Дело Дантона. Сценическая хроника. - Станислава Пшибышевская

ДЕЛАКРУА. Ничего не поделаешь… мы проиграли…

ФАБР. На какой-то миг у меня даже появилась надежда…

ЭРО (смеется сквозь слезы). Ох… и устал же я.

КАМИЛЛ (негромко, дрожащим голосом). Не может быть! Народ нас не оставит!

ВЕСТЕРМАН (громко). Не дайте себя запугать! Мы тоже вооружены!

Судьи обмениваются многозначительными взглядами.

ДАНТОН. Комитетские предатели сорвали маски! Они хотят принудить вас к молчанию ружейными залпами!

РОПОТ (1: изумление, возмущение). Что… штыки?! – Хотите стрелять по нам! В беззащитных людей!.. Хуже, чем при тиране! (2: энергичное одобрение.) Вот видите? Теперь нас вышвырнут. – Конечно, а что им еще делать? – Раз публика не умеет себя вести… (3: трезвые.) Люди, одумайтесь! – Дантон – агент Питта! – Это покушение на правительство, а вы, дураки, помогаете!

Запал угас. Толпа на глазах распадается изнутри.

ЭРМАН. Граждане, не теряйте головы! Ваши порывы на руку врагу!

Вокруг членов лиги, которые тщетно пытаются спрятаться, внезапно образуется пустота. Люди дезориентированны.

ФУКЬЕ (отчетливо в тишине). Господа присяжные, прошу.

Жюри выходит. Галереи.

ПРОТЕСТ (вялый, неуверенный). Но… вы их не выслушали… – А свидетели? – Как же можно…

Робкий протест растворяется в зловещем молчании.

ОБВИНЯЕМЫЕ, ВТОРОЙ РЯД. Мы пропали! – Нам крышка! – И все из-за Дантона! Во всем виноват Дантон!

ДАНТОН. Народ! У тебя на глазах убивают твоих самых верных друзей, а ты стоишь и смотришь?!

Галереи. Судорожное сотрясение, но уже очень слабое.

ЭРМАН. Дантон! Прекратите подстрекать, иначе я прикажу вас вывести! (По его знаку к Дантону приближаются двое жандармов.)

РОПОТ УЖАСА. Как… обвиняемого?! – И правильно! Сам виноват! – Но это незаконно!.. – Тсс! Тише ты! – У меня голова уже идет кругом…

ДАНТОН. Ты зашел слишком далеко, Эрман! До сих пор я молчал, теперь я скажу правду.

Воцаряется выжидательная тишина. Спор об удалении Дантона между Эрманом, который отговаривает, Фукье, который настаивает, и начальником подразделения, который колеблется. Два последних слова Дантон произносит в наступившей на мгновение тишине.

Знаете, почему им заплатили, чтобы они меня уничтожили? Потому что сегодня я единственная преграда между Робеспьером и королевской властью.

Галереи.

РОПОТ (1: напряжение, вызванное этой сенсацией). Что… что… что он сказал?!. – Вы слышали?! – Робеспьер!.. – Королевская власть… – Тихо, внимание! – Но Робеспьер!.. (2: негодование становится громче.) Что за бесстыдная клевета! – Да ведь это он сам хотел влезть на трон!

Заговорщики, о которых забыли, набираются мужества. Осторожные знаки, взгляды.

ФУКЬЕ. Этой ложью ты сам себя губишь, Дантон! (Возвращается к разговору, то и дело прерываемому, чтобы послушать; впоследствии все более яростному.)

ВОЗГЛАСЫ (с растущим любопытством). Не перебивайте! – Пусть говорит! – Мы хотим знать! – Говори, Дантон! Говори!

ДАНТОН. Робеспьер подбирается к трону уже пять лет! Как скряга жаждет золота, так он неустанно жаждал власти! До сих пор на страже стоял я один, пока не угодил в гнусные сети этого предателя!

Останавливается на пару секунд, чтобы оценить эффект. Галереи.

РОПОТ (все более разгоряченный). А знаете, может, это и правда… – Вот еще! Детские выдумки! – Да разве Робеспьер… – Гм, кто знает?..

ДАНТОН. Парижане! Покорители Бастилии! Свобода гибнет, а вы спите?! Трусливое правительство уже сдалось: до этого говорили еще «так хочет Комитет», а три дня назад стали открыто говорить «так хочет Робеспьер»! Выбирай, народ. Сегодня последний шанс! Судьба Республики в твоих руках! Позволь нас зарезать, пойди по стопам Конвента, и ты продашь себя в рабство, какого Франция еще не видывала, и покроешь себя позором, которого тебе вовек не смыть!

ОБВИНЯЕМЫЕ, ВТОРОЙ РЯД (шепотом, напряженно). Смотрите! Смотрите! Они зашевелились, факт! – Они еще спасут нас, вот увидите! – Только теперь поосторожней! – Нельзя и глазом моргнуть, пока…

Обвиняемые, первый ряд, точно так же.

ЭРО. Смелей! Нам пока еще не конец!

КАМИЛЛ. Вот видите, а я что говорил?! Народ не даст нас…

ДЕЛАКРУА. Не дайте опять себя одурачить!

Галереи.

ВЗВОЛНОВАННЫЙ РОПОТ. А знаете, я давно подозревал… – Я знал, что за этим что-то кроется! – Робеспьер уже в девяносто втором… – Ты… ну-ка перестань. – Он знает, что говорит. – Ты знаешь, что Робеспьер намерен похитить дофина? Это факт!..

ВОЗГЛАСЫ (исступленные молодые голоса, тонут в пустоте). Робеспьер убивает Свободу! – Зарится на корону! – Помешаем ему, братья! – Не отступайте перед клевретами тирана! – Спасем Свободу! – Спасем Дантона!

Умолкают ввиду убийственного отсутствия резонанса, постепенно трезвеют.

ПРЕЗРИТЕЛЬНЫЙ РОПОТ. Тише ты, осел! – Осторожнее… это шпик. – Ну, теперь это уже пустые разговоры… – Успокойся, сейчас уймутся. – Стыдитесь, полоумные! – Вишь, какой вздор! – Оставь, они ему верят, идиоты. – Ты был прав, у него тут наймиты. – Что ж, теперь уж бояться нечего.

ПРИСТАВ (стукнув алебардой). Представители народа!

Входят Вадье и Бийо. Суд встает. Солдаты салютуют. Толпа полностью умолкает.

ВАДЬЕ. Председатель, вот только что изданный декрет Конвента.

Сильное волнение среди обвиняемых, бешеное напряжение, проблески надежды. Приглушенный ропот.

БИЙО. Граждане! Мы раскрыли широко разветвленный заговор… (обвиняемые цепенеют; Несколько сдерживаемых вздохов ужаса) имевший целью освобождение обвиняемых и свержение правительства Республики. (Весь зал потрясен, как будто от удара током.) Жена Демулена… (пронзительный крик Камилла) тратит огромные суммы на подкуп населения предместий. Берегитесь, граждане! Вражеские агенты кишмя кишат среди вас!

КАМИЛЛ. Бандиты! Они хотят убить мою Люсиль!

ДАНТОН. Не поддавайтесь на…

Заговорщики пытаются спрятаться в суматохе. Оказываются на виду из-за возникшей вокруг них изоляции; все глаза обращаются к ним.

ОБВИНЯЕМЫЕ, ВТОРОЙ РЯД (в припадке бешенства). Замолчи! – Хватит уже! – Уймись наконец, проклятая свинья! – Заткни пасть! – Из-за тебя мы все погибнем!

ЭРМАН (читает). Национальный Конвент постановил, что Революционный трибунал должен довести разбирательства по делу о заговоре Шабо, Дантона, Делоне и прочих до конца без дальнейших отлагательств. Председатель должен прибегнуть к любым законным средствам для подтверждения собственного авторитета в трибунале, в случае если повторное посягательство со стороны обвиняемых будет иметь место.

Конвент постановил, что тот обвиняемый, который окажет сопротивление народному правосудию или же оскорбит его клеветой, будет немедленно отстранен от участия в слушаниях.

Ропот уважения, ужаса, изумления и восхищения.

ДАНТОН (вскакивает). Граждане, беру вас в свидетели: разве мы оказывали сопротивление народному правосудию? Разве мы клеветали на него?..

ГОЛОС (страстный, молодой, в ледяной тишине, на фоне угрожающего гула). Нет! Никогда!

Угрожающий ропот; все более многочисленные выражения иронии.

ГОЛОС (иронически). О, лишь время от времени!.. (Взрыв смеха, приглушенного из уважения к депутатам, однако неудержимого.)

ДЕЛАКРУА (вполголоса). Поздравляю, Дантон.

ФАБР. Слава Богу, что уже конец. Я и так еле жив.

Ужас и уныние преобладают в среде обвиняемых. Вестерман сжимает кулаки и тихо изрыгает проклятия, побагровев от гнева. У Камилла обезумевший взгляд. Филиппо задумчиво смотрит на него. Несколько секунд затишья. Дантон, который поначалу весь вскипел, оглядывает лица. При виде их вдруг полностью успокаивается.

ДАНТОН (спокойно, почти нежно). Подлая, трусливая свора, никому-то тебя не изменить. На беззащитных ты кидаешься, словно лев, зато вид марионетки в мундире повергает тебя в панический ужас. Я тебя знаю, чернь. Знаю, чего стоят твой пыл и твои клятвы. Я знал, что ты будешь стоять и глазеть – о да, как стадо баранов, – когда меня, связанного, поволокут под нож.