Торпеда-оборотень - Максим Шахов

Виктор снова открыл картридер и на всякий случай забрал из него карту. После этого он выключил в каюте свет, немного поприслушивался у входной двери, а потом, открыв штормовой колпак, повыглядывал в иллюминатор. И в коридоре и на палубе все было спокойно. Снова наглухо закрыв иллюминатор, Виктор включил свет и наклонился над лежащим на полу Ринго.

Тот уже пришел в себя, но глаза не открывал. Логинов взял его за лицо и тряхнул:

– Не прикидывайся, не поможет!

Ринго открыл глаза. И снова Логинов удивился. Во взгляде пленника не было страха. Нельзя, конечно, было сказать, чтобы он испытывал восторг от своего нынешнего положения, однако держался на удивление достойно. Это Логинову опять сильно не понравилось. Поведение Ринго указывало на то, что дьявольский механизм запущен и остановить его Виктору уже не под силу...

118

Второй автомат, без магазина, Вилли положил в наплечный рюкзак и закинул его на плечо. Запасные обоймы они распихали по карманам. Кащеев окинул Вилли взглядом. Тот спросил:

– Ну как?

– Нормально, – пожал плечами Кащеев.

Передвигайся они ночью по городу, возможно, полицейских и насторожил бы вид двух мужчин с пакетами в правой руке. Но на «Одиссее» полицейских патрулей не было, да и время приближалось к трем ночи. Те, кто более-менее соблюдал режим, уже разошлись спать. Любители же ночной жизни были слишком пьяны для того, чтобы анализировать увиденное и делать какие-либо сложные умозаключения. Что касается гардов, то они дежурили только в местах большого скопления народа – вроде дискотек.

Вилли в последний раз оглянулся в каюте и двинулся к двери. Кащеев вытащил из кармана ключ. Немного послушав под дверью, Вилли сделал движение головой, после чего вынырнул в коридор. Кащеев сунул ключ в замок и, быстро выйдя, запер каюту.

Вилли уже шел к носовому трапу. Кащеев быстро нагнал его, и, поймав ритм, пристроился чуть сзади и сбоку. Перед фойе Вилли слегка замедлился. Быстро ходить среди ночи означало привлекать к себе лишнее внимание.

У самого трапа они разминулись с какими-то девушками-немками. Обе были пьяны и поддерживали друг дружку, матеря по-немецки какого-то Ганса. Одна из девушек с опозданием отреагировала на мужчин, остановившись и оглянувшись. Но Вилли с Кащеевым уже спускались по трапу...

119

Припавший к двери кубрика Фотиас Харутлари осторожно выдохнул. От услышанного даже его бурливший и урчавший полночи желудок вдруг успокоился. Илиас Орфаниди не только снял красотку Деспойну. Он еще и умудрился заработать целую кучу денег...

Фотиас Харутлари, и так не питавший к соседу особой любви, мстительно ухмыльнулся. Он привык к тому, что звезды падают в руки других и жизнь к нему, Фотиосу, ужасно несправедлива. Изменить этого он был не в состоянии. Но зато мог посадить счастливчика Илиаса в лужу.

И Фотиас Харутлари потихоньку начал отступать от двери. Он понимал, что сейчас должно было произойти в кубрике, но тем больнее должно было быть Илиасу. Не все коту масленица...

120

Вилли миновал главную палубу и спустился на палубу «эйч». Здесь он свернул в коридор левого борта и направился по нему к корме. Метров через пятнадцать он зашагал помедленнее. Двигавшийся сзади Кащеев оглянулся.

Парень и девушка, с которыми они недавно разминулись, в обнимку приближались к своей каюте. Впереди двое мужчин, о чем-то переговариваясь, свернули к выходу на палубу. Вилли тоже оглянулся и пошел еще медленнее. Его лицо выражало досаду. Кащееву стало интересно, и он опять покосился через плечо.

Парень с девушкой целовались у своей каюты, при этом он вслепую тыкал ключом в дверь, но никак не мог попасть в замочную скважину. В черепашьем темпе Кащеев с Вилли прошли еще несколько метров. Кащеев уже не оглядывался, Вилли периодически косился назад.

Наконец целующаяся парочка ввалилась в свою каюту, и «морского котика» словно подменили. Вилли несколькими стремительными шагами оказался возле большой металлической двери. Из надписи следовало, что это аварийный выход машинного отделения.

Вилли в последний раз посмотрел вперед-назад и ухватился за металлическую ручку-рычаг. Рванув ее вниз, «морской котик» приоткрыл дверь и словно бы просочился в щель. Из нее вырвался гул множества механизмов и потянуло теплом. Кащеев нырнул в щель вслед за Вилли и быстро прикрыл дверь.

В машинном отделении после кондиционированной прохлады надстройки было жарко и душно. Они с Вилли стояли на крошечной площадке, прилепившейся к стенке. С нее машинное отделение «Одиссея» казалось огромным ущельем, заполненным не поддающимся учету количеством гудящих, свистящих и воющих механизмов самых разнообразных форм и размеров.

Кащееву в самом сердце столь огромного судна приходилось быть впервые. Вилли же, казалось, чувствовал себя здесь, как у себя дома. Убедившись, что Кащеев закрыл дверь, Вилли чуть присел и посмотрел в сторону носа судна. Кащеев понял, что где-то там находится центральный пульт управления, но разглядеть его не смог.

Вилли же разогнулся и, показав знаком двигаться за ним, начал быстро спускаться по вибрирующему под ногами трапу. Периодически он останавливался, нагибался и бросал быстрые взгляды по сторонам. После чего продолжал движение...

121

Тряхнув Ринго, Логинов посмотрел в его глаза. Зрачки были нормального размера. Виктор быстро задрал рукав пленника и выудил из кармана шприц-тюбик. В глазах Ринго промелькнула озабоченность.

– Не бойся, дружище, – махнул головой Виктор. – Это не цианид. Если бы я хотел тебя убить, то не стал бы так заморачиваться. Это просто снотворное. Несколько часов здорового сна тебе не повредят, верно?..

Все это Виктор сказал, чтобы сэкономить время. Одно дело сделать укол спокойному пациенту, совсем другое выворачивать ему руки и целиться в прыгающую под кожей вену, рискуя промахнуться.

Отломав колпачок, Логинов снял его и выпустил из иголки воздух.

– Это будет не больно! – кивнул он Ринго и, крепко сжав его плечо, медленно ввел вещество в вену.

Пленник был средней комплекции, так что мудрить с вычислением дозы было излишним. Стандартный шприц-тюбик как раз и содержал опытно установленную дозу для гарантированного развязывания языка пациенту средней комплекции. Осторожно выдернув иглу, Логинов около минуты позажимал пальцем место укола, заодно следя за реакциями Ринго.

Реакции были нормальными, тот начал расслабляться. Сворачиваемость крови у него тоже оказалась в норме. Отняв палец, Виктор убедился, что кровь практически остановилась, и быстро перетащил Ринго на кровать. Тот уже с трудом удерживал глаза открытыми. Оставив его доходить до кондиции, Виктор вышел из комнаты в небольшую прихожую и немного постоял под дверью, прислушиваясь.

В коридоре все по-прежнему было спокойно, но это Логинова отнюдь не радовало. По всему выходило, что задача Ринго заключалась в том, чтобы собрать и передать руководству какую-то информацию о ВИП-пассажирах «Одиссея». И он это сделал, частично сам, частично, подкупив кого-то из обслуги. Человек, с которым Ринго встретился на палубе «джи», передал ему карту памяти телефона. И Ринго все, что было на ней, успел сбросить через Интернет своим шефам...

Логинов вытащил свой мобильный и включил диктофон. После чего вошел в комнату и присел возле Ринго. Тот лежал с закрытыми глазами, дыхание было ровным. Виктор начал осторожно отдирать от лица пленника скотч и не очень удивился, когда вместе с ним оторвались приклеенные усы.

– С добрым утром, дружище! – ухмыльнулся он.

– С добрым... – негромко проговорил Ринго, приоткрыв глаза.

Логинов оценил размер его зрачков и понял, что можно приступать. Если Ринго еще и контролировал себя, то очень скоро должен был «поплыть» окончательно.

– Сейчас, дружище, я задам тебе несколько вопросов, – доверительным тоном проговорил Виктор. – Ты будешь мне на них отвечать четко и по существу. Тебе будет приятно рассказать мне все, верно?

Снова прикрывший глаза Ринго промолчал.

– Дружище, – тронул его Виктор. – Тебе хорошо?

– Да, мне хорошо, – согласился Ринго.

– Скоро тебе станет еще лучше. Ты просто чуть полежи. Когда тебе захочется говорить, скажешь мне, ладно?

– Да, скажу... – согласился Ринго.

Виктор закурил, внимательно следя за пациентом. По времени фаза расслабления уже должна была закончиться, а Ринго все еще летал где-то далеко. Это Виктора начало беспокоить, однако уже через несколько секунд пациент начал быстро выходить из транса.

Сперва изменилось его лицо. Потом дрогнувшие веки широко открылись. Ринго повернулся к Виктору и посмотрел на него так, как будто более приятной физиономиии он не видел никогда в жизни.

– Ты знаешь, кто я? – спросил он. – Да?