Очарование нежности - Нора Хесс

Трэй хотел было сразу ринуться на выручку Сэлли – в конце концов, она ему была не чужая, но потом решил не спешить: Сэлли была не из тех, кто не может постоять за себя. Уж чего-чего, а это она всегда умела!

И не ошибся. Сэлли брезгливо вырвалась из объятий ковбоя и предупредила:

– Если ты принимаешь меня за такую, то ошибаешься.

– Вот как, сучка? – Незнакомец снова схва­тил ее за плечи и с силой ударил спиной о стой­ку. Женщина вскрикнула от боли.

– Эй, ты! – послышался голос Пита, вы­ходящего на середину. – Может, хватит хамить, а?

– А ты что, усмирить меня хочешь, лысый? – Незнакомец схватил пустую бутылку из-под виски и ударил ею об пол. В руке у него осталось одно горлышко с зазубренными краями. – Ну, давай, давай успокаивай.

Злобно глядя на Пита, он пошел на барме­на, зажав в руке свое оружие.

Этого уже Трэй выдержать не мог.

– Эй ты, шавка паршивая, – спокойным голосом обратился он к незнакомцу. – Я тебя успокою.

Кряжистый корпус пришельца резко развер­нулся к нему. Яростно глядя на Трэя, ковбой выставил вперед разбитую бутылку. Тот, при­щурившись, молча смотрел на него: «Ничего, пусть только рыпнется. Я покажу ему…»

В следующую секунду незнакомец молние­носным прыжком бросился на Трэя, но тот успел увернуться и, обойдя нападающего сбоку, сцепленными вместе руками что было силы ударил его сзади по шее.

Тот, не успев охнуть, молча и тяжело осел на посыпанный опилками пол. Трэй пробрался через мгновенно собравшуюся небольшую тол­пу зевак к Сэлли Джо, которая с искаженным болью лицом согнулась у стойки.

– Что с тобой? Больно? – участливо спро­сил он.

– Есть немного, – ответила она. – По-моему, он спину мне сломал.

– Что, правда?

– Да нет, конечно. Но болит страшно.

– Пошли, я отведу тебя в твою комнату. – Трэй осторожно взял ее за руку и повел к лест­нице, ведущей наверх к комнатам. – Тебе бы ванну горячую принять. Это снимет боль.

Устроив Сэлли Джо на кровати в ее всегда одурявшей его слишком сильным запахом духов комнате с кричащими шелковыми занавес­ками и мягкими подушками, он вышел в уз­кий коридор и постучал в одну из соседних дверей.

Рыжеволосая проститутка по имени Нэлл улыбнулась ему губами, намалеванными до самых ушей.

– Входи, Трэй, – многообещающим шепо­том пригласила она и потащила его за рукав в комнату. – Сто лет тебя не видела. С тех самых пор, как Сэлли Джо покорила всех в этом городе.

Но Трэй предпочел остаться в коридоре.

Дружески ласково щелкнув ее по носу, он, плу­товато улыбнувшись ей, сказал:

– Ничего-ничего, вот как-нибудь забреду мимоходом, и мы с тобой обо всем потолкуем. А сейчас я хочу, чтобы ты сходила вниз, на кухню, и попросила парня-мексиканца, чтобы он принес горячей воды Сэлли. Ей надо при­парки сделать. Только что какой-то скот из приезжих так ахнул ее, что она не может со­гнуться.

Поскольку Сэлли Джо в клан проституток не входила, те особой симпатии к ней не питали. Однако Нэлл, хоть и без особой охоты, кивнула и отправилась вниз.

Когда Трэй вернулся, Сэлли уже снимала с себя последний предмет своего туалета. До того, как он отправился в свою последнюю, зна­менательную экспедицию по перегону скота, откуда явился уже женатым на Лэйси, Трэй обыч­но, едва ввалившись к Сэлли, молниеносно раздевал ее и заваливал на кровать.

Но сегодня округлые изгибы ее тела оста­вили его равнодушным, будто перед ним сей­час стоял обнаженным его друг Мэтт.

Женщина, раскрыв объятия, ринулась к нему с поспешностью, плохо вязавшейся с ее само­чувствием, а Трэй в этот момент лихорадочно обдумывал, как бы потактичнее ей отказать. Ничего к ней он больше не испытывал и желал только одного – размолвки. Только без слез и взаимных упреков. Просто она сейчас должна уяснить, что он – человек женатый, даже несмотря на то, что не живет со своей женой вместе.

Когда Сэлли обвила руками его шею и прижалась к нему всем телом, Трэй осторожно, но решительно отстранился от нее.

– Нечего кидаться друг на друга, пока не совсем ясно, что с тобой. Кто знает, может у тебя ребра переломаны.

– А мне все равно, – надула она губки. – Ведь мы не были вместе с тех пор, как ты приехал.

Вдруг в глазах ее мелькнула подозритель­ность.

– Точнее, с того момента, как ты женился. Ты что, такой верный супруг своей малютке жене?

– Мою жену мы трогать не будем, – отре­зал Трэй, не желая обсуждать Лэйси с кем бы то ни было.

По его тону певица поняла, что здесь что-то не то, и, как бы невзначай, повернулась к нему спиной, чтобы он не смог прочесть разо­чарования на ее лице. Набрасывая халат, она с напускным равнодушием сказала:

– А может, ты и прав насчет моих ребер. Мне все же больновато дышать.

– Так я и думал, – заключил Трэй и вздох­нул с облегчением.

В комнату постучался мальчик-мексиканец, который принес горячую воду.

– Мне нужно возвращаться на ранчо, Сэл­ли, – сказал молодой человек. – Если боль не утихнет, то пусть тебя осмотрит доктор Карсон. Может, придется еще и повязку накладывать.

– Ладно, – ответила его давнишняя любов­ница, натянуто улыбнувшись. Она хотела спро­сить Трэя, когда он заглянет к ней в следу­ющий раз, но раздумала, страшась услышать ответ, который, в общем-то, уже знала. Нет, Трэй Сондерс уже больше не придет в «Виски Пита» искать утешения в ее объятиях! Может, парень и сам еще пока этого не понимает, но он влюблен в свою жену. Это очевидно.

Вздохнув, Сэлли Джо стала сыпать соль в ванну. Ей следует подыскать себе кого-ни­будь взамен Трэя или вообще уехать отсюда, как только сойдет снег.

ГЛАВА 13

Принц уверенной поступью продвигался по дорожке, утоптанной следами, и Трэй ослабил поводья, положив их на горделиво изгибавшу­юся шею жеребца. Он был уверен, что его любимец с дороги не сойдет и в глубоком снегу не увязнет.

И, как всегда в минуты вынужденного без­делья, мысли его вернулись к Лэйси.

«Что еще я могу предпринять для того, что­бы завоевать ее сердце?» – спросил себя Трэй. Спору нет, он до сих пор не расстался с компа­нией своих приятелей, но что касается женщин… С того момента, как Трэй перед лицом священ­ника произнес слово «Обещаю», он ни разу не был близок ни с одной женщиной. Если бы Лэйси не ответила так откровенно на его любов­ные ласки, он с полным правом мог бы счесть себя просто-напросто отвергнутым, нелюбимым и пустился бы во все тяжкие с другими.

«Может быть, ее просто прельстило твое тело и то, как ты ею овладеваешь? – задал Трэй себе вопрос. – Тогда, стало быть, я для нее всего-навсего племенной жеребец».

Но уже через мгновение он понял, что лжет самому себе. Трэй готов был стать для нее самым распрекрасным, даже в ее понимании, супругом – жить с ней, спать с ней, разделять ее жизненные взгляды, слушать ее рассказы.