Леонардо да Винчи. Опередивший время - Николай Непомнящий

С точки зрения классического психоанализа с большой вероятностью можно предположить возникновение у юного Леонардо так называемого эдипова комплекса, который заключается в любви к матери и желании инцеста с ней с одновременной ревностью и ненавистью по отношению к отцу. (Биографией Леонардо очень интересовался 3. Фрейд и посвятил ему большую работу.)

В истории с Леонардо да Винчи, скорее всего, именно этот комплекс имел место, и если не в полной мере, то хотя бы частично. В его сознании с детских лет отпечатался образ Катерины — красавицы крестьянки. Для Леонардо она оставалась просто Катериной даже тогда, когда он уже во Флоренции узнал, что жена Пьеро Задиры — его мать.

В записях Леонардо читаем: "Катерина пришла в день 16 июля 1493 года". Он упорно не хотел называть ее матерью.

Лишенный заботы матери с детства, Леонардо не смог вполне ощутить сыновью любовь к ней и материнскую любовь к себе. Но он любил этот образ. Он был влюблен в собственную мать. Вот почему, вероятно, он никогда не любил другую женщину и не имел семьи. Поэтому он не писал автопортреты. Леонардо был очень похож на свою мать. Стоило ему нарисовать самого себя, как на холсте проступили бы черты его матери, но только в мужском обличье. По сути дела, получалось изображение его идеала, его кумира, но в гротескном виде. Легко понять, что вынести такую ситуацию Леонардо было тяжело или невозможно.

Постоянно находясь под бременем такого комплекса, Леонардо не мог не ощущать желания написать портрет Катерины. Он отчетливо помнил дорогие ему черты. Однако для написания картины, достойной его кумира, где Катерина была бы как живая, ему была необходима модель. По всей видимости, Мона Лиза Герардини, жена Франческо дель Джокондо, была похожа на Катерину или напоминала ее.

Точно известно лишь одно: художник писал её портрет не по заказу семьи (или мужа) Джоконды.

Леонардо намеренно подружился с мессером дедь Джокондо и сам предложил написать портрет его жены. Чем еще, кроме портретного сходства с Катериной, могла привлечь художника Мона Лиза? Она печально улыбалась. Мона Лиза в это время все еще не пришла в себя после смерти дочери. Грустная улыбка молодой женщины оживила в памяти Леонардо улыбку Катерины, его матери, которую к тому времени он уже похоронил.

Леонардо взялся написать для Франческо дель Джокондо портрет его жены Моны Лизы и, протрудившись над ним четыре года, так и оставил его незавершенным. Под видом написания портрета Моны Лизы Леонардо, но всей вероятности, писал портрет Катерины. Имея перед собой живую модель, художник превращал хранящийся в его памяти схематичный образ Катерины в образ живой, таинственной женщины.

"Мону Лизу" копировали чаще других картин. Она уникальна — и таким же можно считать ее описание, сделанное Уолтером Патером: "Это красота, к которой стремится изболевшаяся душа, весь опыт мира собраны здесь и воплощены в форму женщины. Животное начало в отношении к жизни в Древней Греции, страстность мира, грехи Борджиа. Она старше скал, среди которых сидит, как вампир, она умирала множество раз и познала тайны гробницы, она погружалась в глубины морей и путешествовала за драгоценными тканями с восточными купцами, как Леда, была матерью Елены Прекрасной, как святая Анна — матерью Марии, и все это было для нее не более чем звуком лиры или флейты". К этому описанию нечего добавить.

Леонардо использовал Мону Лизу как источник для творческого воображения. По сути дела, "Джоконда" — это Катерина, имеющая облик Моны Лизы. Долгих четыре года, затратив, по некоторым подсчетам, не менее 10 000 часов, с лупой в руке Мастер изо дня в день создает свой шедевр, нанося кистью мазки величиной в 1/20—1/40 мм. На такое был способен только Леонардо — это каторжный труд, работа одержимого гения.

Когда же портрет был готов (не считая пейзажа), флорентийцы признали в женщине, изображенной на картине, Мону Лизу. Некоторое расхождение между портретом и оригиналом они отнесли к художественному видению автора, ведь портреты не всегда передавали модель с фотографической точностью, а, напротив, приукрашивали ее. Поэтому Мону Лизу узнали все кроме ее мужа.

Только мессер Франческо дель Джокондо понял, что на портрете изображена не его жена. Но и он не знал, что это Катерина, на которую Леонардо был похож в молодые годы. Именно этим обстоятельством объясняется такой странный, на первый взгляд, результат сравнительного компьютерного анализа "Джоконды" и рисованного автопортрета Леонардо.

Вентури в 1925 г. предположил, что "Джоконда" — портрет герцогини Костанцы д'Авалос, вдовы Федериго дель Бальцо, воспетой в маленькой поэме Энео Ирпино, упоминающем и о ее портрете, написанном Леонардо да Винчи. Костанца была любовницей Джулиано Медичи, который после брака с Филибертой Савойской отдал портрет обратно Леонардо.

В самое последнее время была выдвинута новая гипотеза; луврский портрет изображает вдову Джованни Антонио Брандано по имени Пачифика, которая также была любовницей Джулиано Медичи и родила ему сына Ипполито в 1511 г.

Как бы то ни было, вазариевская версия вызывает сомнение уже потому, что никак не объясняет, почему портрет жены Франческо дель Джокондо остался на руках у Леонардо и был увезен им во Францию.

Но вернемся все же к версии российского исследователя В.И. Ширяева.

Уже третье столетие внимание ученых во всем мире приковано к портрету Моны Лизы с одной лишь целью: разгадать тайну ее улыбки. Об ее обладательнице исследователи говорили как о женщине тихой, скромной, благочестивой строго соблюдавшей обряды церкви; милосердной к бедным; доброй хозяйке, верной жене и не мачехе, а матери для двенадцатилетней падчерицы Дьяноры.

Действительно, при внимательном взгляде на портрет "Джоконды" ощущается присутствие живого человека. Леонардо наделил Мону Лизу пронизывающей красотой. Историки и биографы искали в портрете сходство Моны Лизы с известными в обществе дамами. В исключительном порядке для исследования картины использовали новейшие технические средства. "Джоконду" просвечивали рентгеновскими и ультрафиолетовыми лучами, подвергали флуоресцентному и спектрометрическому анализам, исследовали цифровым лазерным сканированием в трех измерениях, тщательно, послойно изучали каждый мазок художника Тем не менее главное обаяние улыбки Моны Лизы по-прежнему остается несравненным и неразгаданным, а неповторимое произведение Леонардо по-прежнему обладает самой животрепещущей тайной в искусстве.

Со смиренно сложенными руками Мона Лиза удобно расположилась в кресле у самой кромки дола. Ее наряд не бросается в глаза роскошью и дорогими украшениями. Платье с атласными рукавами малинового цвета мягко облегает фигуру. Широкий и глубокий вырез спереди платья открывает грудь. Лиф отделан золотистым двухрядным орнаментом. Лицо обрамляют густые темные волосы. От прямого пробора, покрытые почти невидимой вуалью, вьющиеся пряди опускаются на пологие плечи. На темном фоне выделяются ее лицо и грудь. Руки освещены слабо. Сама невинность с миловидным лицом повернулась к зрителю. Вместе с тем таинственная улыбка обескураживает недоумевающего созерцателя множеством догадок.