Воспоминания Мерлина, или Привет, Хогвартс! - 4ert13

Мерлин молчал. Кажется, он начал понимать, от кого у него такой дар чувствовать… и что с этим действительно надо быть осторожней.

_________

*один из убитых темных. «Физик», т. е. тот, кто накладывает магию на себя и полагается на оружие в бою. Тактика соответствует названию класса — данный вид применяет невидимость и блоки, чтобы незамеченным пройти за спину и убить. На дальних дистанциях часто используют лук (пули и даже многие снаряды маг останавливает без проблем. А вот специальные, зачарованные, сделанные как в Адене по старинным образцам стрелы — нет. Другое дело, что такие стрелы как нож сквозь масло проходят даже через бронетехнику, и сделать их или найти — бесценно)

** Опытные маги — менталисты с повышенными способностями к медитации и «чувствованию» потоков энергии. Их умение в том, чтобы отследить такие вот колебания силы и выбросы. Именно они могут отследить других магов, хотя это очень и очень сложно. Обычно точность до измерения, дальше уже следопыты работают на месте. Тут их работа не потребовалась почти — место, где побывал Мерлин, фонило магией, да и мирок был мелкий.

Глава 28

______________________

Автору нужно больше отзывов и комментариев, пожеланий, замечаний. А еще у него сессия, так что простите за упадок темпа))). Так же автор благодарит г-на Лиса за потрясающие воспоминания о школьных деньках и возможность использовать реальные случаи. Но в этой главе речь совсем не об этом…

______________________

Мерлин

Я слушал заунывные песнопения профессора Биннса и размышлял, рисуя произвольный узор в тетради. В последние пару дней налажал я, конечно, несусветно — иначе как истерикой мои поступки с этим идиотским зельем от Рона не назовешь. Как я сразу не сообразил — для меня до сих пор загадка. И неудобно — каждый раз вспоминать неприятно, пусть никто, кроме отца и не в курсе, что я творил. Да, да, я в курсе, что в подростковом возрасте можно каждый прошлый день вспоминать со словами «Я — дебил», но пока я обходился без этого. Было совершенно непонятно, что делать с Роном. В принципе, за действия свои он уже отгреб, еще и близнецы с этими Канареечными помадками над ним прикольнулись, но все же если он еще раз сделает что–то подобное или кого–то предаст — проще убить, честное слово, это будет исключительно в интересах Света. Вопрос в отношениях с Гермионой, получалось, оставался открытым: во–первых, у меня после того эмоционального пережога внутри не осталось ничего. Я по–прежнему плохо чувствовал что–либо телом, и по–прежнему внутри было просто сухо и темно, как на пепелище. Нет, когда Гермиона мне улыбалась, или вот как сегодня с утра обняла, что–то там внутри теплело, но совсем немного. Сейчас она вообще была занята эссе по Зельям, и мешать ей я не хотел. Я знал, что рано или поздно отойду, но пока изменений практически не было. А вот парусник в тетрадке красивый вышел…

Гарри Поттер взъерошил волосы в очередной раз и откинулся в кресле гостиной. Его думы были не менее увлекательными. О Дафне, о поведении друзей, о тайне яйца, о Дафне… белокурая красавица обозначила ему выбор из двух дам, и она была потрясающей, но… видеться им приходилось тайком. То, что он пришел с ней на бал, вызвало фурор среди факультетов. Но тем не менее бал и бал, там все отличились. Ничего удивительного, что ни Поттер, ни ледяная королева не нашли себе пар и пошли вместе. Кстати, интересно, за что ее так зовут? Отличная девушка, пусть и рулит немного. Вот в чем Гарри не сомневался — что ведет себя рядом с ней, как осел, честное слово. Ну как можно так тупить, чтобы дама тебя целовала, а не ты ее? Когда они искали Мерлина и Гермиону и не нашли, у него все вылетело из головы. Только то, что нужно найти друзей и все тут, и то, когда найти не смогли, он мог только отвечать на ее попытки завязать разговор. Даже комплимент ей не сказал. Но как, как она целуется… Вспоминая поцелуй, который подарила ему Дафна, парень покраснел. На сегодняшний вечер у него было два плана — прогулка с Дафной в восемь и посещение по совету Седрика ванной для старост. Там мало кто моется, несмотря на то, что в школе двадцать четыре старосты. Интересно, а как они выясняют, есть там кто–то или нет, с другого фалькультета или другого пола? У них–то карты Мародеров нет. Интересный вопрос, многообещающий… Еще говорят, что старосты — образец для подражания. Ага, и в поведении с девушками — они тоже образец? Сириус рассказывал, как именно они проводили время с пятого по седьмой курс, и нельзя сказать, что Гарри это не понравилось, там много чему можно было позавидовать, но все же для него это было дико, его восприятие мира было другим. Хотя именно Сириус со своими рассказами открыл парню глаза, что, оказывается, в Хогвартсе есть девушки помимо Гермионы и ловца Чанг, которая, кстати, крутит с Седриком. Интересно, а ее он в ту ванную приводил?

Вот с такими размышлениями Гарри и отправился на ужин. Каникулы уже неделю как кончились, и к разгадке яйца он за это время не приблизился. Возможно, потому что каникулы были веселыми — его друзья более или менее помирились. Пусть Рон и Мерлин держались прохладно, но они и раньше не блистали теплотой в отношениях. Гермиона, избив тогда Рона подушкой, простила его, в отместку заставив ходить со мной и Мерлином на дополнительные по Зельям. Как туда попала Дафна и Малфой, я могу понять — тоже жаждали дополнительных знаний, ничего удивительного, что у них Зелья выходили всегда первоклассными. Гарри профессор Снейп с удивительной стойкостью терпел, даже перестал постоянно отвешивать замечания. Но Рон… ему от профессора первые несколько занятий перепадали такие монологи, с упоминанием, где и чем занимались мозги Рона Уизли в момент объяснения основ Зельеварения, что уши краснели даже у Мерлина с Малфоем, хотя один мог рассказать не самые приличные анекдоты, а второй за словом в карман не лез, пусть и мат ему для этого не требовался. В каникулы продолжались занятия с Сириусом, который взялся сделать из крестника если не гибрид Джеймса с Сириусом на пятом курсе по знаниям, то как минимум только свою копию. Гарри теперь даже скучал на занятиях по Чарам и Трансфигурации — почти все из программы текущего курса они на занятиях с крестным прошли еще в декабре, так, между делом. А пара заклинаний, что он дал, вообще изучались только на шестом курсе. В каникулах был еще один плюс — их с Дафной свидания были чаще. Пусть максимум, что на них было — пара легких поцелуев в щеку и трепетных, едва чувствующихся объятий, которыми они прощались после того, как несколько часов напролет гуляли или сидели, что–либо обсуждая, при этом стараясь остаться незамеченными, но они того стоили. А уж каковы были воспоминания Гарри о том моменте…

Ретропесперктива, последний день каникул, 23:00, подземелья.

— Гарри ну все, я пойду, тут осталась пара поворотов… — Дафна улыбнулась.

— Я всегда провожаю тебя так, чтобы видеть, как ты входишь в гостиную. Неужели ты хочешь пораньше от меня отделаться? — Гарри улыбнулся в ответ. И не отпуская ее ладони с длинными, хрупкими и холодными пальцами полез второй рукой за пазуху, сверяясь с картой Мародеров.

— Ох черт! — карта была мгновенно сунута обратно. Гарри лихорадочно искал мантию в сумке, и наконец найдя, накинул на вопросительно остановившеюся девушку, ныряя следом. Он чуть не рассчитал движение, но успел исчезнуть под мантией за доли секунд до появления старост Слизерина.

— Ты что–нибудь слышал? — первый семикурсник насторожился и полез за палочкой.

— Да опять кто–нибудь из наших поздно возвращается. Какая разница? Будешь со своего фалькультета баллы снимать? — второй усмехнулся, но тоже достал палочку.

— Нет, но давай проверим.

— Они идут сюда, — шепот обдал Гарри теплым дыханием Дафны, к которой он только что не иначе, как нырнул в объятья, довольно–таки плотно прижавшись.

— Тише, нас могут услышать, — Гарри процедил это ей на ушко, и, прихватив за талию, медленно начал смещать их с середины коридора. Пара шагов, и его рука коснулась холодной стены подземелья. Чтобы не завалиться на девушку, Гарри упер руку в стену позади нее. Дафна спиной почувствовала холод камня, который и летом–то никогда не был теплым, и дернулась вперед, к Гарри, тем самым погрузив его в свои волосы. Гарри спиной почувствовал, как его температура подскочила на пару градусов, а приступ эйфории и легкости, посещавший его каждый полет на метле, заставил облизнуть губы. Тело Дафны было не таким, как ее руки — оно было теплым и … упругим? Гладкая кожа ее рук, никогда помимо бала не открытых дальше запястья была гладкой, как шелк, а сами пальцы и кисть были тонки, изящны, без единого намека на пухлость или что–то лишнее. Шаги были уже близко, метра два — вот это был первоклассный выброс адреналина. Нервы играли, отсчитывая каждую секунду, уши слышали каждый вздох и шаг подходящих парней, Дафна крепче схватилась за спину Гарри, даже через джемпер и мантию он почувствовал ее ногти. Шаг, другой… удаляются… Тревога еще сохранялась, вот только мистер Поттер уже напрочь потерял голову от возбуждения — мало всего, так еще аромат ее шелковистых, мягких локонов, щекотавших его лицо и уши, бил прямо в ноздри. Вынырнув из ее волос, он поцеловал ее — в щеку, в шею, в основание шеи, его рука заскользила по ее спине, а вторая переместилась со стены в волосы.