'Фантастика 2025-170'. Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов

его завели, с трудом размещались стол и два стула – один по одну его руку, второй, соответственно, по другую.

На одном из стульев сидел унылого вида лейтенантик, самой запоминающейся чертой облика которого были огромные роговые очки на большом, чисто семитского вида, носу.

– Мы привели вам арестованного, – с порога объявил один из военных копов, громадного роста квадратный детина с нашивками старшего сержанта.

«Откуда их только набирают таких, – мелькнула в голове Тома несвоевременная мысль. – Как копируют на ксероксе. Та-ак. А вот про ксерокс хорошо бы не забыть. Его, кажется, как раз в это время изобрели…»

– Я назначен вашим адвокатом. Лейтенант Аарон О’Брайен, – первым представился лейтенант. Том представился в ответ. – Ну, что же… Я ознакомился с вашим делом, сержант, – выпроводив жестом полицейских из комнаты, начал лейтенант. – Прямо скажу, не вижу поводов для оптимизма. Нападение на военную полицию, захват оружия и документов…

– Извините, что перебиваю, господин лейтенант, сэр! Позвоните в офис местного шерифа и узнайте, получили ли они посылку со всем вами описанным, сэр, – Том принял стойку смирно. – А если учесть сопутствующие обстоятельства…

– Так-так-так… Присаживайтесь, сержант, и ознакомьте меня с этими обстоятельствами поподробнее. Время, – он посмотрел на часы, – у нас еще есть.

Два часа до начала судебного заседания протекли весьма результативно. Вид лейтенантика стал менее унылым, а очки неожиданно бодро поблескивали в пробивавшихся через шторы солнечных лучах. Наконец их пригласили в зал суда – большое помещение, в мирное время служившее, судя по сохранившимся кое-где украшениям, для танцев. Том и О’Брайен разместились за небольшим письменным столом напротив другого – длинного, черного и массивного. Едва они заняли свои места, как сержант военной полиции объявил:

– Встать, суд идет!

Они вытянулись по стойке смирно, когда члены суда начали заходить в зал.

Пятеро членов суда разместились в креслах вдоль стола, бросая грозные взгляды на присутствующих, а за дальним от Тома торцом устроился судебный обвинитель – суровый с виду седовласый майор. За еще одним маленьким столиком с пишущей машинкой разместилась красивая блондинка в военной форме.

Председательствующий подал знак, и обвинитель, встав, объявил неожиданно резким голосом, что суд третьей ступени во главе с майором Брэдли Мэннингом назначен по приказу командующего гарнизоном для рассмотрения дела «Армия США против Томпсона, сержанта», обвиняемого в нападении на военных полицейских, сопротивлении аресту, захвате оружия и документов у полицейских, а также во вступлении в интимные отношения с замужней женщиной. Он зачитывал всё новые пункты обвинения и номера статей, и по мере их перечисления вид адвоката становился всё более унылым. Хотя Тому казалось, что лейтенант больше играет на публику. А председатель суда всё мрачнел и под конец смотрел на Тома взглядом завидевшего добычу тигра.

– Подсудимый, выслушав обвинение и его толкование, признаете ли вы себя виновным? – едва обвинитель закончил свою речь, спросил он.

– Никак нет, господин майор, сэр! – вскочив, браво ответил Том.

Обвинитель, с иронией посмотрев на стоящего по стойке смирно Томпсона, заявил, что продолжает поддерживать все пункты обвинения. И предложил вызвать свидетеля обвинения Роджера Айвисенка. Направляемый умелыми вопросами обвинителя, полицейский довольно внятно изложил, как они, используя данные патриотично настроенного осведомителя, поймали дезертира, который к тому же неожиданно напал на них, чем подтвердил свою злодейскую сущность. Однако адвокат неожиданно показал высокий класс работы:

– Итак, вы утверждаете, что получили от неназванного вами осведомителя сообщение, что в этой квартире скрывается дезертир? – глядя сквозь очки на Роджа, спросил он. – И вы, конечно же, сразу доложили об этом вашему начальнику и получили ордер для того, чтобы войти в квартиру?

– Ну, понимаете, сэр… – замялся Айвисенк.

Ему на помощь пришел представитель обвинения, тут же заявив, что адвокат задает провокационные и предвзятые вопросы.

– …К тому же, господин председатель, прошу учесть – полицейские должны были принять во внимание, что дезертир может скрыться…

– Извините, что я вас перебиваю, господин майор, сэр, – ехидно заметил Аарон, – вы полагаете, что исходя из оперативных и патриотических соображений, полиция обязана нарушать закон и Конституцию республики? К тому же я требую вычеркнуть вашу реплику о дезертире, ибо пока не доказано, что мой подзащитный таковым является.

После пары минут взаимных обвинений и споров с обвинителем, О’Брайен добился включения в протокол факта вторжения в частное жилище без ордера и даже без команды начальника. При этом ему пришлось согласиться на оставление слова «дезертир» – с оговоркой, что это было просто предположением полицейских.

Опрос второго полицейского, Стивена Джаллико, вначале шел по той же схеме. Но вот второй вопрос адвоката оказался для Стивена неожиданным.

– Скажите, мистер Стивен, что делал ваш напарник в момент, когда на него напал мой подзащитный? – ехидным тоном осведомился адвокат.

– Э-э-э, замахивался дубин… – Поняв, что говорит что-то не то, Стивен поперхнулся на полуслове.

Но Аарона было уже не остановить:

– То есть вы подтверждаете показания моего подзащитного, что вы собирались избить его?

– Мы? Да, то есть нет, сэр! Он же сильнее, – ответил совершенно обескураженный Джаллико.

– Неужели? – иронию в этом простом вопросе мог не уловить только слепоглухонемой. – Господин председатель, – обратился О’Брайен к майору Мэннингу, – вы разрешите встать вместе обоим свидетелям обвинения?

Майор слегка обескураженно согласился.

– А теперь я попрошу встать моего подзащитного, – продолжил адвокат.

Вот тут зал буквально взорвался смехом, слишком уж наглядной была разница между двумя мордоворотами в полицейской форме и Томпсоном, выглядевшим на их фоне худым слабаком, почти дистрофиком. Еще несколько минут понадобилось для успокоения зала и завершения очередного спора между адвокатом и обвинителем. После чего вызвали начальника.

Опрос лейтенанта полиции прошел спокойно. Причем тот неохотно подтвердил, что документы и оружие полицейских действительно возвращены в офис местного шерифа, а имеющиеся у полиции документы не дают оснований считать сержанта дезертиром. Адвокат, вцепившись как клещ в председателя суда, добился, чтобы копии этих документов были приобщены к делу в качестве доказательств.

– …потому что оригиналы понадобятся моему подзащитному после освобождения, – заметил он.

Больше свидетелей у обвинения не оказалось. Аарон же посчитал, что свидетелей защиты вызывать не стоит.

Тогда председательствующий решил начать прения сторон. Первым выступил обвинитель. Практически повторив всё изложенное в начале суда, он внес в свою речь незначительные изменения, признав, что полицейские вынуждены были пойти на частичные нарушения закона в стремлении задержать дезертира.

– Ваше слово, лейтенант О’Брайен, – едва закончил обвинитель, приказал майор, которому явно надоело сидеть в зале.

– Я буду краток, сэр, – твердо заметил адвокат. – Мой подзащитный невиновен, ибо не является дезертиром. Это доказывают показания лейтенанта и документы сержанта, оригиналы которых в данный момент находятся в зале суда. Кроме того,