Император. Прогрессор. Маг - Игорь Дикарёв

на тот берег переправим. Там деревня наша. Только вот зверя вашего не перевезём. Тяжёл больно. Лодка не выдержит.

— Ну это не страшно. Бурый сам себя запросто переправит. Кстати, где вы лодку такую взяли?

— Так сами сделали, ваша милость! — с гордостью сказал бородатый староста. — Это мы умеем. А чего это вы нам помочь решили?

— Деревня у вас хорошая. И соль нашли, и лодки делать умеете. Таким помогать надо.

— Спасибо, ваша милость!

— Да не за что пока. Плыви давай. Встретимся выше по течению через одну даль.

Встретились, переправились.

Посёлок оказался серьёзнее, чем Шахтный, но хуже, чем столица. Избы и землянки здесь были у каждого, хотя и выглядели скромно. Нас переправили сразу на двух лодках, выдолбленных в стволе поваленного дерева. На берегу шла работа над ещё одной. Рыбаки бросали сети в реку прямо с суши. На очаге в центре посёлка стоял крупный котёл, в котором что-то мешала толстуха-повариха. Никак на рыбе растолстела.

Израненный селянин ожидал нас в одной из хижин, лёжа в углу, на постеленной прямо на полу соломе. В другом углу лежала кашляющая кровью женщина. Марон подоспел к больным раньше меня. Осмотрел, послушал женщину, достал из-за пазухи какой-то флакон, влил ей в рот. Подошёл к мужчине. Руки, ноги у того были на месте. Уже неплохо.

Марон снял повязки с ран, изготовленные из грязной ткани, откинул их в сторону. Ран было огромное множество, часть из которых успела загноиться. На мой дилетантский взгляд, раны были рваными и колотыми.

Знахарь принялся растирать прямо по ранам свою чудодейственную мазь. Несмотря на то, что больной был без сознания, от прикосновения к ранам он начал стонать и бормотать что-то себе под нос.

Желая и от себя внести хоть какую-то лепту в выздоровление больного, я прочитал целебное заклинание. Небольшие ранки тут же затянулись, более крупные слегка подсохли. К сожалению, в себя очевидец так и не пришёл, поэтому услышать из первых уст, что за существо он повстречал, нам не удалось.

С помощью артефакта связался с Мелисандой, доложил обстановку, узнал, как дела в столице.

Переночевать решили с комфортом — на соломе, постеленной прямо на земле в сырой хижине. Да, для нас сейчас это комфорт.

В дорогу выдвинулись рано утром, легко позавтракав и захватив с собой провожающего из числа селян. Первым, как обычно, шёл Бурый, протаптывая своей тушей приличных размеров просеку, по которой уже относительно легко двигались остальные.

Мэнди Ванди Мо, что шёл с нами, был под пристальным вниманием Марона, который ежедневно заставлял эльфа выпивать небольшой флакончик со снадобьем, которое изготовил из органа стратега и ещё каких-то трав.

Снадобье, судя по всему, действовало — эльф опять стал говорить, хоть и по-прежнему заикался. Думаю, что спустя месяц или два он и заикаться прекратит и расскажет нам свой секрет, который у него точно есть. Больно выразительные и грустные у него глаза. Он явно знает больше, чем может сказать. Возможно, его знания помогут нам обустроиться на новом континенте.

Голос, как и обещал, исчез и уже долгое время не беспокоил меня. Прошло уже немало времени с того момента, когда он спас меня от смерти, а я до сих пор ни на шаг не приблизился к тому, чтобы помочь его владельцу. Я не просто знал, а чувствовал, куда нужно идти. Знание отпечаталось у меня в мозгу будто компас или путеводная звезда. Я обязательно верну долг, но не сейчас. Пока я должен позаботиться о своих близких, покинувших Землю соотечественниках и всех халионцах. Как только буду уверен в завтрашнем дне, сразу же отправлюсь возвращать долг.

Ну а сейчас приходится продираться сквозь необычный лес, который нельзя было отнести ни к тайге, ни к джунглям. Просто лес. Веду за собой людей, в том числе Андрея Николаевича, который, будучи в посёлке, опять успел приложиться к бутылке и с собой захватил пьянящего напитка. Ягод и фруктов в лесах было полно, и многие жители уже научились ставить на их основе брагу. Хотя скорее даже вино. В брагу нужно сыпать дрожжи, которых у нас нет. Вино же бродит само по себе, за счёт содержащихся на поверхности исходного продукта бактерий.

Наконец я узнал секрет хитрого геолога и обнаружил, где он хранил запасы. Оказывается, у него была с собой старая советская грелка, которую он наполнил алкоголем и обернул вокруг бедра, спрятав под штанами. А я голову ломал. Пришлось изъять.

До вечера, судя по словам проводника, едва одолели треть пути. Вечером во время очередного сеанса связи переговорил с Оло. Мальчик нашёл подходящее место, близ Шахтного, в крупной пещере, и посадил привезённый на континент посох Арзамара. Если приживётся, то через несколько лет в том месте будет новая роща сицилиуса, в которой способные к магии разумные смогут обзавестись оружием.

Следующим вечером, когда мы одолели уже две трети пути, я решил попрактиковаться в магии. С тех пор, как посох обзавёлся усилителями, колдовал я один лишь раз — подлечивая вместе с Мароном раненого. А практика была очень нужна. Во-первых, погибать в ближайшее время я не собираюсь, а магия — отличный инструмент сохранить свою жизнь и жизни близких в этом суровом мире. Во-вторых, практика в чём-либо оттачивает навыки, будь это хоть спорт, хоть наука, хоть магия. Только благодаря регулярным упражнениям можно увеличивать объём своей искры, расширять невидимые каналы, что пропускают магию, увеличивать скорость восполнения резервов.

Начал с самых простых заклинаний — светляков, залив всю округу светом, создав целый десяток магических лампочек. Затем на крепком валуне испытал фаербол, ледяной шип, молнию, сырую силу. Немного поэкспериментировал, создав ещё несколько заклинаний, что раньше даже не пытался сделать.

Поначалу не получился даже светляк. Посох ощущался теперь совсем иначе, манны требовал меньше, сильнее реагировал на малейшую потерю концентрации. Но после разминки и, попривыкнув, я сумел колдовать гораздо лучше, чем раньше. Особенно усилились огненные заклинания. Фаерболы отнимали энергии вдвое меньше, чем раньше, что не могло не радовать.

Опустошив собственные запасы до конца, зачерпнул немного энергии из скрытого в посохе артефакта с куском маннита. Всё вышло, как задумывалось. Причём, если напрямую поглощённый посохом маннит доставлял живому оружию страдания и вообще мог привести к непредсказуемым последствиям, то находящийся внутри артефакта, напротив, никакого вреда сицилиусовому посоху не приносил и мог не только разряжаться, но и повторно накапливать энергию.

Кстати, стоит упомянуть, что из блестящей чешуи монстров со Стокса наши умельцы изготовили для меня плащ, благодаря