Бешеная армия - Дуг Бримсон

Самый известный из этих ученых-вышеупомянутый Джон Уильяме. Имя этого социолога стало популярным в начале 1980-х, когда он выпустил несколько книг под запоминающимися названиями «Если ты думаешь, что достаточно крут…» и «Социальные причины футбольного хулиганства». Но настоящую известность он получил в 1984-м, когда вместе с Эриком Даннингом и Патриком Мерфи выпустил книгу «Хулиганы за границей». Читать ее было интересно, но только если хочется посмотреть, как далеко можно зайти во имя «исследования». Например, в этой книге вы найдете одно «откровение» — что большинство футбольных хулиганов росли в рабочих кварталах, живут на пособие и что подобный образ жизни они ведут с самого детства. Вполне возможно, это одно из самых гениальных утверждений, опубликованных за всю историю человечества.

Но на этом список ошеломляющих открытий Джона не исчерпывается. Вместе с другими авторами он не только занимался «исследованием», но и был свидетелем футбольного насилия. Используя метод, который он называл «Скрытое наблюдение изнутри» (я бы скорее назвал его «Отойти как можно дальше и оттуда наблюдать»), Уильяме «изучил» поведение хулиганов на матчах «Лестер Сити» и утверждал, что понял суть хулиганства. Это понимание привело к тому, что он начал предлагать различные меры, которые не позволили бы фанатам ездить в другие страны и даже в другие города. Если отнестись к его предложениям с юмором, то они покажутся вполне увлекательными. Были и другие идеи. Например, предлагалось заставить всех фанатов ездить на автобусах, поскольку за ними проще следить, и вместе с тем силами Футбольной ассоциации сформировать специальную группу людей, которые бы сопровождали фанатов в таких поездках. Как ни странно, несмотря на то что президент Футбольной ассоциации читал эту книгу и, судя по его высказываниям в прессе, даже не раз, политика никак не изменилась.

Но хотя его не настолько впечатлило прочитанное, чтобы принимать его как руководство к действию, шуму книга наделала много, и Уильяме вдруг оказался знаменитостью, особенно среди своих коллег. А в 1987 году, когда сэр Норман Честер основал институт по изучению футбола, мистер Уильяме стал одним из первых кандидатов на руководство этим институтом. Более того, принимаемые правительством меры в определенной мере соответствовали тому, о чем писал Уильяме, и таким образом он вдруг оказался важной фигурой в процессе формирования политики по отношению к хулиганству.

С того момента Джон Уильяме стал вечным источником высказываний обо всем, что имеет малейшее отношение к футбольному хулиганству, а поскольку его авторитет в научном мире огромен, его утверждения мало кто оспаривает. Но в 1990-х на горизонте стали сгущаться тучи, и в 1996 году, в марте, одна туча оказалась прямо над головой Джона Уильямса-тогда вышла моя первая книга.

Вдруг оказалось, что кто-то не только всерьез спорит с его утверждениями, но и ставит под сомнение всю методологию. Несмотря на приближающийся чемпионат Европы, Джон счел за лучшее просто исчезнуть. Выход моей книги его явно не порадовал.

Спустя некоторое время он опять выполз на сцену и в ноябре 1997 года пошел в атаку. В одном из футбольных журналов он написал статью, в которой разоблачал меня и моего брата — соавтора книги. Через полтора года в том же самом журнале появилась еще одна статья. На этот раз наши книги были «скверными» и «страшно скучными», а мы сами, оказывается, хотели всех обмануть, заставив поверить, будто мы и в самом деле выступаем за футбол без хулиганов. Если автор ожидал реакции, то он ее не дождался — по крайней мере, от меня, — если, конечно, не считать того, что, читая эту статью в магазине (ну, не стану же я покупать журнал), я смеялся от всей души.

Меня сложно назвать большим поклонником Джона Уильямса, но было бы неправильно обвинять только его в том, что ученые не смогли предложить ничего, хотя бы отдаленно напоминающего решение проблемы хулиганства. До него были другие, многие из которых виноваты в возникновении стереотипов, от которых теперь очень сложно избавиться. Старое доброе заклинание «правый радикал, из плохой семьи, дитя эпохи Тэтчер» помогало многим, в том числе и мне, конечно, безнаказанно заниматься хулиганством, поскольку полиция руководствовалась этим стереотипом, а если вы под него не подходили, то как вы могли быть виновным? Таким образом, когда и правительство, и Футбольная ассоциация слепо поверили выводам ученых, занимавшихся проблемой хулиганства, они только способствовали его развитию.

К сожалению, сложно поверить в то, что кто-то извлечет уроки из ошибок прошлого, и поэтому организации, подобные Институту Честера, будут продолжать зарабатывать огромные деньги. Такое положение дел свидетельствует об ограниченности людей, которые управляют футболом от нашего имени, они боятся признавать свои ошибки и не желают искать альтернативные способы решения проблемы.

Повторюсь: единственный человек, способный по-настоящему объяснить, почему люди врываются в пабы, забитые фанатами другой команды, или устраивают беспорядки на стадионах-это тот, кто сам это делал. А не кто-то, использующий метод «скрытого наблюдения изнутри». Они все изучили и рассмотрели — но разве они пришли к какому-то результату? Разве выступили с проектом решения проблемы? На оба эти вопроса существует только один ответ — нет. А это говорит само за себя.

Глава 9 ПОЛИЦИЯ

Много лет назад в Бирмингеме, на станции «Нью-Стрит», произошел один эпизод. Мы приехали туда на «футбольном поезде» и, как только вышли на платформу, начали петь — по мере приближения к главному вестибюлю все громче и громче. Потом мы увидели шеренгу полицейских, а когда подошли к ним, один из них перегнулся через заграждения и без всякой причины схватил одного из наших парней. Схватив фаната за воротник, он приподнял его над землей и прямо в лицо прокричал: «Ты в Бирмингеме, урод, так что лучше заткнись!» А потом отпустил. Я это запомнил на всю жизнь, и хотя за последующие годы видел достаточно подтверждений распространенному среди фанатов мнению, что все полицейские — ублюдки, именно этот эпизод запал мне в память.

Но я не помню, чтобы принимались какие-то меры по изменению характера взаимоотношений полиции и фанатов. Более того, чтобы рассказать о всех случаях, когда полиция несправедливо обращалась с фанатами, нужно написать отдельную книгу. Случалось всякое: иногда ребят вышвыривали со стадиона без всяких причин, а однажды на моих глазах полицейские обращались с моим хорошим приятелем так, как не позволил бы себе ни один южноамериканский диктатор. Я видел, как полицейские не обращали никакого внимания на болельщика, которого избивала группа отморозков, причем происходило это метрах в десяти от полицейского фургона. Я присутствовал на суде в качестве свидетеля защиты, когда моего друга арестовали, обвинив его в попытке нападения на меня (Круто, правда?), и слушал, как офицер полиции врал, не краснея, рассказывая небылицы об эпизоде, который я видел своими глазами. Как вы могли догадаться, я не большой поклонник полиции.

Многие читатели этой книги испытывают те же чувства, что и я — нам очень неприятно, но мы вынуждены констатировать, что подобное отношение полиции к фанатам неприемлемо. Но кто-то в свое время возразил, что у каждого народа такая полиция, которую он заслуживает, и если что-то и может доказать подобное утверждение, то именно футбол. Да, среди полицейских встречаются ублюдки, но они есть и среди фанатов. Как я за все эти годы укрепился в своем отношении к ним, так и некоторые из них-в своем отношении к нам.

Многие футбольные фанаты, и особенно хулиганы, считают полицию врагом, и это является ключевой проблемой, не решив которую, мы никогда не сможем справиться с футбольным насилием. Но я уверен, что не полицейские должны решать ее. Они присутствуют на матчах для того, чтобы обеспечивать безопасность зрителей и принимать меры против тех, кто устраивает беспорядки. Но не стоит думать, что они смогут изменить хулиганов или что-то сделать с культурой, их порождающей. Ответственность за это лежит явно не на полиции.

За последние десятилетия изменился не только характер футбольного насилия, но и методы борьбы с ними. Если раньше одного вида человека в полицейской форме было достаточно, чтобы успокоить страсти, то сегодня — скорее наоборот. Присутствие, а иногда и поведение полицейских зачастую порождает еще больше проблем, чем те, которые они должны решить.

Одной из причин этого является то, что противостояние с полицией стало важной частью хулиганской игры. Для некоторых хулиганов это самое главное. И полицейские всегда об этом знали. А еще они всегда знали о том, что у зачинщиков беспорядков есть свод неписаных правил, своеобразный хулиганский кодекс чести, если хотите, и одно из правил гласит: если тебя поймала полиция — терпи все, но не смей жаловаться. Полиция использовала это вполне обычное для 70-х и начала 80-х правило, организуя даже специальные отряды, которые верпгили «правосудие» безо всяких судов. Когда я еще был фанатом «Челси», ходили упорные слухи, что у полиции есть специальный синий фургон для «вынесения приговоров». Если тебя ловили, то выбор был простой: или суд, или побои. Многие выбирали второе.