Мифы Ктулху - Роберт Ирвин Говард

он свеж и полон сил, и на большом расстоянии он имел над Гомесом безусловное преимущество — ведь единственной внятной стратегией оппонента тут выступал жесткий ближний бой, для которого требовались лишь напор и звериная мощь. Но несмотря на скорость и мастерство Туза, Гомес успел до удара гонга сократить дистанцию и нанести ужасный хук левой, втопив кулак в диафрагму Туза. Того слегка «штормило», когда он шел обратно в свой угол.

Я понял: разгром близок. Энергия и сила Гомеса казались неисчерпаемыми; ничто не указывало на его утомление, и ясно как божий день было, что ему даже не приходится выкладываться на все сто. В прямом бою, на который вполне может обязать Туза рефери, ему быстро наступит конец.

Когда в третьем раунде Гомес устремился вперед, в его глазах горела ясная жажда убийства. Он поднырнул под выпад левой, нарвавшись лицом на тяжелый апперкот правой, и обеими руками нанес два хука по корпусу Туза, затем выпрямился, одновременно нацелив в подбородок противника сильнейший удар правой рукой, всю силу которого Туз погасил, уклонившись и прописав ответный удар.

Пока чемпион не восстановил равновесие, Туз хладнокровно оценил его состояние и нанес страшный хук правой прямо в подбородок. Голова Гомеса откинулась назад, точно балда клоуна на пружинке, руки на миг опустились. Народ вскакивал с мест, потрясая кулаками и горланя, будто понукая его опрокинуться и сдаться, — но чемпион только потряс своей круглой головой и с рычанием пошел вперед. Раунд закончился тем, что оба бойца сцепились в клинче на середине ринга.

В начале четвертого раунда Гомес гонял Туза по рингу, как служанка со шваброй — крысу. Испытывая сильную боль и отчаяние, Туз сумел закрепиться в нейтральном углу и повергнуть Гомеса на колени правым и левым ударами в корпус, но получил в ответ от дикаря левой в лицо. Затем чемпион вдруг ломанулся вперед, нанес сильнейший удар левой в солнечное сплетение Туза и, пока тот шатался, с убийственной силой выстрелил правой ему в подбородок. Туз завалился на канаты, инстинктивно закрывшись руками. Короткие яростные удары Гомеса были частично блокированы о перчатки — и тут, будучи прижатым к канатам, все еще не придя в себя после атаки Живодера, Туз перешел в наступление и, в упор обменявшись с чемпионом ударами, отбил его от себя и погнал назад через ринг!

Толпа неистовствовала. Туз дрался так, как никогда, но я печально ожидал конца. Никто не смог бы поспеть за темпом, который задал чемпион.

Ведя атаку вдоль канатов, Туз послал левую руку в корпус дикаря, а затем левую и правую — тому в лицо, но был наказан за это, получив правым кулаком по ребрам. За две-три секунды до гонга Гомес нанес по корпусу Туза очередной из своих похоронных ударов левой.

Угловые Туза быстро его обработали, но я видел, что мой подопечный устал.

— Туз, ты сможешь держаться подальше от этих пробоев по корпусу? — спросил я.

— Миста Джон, сэр, я постараюсь! — ответил он, стиснув зубы.

Гонг!

Туз стремительно бросился вперед, его великолепное тело вибрировало от рвущейся наружу энергии. Гомес встретил его, железные мышцы сенегальца уподобились натянутой пружине. Удар, удар, еще удар!.. Клинч!.. Когда бойцы разошлись, Гомес завел назад свою огромную правую руку и засадил по зубам Туза. Тот, покачнувшись, упал. Затем, не дожидаясь начала счета, хотя я уже кричал ему подниматься, он согнул свои длинные крепкие ноги и рывком встал. Кровь текла ему на черную грудь. Гомес прыгнул к нему, и Туз с яростью, которую придало ему отчаяние, встретил его страшнейшим ударом правой в челюсть. И Гомес рухнул на пол, на лопатки.

Толпа с ревом вскочила. В течение десяти секунд оба бойца упали на пол, да еще и каждый из них — впервые в своей карьере!

— Один! Два! Три! Четыре! — поднималась и опускалась рука рефери.

Гомес встал — целый и невредимый, полный злобы. Он с ревом прыгнул вперед, отбил удары Туза и обрушил свой правый кулак, в который вложил всю силу своего могучего плеча, на солнечное сплетение Туза. Мой боец побледнел, закачался, как высокое дерево, и Гомес тут же поверг его на колени правым и левым ударами, родившими звук, похожий на стук молотка о деревянный клин.

— Один! Два! Три! Четыре!..

Туз извивался на полу, силясь встать. Гвалт зрителей, казалось, заглушал все звуки мира.

— Пять! Шесть! Семь!

Туз встал!

Гомес ринулся к нему по залитому кровью полу, бормоча языческие проклятия. Его удары градом обрушились на шатающегося претендента. Левой, правой, левой еще раз — и от этого животного гнева Тузу никак не удавалось уклониться. Он упал вновь.

— Один! Два! Три! Четыре! Пять! Шесть! Семь! Восемь…

И снова Туз стоял на ногах, качающийся, уставившийся пустым взглядом в никуда, беспомощный. Крученый удар левой отбросил его на канаты; отпружинив от них, он упал на колени — а затем прозвучал гонг!

Когда его угловые, и я сам заодно, выскочили на ринг, Туз ощупью, как слепой, вполз в свой угол и безвольно рухнул на табурет.

— Туз, он слишком силен для тебя, — сказал я.

Слабая улыбка скривила губы Туза, неукротимый дух воссиял в оплывших глазах.

— Миста Джон, пожалуйста, сэр, доверьтесь мне. Если я должен попасть под удар, то я приму его стоя. Этот парень не сможет всю ночь держать такой темп, сэр.

Не сможет конечно, — но и Туз Йессел тоже не сможет, несмотря на его поразительную живучесть и удивительную способность возобновлять запасы энергии, что помогали ему выходить на следующий раунд с таким видом, будто ему сам черт не страшен!..

Шестой и седьмой раунды прошли весьма пресно. Возможно, Гомес и впрямь устал от того нечеловеческого темпа, который до недавнего времени сохранял. В любом случае, Туз сумел добиться более-менее ровного боя на длинной дистанции, и толпа удостоилась представления, показавшего, как долго умный боксер может держать на дистанции дикаря, которого реально остановить могла только пуля промеж глаз. И хотя я был в восторге от образцового бокса, который демонстрировал Туз, я, тем не менее, видел, что Гомес бьется для него слишком осторожно. Чемпион прочувствовал силу десницы Туза в бешеном пятом раунде — и, возможно, опасался какого-нибудь фокуса. Первый раз в жизни его заставили растянуться на полу ринга. Он был согласен отдохнуть пару раундов, подождать и собрать силы для финального наступления.

Едва прозвучал гонг к началу восьмого раунда, Гомес разразился своей стандартной всесокрушающей молотильней, прогнавшей Туза по рингу и заставившей его сникнуть в нейтральном углу. Стиль боя