Научи его плохому, или как растлить совершеннолетнего - Каролина Клинтон

И я быстренько нажала на кнопку отбоя, дабы последнее слово осталось за мной.

«Молодец, причину тебя убивать ты устранила», – похвалил голос.

«Думаешь, теперь все будет нормально?», – в сомнении спросила я.

«Пятьдесят на пятьдесят, – подумав, прикинул голос. – Раз, как оказалось, он на убийство способен, то теперь тебя кокнуть может по чистой вредности, ты же ему так игру всю поломала. Ладно, иди пореви, оплачь своего неверного возлюбленного. Можешь даже тарелки побить».

Реветь я не стала. Вместо этого я села за комп, зашла на виртуальную библиотеку к Альдебарану и скачала несколько самых рейтинговых детективов. После чего я принялась читать их по диагонали.

Я, мирный до мозга костей человек пыталась понять что делать простому человеку, когда он оказывается в эпицентре преступления. Жертвой.

Возможно – уловить некую мудрую мыслю, которая станет ниточкой, за которой распутается весь клубок.

И найти факты, что Дэн – не виновен…

Святоша бочком—бочком зашла в спальню и настороженно посмотрела на меня.

– Делай что хочешь, только мне не мешай, ладно? – отмахнулась я от нее. Та деликатно улеглась на кровать, уткнула нос мне в пятку и тяжело задышала.

– Одышка у тебя, однако, – вскользь заметила я и снова вперила взгляд в экран.

Через час я вывела следующие постулаты:

а) преступник всегда не тот, на кого думаешь (очень хорошо! Значит, все-таки Серега!)

б) ищи того, кому выгодно (шестая часть моего состояния – тоже деньги, значит, Серега!).

В принципе, я это и так знала, но ведь как приятно, когда твои мысли подтверждают умные люди типа Агаты Кристи и любимого писателя английской королевы Дика Френсиса!

«Дура ты у меня, прости Господи, – скорбно вздохнул голос. – Учу ее, учу, все без толку, лишь бы Дэна своего оправдать…».

«Но преступник всегда не тот, на кого думаешь! – твердо возразила я. – Раз все факты против Дэна – значит, точно не он».

Голос помолчал, после чего с жалостью осведомился:

«Слушай, тебе жить охота? Или готова помереть, но Дэна оправдать?»

«Так в книгах же говорят…»

«В Москве, говорят, кур доят», – непривычно грубо отрезал голос.

«И что мне делать?! – закричала я. – Я запуталась! Серега говорит что меня спас – а сам в это время в преферанс резался!!! А Дэн…»

Я запнулась, не смея озвучить факты против любимого.

«Иди спать, – устало вздохнул голос. – Завтра разберемся, а мне подумать надо».

Я еще на раз погадала на папеньку – все то же самое. Он пьян и счастлив. Ну и слава богу. Главное – он жив.

Перед сном я пошла проверила автоответчик – и была весьма удивлена.

– Магдалина и дядя Денис! – услышала я слегка виноватый, но все же радостный голос Сони. – Вы там на меня сильно сердитесь? Ну простите меня, пожалуйста! А у меня все—все хорошо, купаюсь в море и вообще Даниил у меня – супер! Я еще позвоню, так хочется все вам рассказать! Только маме пока не говорите ничего, ладно? Ну все, целую всех, ваша Соня!

«Слава богу, хоть у нее все хорошо», – с облегчением подумала я. Как удачно, что она столь вовремя уехала в свадебное путешествие, ибо как бы вся эта круговерть на ребенке отразилась – непонятно.

Я прочитала вечернюю молитву (Лора при этом стояла рядом на коврике, усердно подвывала и стукалась лбом об пол), выключила свет и легла в постельку. Волчица тут же предприняла попытку забраться ко мне в кровать.

– Ну уж нет! – возмутилась я. – Иди-ка, дорогая, в гостевые комнаты – выбирай любую!

Та обиделась и ушла.

«Совсем у Лоры крышу сорвало!», – сердито подумала я и с этой мыслей заснула.

С этой же мыслей мне пришлось и проснуться.

Лора, собака серая, глухо рыча, тянула меня за щиколотку из кровати. Я же, хоть и сонная, но не растерялась – завизжала и прицельно засветила Лоре пяткой в глаз.

– Ты чего, совсем с ума сошла!!! – закричала я. – А ну, собирай манатки и уматывай из моего дома!!!

Дотянувшись, я включила настольную лампу на прикроватной тумбочке и злобно уставилась на Святошу. Та смерила меня жалостливым взглядом, поправила крест на шее и пошла к стулу. Порылась мордой в ворохе одежды на спинке, ухватила зубами свой балахон и пошла с ним на выход. У двери она приглашающе оглянулась. Мол, хозяйка, раз выгоняешь – так иди, провожай.

Безмерное счастье затопило меня. Неужто она решила меня покинуть? Мне бы ни в жизнь не хватило духу ее на улицу выставить, а раз сама уходит – флаг в руки! Ветер в паруса!

Мгновенно проснувшись, я побежала вперед волчицы.

– Лорочка, – радостно кричала я, сбегая по лестнице. – Ты уж лихом не поминай, если что не так было! Я тебе сейчас и курочки в дорогу дам, и евангелие карманное! Все для тебя, только бы ты умота… тьфу, в смысле улыбалась!

На втором этаже моих ноздрей коснулся странный запах, но я, в эйфории от расставания с дорогой коллегой на него не обратила внимания. Вот сейчас выставлю Святошу, тогда и разберемся. На первом этаже я закашлялась – дышать было вообще нечем.

– Что за черт? – недоуменно пробормотала я, молнией метнувшись на кухню. Так и есть – газовая конфорка с тихим шипением наполняла мою немаленькую квартиру смертоносным пропаном. На плите – турка со сбежавшим кофе, на диване – Бакс в бесчувствии. Кашляя, я закрыла вентиль, распахнула окна в кухне, схватила Бакса и побежала наверх – до спальни на третьем этаже газ еще не дошел в таких количествах, как тут.

Деликатное порыкивание остановило меня около лестницы. Я обернулась – у выходной двери стояла волчица и умильно на меня смотрела – мол, ну что, откройте дверь, и я пойду, да?

– Давай наверх, – буркнула я, и Лора тут же, словно ждала, ринулась ко мне, счастливо повизгивая. Вот черт возьми! Ну как, как мне ее выгнать после того, как она мне, считай, жизнь спасла? Если бы не она – я бы не проснулась больше никогда.

Отчего—то особой благодарности я не чувствовала, лишь разочарование, что избавиться от нее не получилось.

В спальне я открыла окна, положила на подоконник Бакса и пошла на второй этаж – его также следовало проветрить.

В какой-то момент меня кольнул страх – я по всей квартире хожу, а вдруг Дэн еще здесь?

«Поверила наконец-то?», – злорадно спросил голос.

«Иди в баню», – огрызнулась я.

«Тазики пинать? – мрачно хохотнул он. – Нет, милая, то что тебя опять сегодня чуть не убили – лучшее доказательство, что это – он».

Я молча пошла снова на кухню, а голос все зудел и зудел:

«Попытка отчаяния, так сказать. Зачем ты ему сказала, что с утра пойдешь завещание переписывать? Ты на место преступника себя поставь – сейчас он еще наследник, а утром уже упс! – и денежки утекут в Зимбабве! Да тут любой бы тебя прибил – и был бы прав!»