Может быть, потому, сказал он, что эта задача очень велика и бесконечна. Я понятно излагаю?

Не совсем, ответил сбитый с толку Джо. Не могли бы вы остановиться поподробнее на чем-нибудь одном?

Хадж Гарун был в явном затруднении.

Вообще-то сомневаюсь, но попробую. А на чем?

Ну, не знаю. Вот, например, на том времени, когда вы лечили. Хорошая профессия, почему вы отказались от нее?

Пришлось. Спрос на белладонну пропал буквально за одну ночь.

Почему?

Кто-то пустил слух, который уничтожил весь мой бизнес. Понимаете, ее покупали в основном женщины для увеличения зрачков, чтобы выглядеть красивее. Ну вот, а как-то раз ко мне за советом пришел один молодой человек, муж моей покупательницы. Они поженились не так давно, и, кажется, она отказывалась брать в рот. Она считала, что это неестественно, или негигиенично, или и то и другое. Я дал ему совет.

Что же можно посоветовать в таком случае?

Я велел сказать ей, что это не только совершенно естественно и гигиенично, но и самое лучшее средство для увеличения зрачков. Для максимального эффекта, сказал я, надо повторять прием с интервалом в несколько часов. Это была маленькая ложь во имя улучшения семейных отношений, а может быть, и совсем не ложь. Кто знает, может быть, это помогает. Вы не знаете?

Честно говоря, не знаю. Как развивалась ситуация?

Ну, он ей все это пересказал, и она спросила меня как лечащего врача, правда ли это; я сказал, что правда, и после этого ее муж ходил с таким счастливым выражением изнеможения на лице, что друзья заинтересовались, в чем дело, и спросили у него.

И?

И он рассказал им, а они пересказали своим друзьям, и наутро у всех мужчин Иерусалима лица сияли от счастливого изнеможения, а я не мог больше продавать белладонну, потому что женщинам с избытком хватало другого средства.

Выходит, слух, который развалил ваш бизнес, запустили вы сами?

Хадж Гарун смущенно посмотрел себе под ноги.

Выходит, что так.

Не самый лучший способ преуспеть в профессии, как вы думаете?

Полагаю, не самый, но взгляни на это с другой стороны. Разве я не помог улучшить множество семейных отношений?

Согласен, тут вы молодец. Так, что еще?

Еще что?

Какие еще подробности вы можете вспомнить?

Надо подумать. Вам известно, что когда бедуины умирают в пустыне от голода и жажды, они вскрывают вену коню, выпивают немного крови и закрывают вену? Я узнал об этом во время хаджа.

Нет, я не знал. А если нет коня?

Они заставляют верблюда срыгнуть и пьют это.

Ясно. Я уже не спрашиваю, что они делают, если нет верблюда.

А вот еще: бедуинские девушки носят кисточки гвоздики в носу. И окрашивают белки глаз в голубой цвет. И еще: горы в окрестностях Хейбара вулканического происхождения. Я узнал все это в разных хаджах.

Понятно. А где это?

Хадж? В смысле, куда он ведет?

Нет, то место с горами вокруг и все такое.

А, это в Северной Аравии, где соединяются два больших сухих русла.

Хорошо. А что еще?

Вот: однажды я продал армянскому купцу-антиквару пергамент пятнадцативековой давности.

У вас что, был запас?

Да. В пещерах, в одном склепе. Я не знаю зачем, а вы?

Вам не приходило в голову записать свои воспоминания пятнадцать веков назад и положить куда-нибудь в загашник, так, на всякий случай?

Все может быть. Во всяком случае, он ужасно хотел заполучить этот пергамент. Но ты знаешь, он на самом деле не был торговцем древностями.

Точно?

Точно. Он все время практиковался в каллиграфии, учился писать двумя руками, я иногда заходил к нему поболтать. Знаете, он и армянином-то не был. Мы разговаривали по-арамейски.

Что это?

Такой язык, на нем говорили в Иерусалиме две тысячи лет назад. Я сейчас понял, что с тех пор, наверное, это был один-единственный раз, когда я на нем говорил.

Очень разумно, в смысле, воспользоваться такой возможностью. Наверное, даже в Иерусалиме нечасто попадаются неармяне, которые пишут обеими руками и говорят по-арамейски.

Хадж Гарун вздрогнул и нахмурился.

Это правда. Знаете, я его после этого семь лет не видел, и вдруг как-то утром он вваливается в мою лавку и выглядит как выходец с того света. Весь в пыли, просто кошмар. Носа нет, ухо отваливается, под мышкой сверток.

Очевидно, ему тяжко пришлось в пустыне.

Похоже на то. Он что-то сказал, мол, жил на Синае, разговаривал там со слепым кротом, но все так невразумительно, что я ничего не понял. Он заблудился, бедолага, даже не мог найти дорогу в Иерусалиме. Он просил отвести его в Армянский квартал к подвалу, в котором он раньше жил, и я его отвел.

Отлично. И что случилось дальше?

Да ничего особенного. Он стал рыть в подвале яму и дорыл до старого заброшенного резервуара. Тогда он положил туда сверток и засыпал яму землей. Зачем он это сделал? Вы не знаете?

Пока нет, но, может, когда-нибудь догадаюсь.

Видишь ли, он не знал, что я остался неподалеку, похоже, он к тому времени совсем не ориентировался в обстановке. Что-то все время бормотал и водил руками по глазам, словно пытался что-то вытереть.

Бормотал, сбрендил, все понятно. Неплохая история. Еще что-нибудь?

Только те два открытия, которые я сделал в детстве.

Только два, говорите?

Первое связано с яичками.