Охота на Гитлера - Дмитрий Юрьевич Власенко

семейный. Старенькая сгорбленная хозяйка в коричневом платье, похожем на дубовую кору, радостно приняла у них плату за два дня вперед, проводила дорогих гостей в номера и попросила обращаться, если что-то будет не так. Шнайдер с легкой улыбкой протянул ей банкноту и поблагодарил за заботу.

Ночь в этот раз прошла спокойно, номер был теплый, и немецкие гости выспались на славу. Быстро подкрепившись с утра парой булочек с кофе, они отправились на встречу. Проклятый гном, по совместительству работавший резидентом СССР в Швейцарии, встретил Шнайдера мерзким кряхтением:

– А вас уже тут ожидают, а как же, – захихикал он. – Проходите, гости дорогие, добро пожаловать.

Он был одет сегодня в какую-то безумную хламиду неопределенного бурого цвета, бывшую когда-то то ли халатом, то ли поповской рясой, то ли мешком из-под картошки, из-под которого торчали волосатые ноги, уходившие в войлочные бурые же шлепанцы.

– Да вы при полном параде! – улыбнулся гном, оглядывая элегантные черные костюмы Шнайдера и Майерса. – Поосторожнее бы тут, как бы вам не запачкаться. Радисточку мою не привезли, случайно?

– Нет, – ответил Шнайдер, входя в прихожую.

– Доброе утро, – поздоровался Майерс.

Гном сделал вид, что не понимает немецкого. Он нервно дернул шеей, закрывая дверь, и показал пальцем в направлении гостиной. В комнате послышался шум, и оттуда появился крепыш в мятом сером костюме.

– Ну здоровченко, друзья! – душевно пробасил он с украинским акцентом. – А мы уже вас заждалися, хлопчики!

– Здорово, куме! – в такт ему ответил Шнайдер. – Як справе?

– Як справа, так и слева! – засмеялся крепыш. – Голотько моя фамилия.

– Шнайдер, – улыбнулся подполковник.

– Псевдоним, значит, ага? – крепыш с хитрецой посмотрел на Шнайдера. – Вот это ладно, вот это правильно. А мы уж с пяти утра на ногах, сало вот даже все прикончили! У этого душегуба, – он кивнул на гнома, – даже пожрать нечего, одни какие-то плесневелые пряники! Хорошо хоть с собой догадалися взять пару колограмм сальца, а то ж передохли бы все с голодухи.

– Эх, упустил я свой шанс сальцем полакомиться! – всплеснул руками Шнайдер.

– Не журися! – похлопал его по плечу крепыш. – Вот закончим немчуков, тады налопаисся. Этот с тобой?

– Ага, – кивнул Шнайдер.

– Молодчина, так держать! – крепыш снова потрепал по плечу Шнайдера. – Тогда значица так сделаем. Ты туточки посиди, будь ласка, поразвлекай душегуба, а мы с товарищем комрадом пойдем внешнеполитические переговоры проводить, лады?

Шнайдер краем глава увидел мерзкую ухмылку гнома. Глаза крепыша светились такой сердечностью, что спорить с ним было совершенно бесполезно.

«На кой ляд я сюда ехал!» – подумал Шнайдер со злобой.

Но вслух он не сказал ничего, только душевно улыбнулся в ответ. Крепыш с Майерсом скрылись в комнате, Шнайдер остался наедине с гномом.

– Что, голубчик, не пустили? – усмехнулся тот мерзко. – Уж извиняйте, всякую шелупонь на переговоры не пускают. Да ты не переживай, красавчик, это недолго. За пару дней сговорятся – да и поедешь себе обратно в Германию, нациста из себя строить.

Шнайдер молча посмотрел на него, но ничего не ответил.

– А вот еще проблема – нет у меня для тебя стульчика свободного, – продолжал гном. – Все отдал дорогим гостям, вот сам еле ючусь на единственной табуреточке. Так что придется тебе, служивый, постоять.

– Не беда, – Шнайдер снял ботинки и сел в позу лотоса. – Скажете, как понадоблюсь.

– И едут и едут сюда, – бухтел гном. – Вообще не понимаю, на кой все сюда едут. Как мухи на дерьмо повадились. Швейцария не резиновая, между прочим. У нас у самих тут не хватает. Можно подумать, это мы тут для них все эти годы горбатились. Когда уже нормальную границу сделают? Вот возьму сейчас и позвоню в полицию, пусть они у вас прописку проверят. А то взяли тоже моду: и ездят, и ездят, как будто к себе домой. И всех накорми, обеспечь жилплощадью, удобства предоставь. А коммунальные знаете сколько сейчас стоят? А ведь небось никто потом не возместит, все за свой счет!

Шнайдер молча рассматривал гнома. Когда тот говорил, бородавка у него под носом шевелилась вверх-вниз и почти на треть залезала в правую ноздрю, словно из любопытства: «А что же там, в носу, есть интересного», и потом высовывалась, готовая через секунду снова, как опытный спелеолог, исчезнуть в поросшей волосами розовой пещере.

– Едут и едут, – продолжал ворчать гном. – Можно подумать, это для вас тут все понаделали, всю эту красивую жизнь. Не вы строили, не вам и пользоваться! Вот хотите – езжайте к себе, откуда вы там, в Новохоперск, и обустраивайтесь. А у нас нечего тут делать.

Прошло несколько часов, гном бухтел и пыхтел, пытался читать какие-то книги, снова бухтел и заметно скучал. А Шнайдер спокойно сидел, не меняя позы, и внимательно смотрел на него.

Вдруг из-за двери в гостиную выскользнул крепыш. Шнайдер с гномом вскочили со своих мест и встали перед ним, ожидая приказаний.

– Слыш, мелкий, – обратился он ко гному, – сбегай-ка в магазин за колбаской да за хлебцем, нам с товарищем подхарчеваться надо.

Гном неслышно испарился.

– А кум твой Майерс-то –крепкий тип, – крепыш уважительно кивнул в сторону двери. – Прямо-таки кремень. Вот ей-богу – кремень!

– Подпольщик, герой Сопротивления, – кивнул Шнайдер.

– Подпольщик – гондопольщик, – ругнулся крепыш. – Генерал его такой же?

– Да еще покрепче будет, – пожал плечами Шнайдер. – Мощный такой старик!

– Ладно, разберемся, – крепыш мрачно харкнул в угол. – Как лилипут придет – гони его ко мне. А то жрать хочется – сил нет.

– Так точно, – Шнайдер коротко кивнул.

– А к Майерсу ты к этому присмотрись! Нечисто там что-то.

Крепыш ушел в гостиную, оставив Шнайдера в одиночестве. Через несколько минут прибежал гном с пакетом продуктов. И снова потекли долгие часы ожидания.

Наконец, дверь в гостиную отворилась, выпустив Майерса, и снова закрылась.

– Рад вас видеть, – сказал Шнайдер, вставая с пола.

– Мы можем ехать домой, – сказал Майерс. – Ваши товарищи велели передать, что дальнейшие указания вы получите по рации.

Вид у него был какой-то странный, не понятно было, доволен он, расстроен он, или просто устал.

– Счастливо оставаться, – кивнул Шнайдер гному.

– Счастливой дорожки, – захихикал гном. – Смотрите, не заблудитесь в горах, а то сдохнете, не ровен час.

– Не переживайте, – улыбнулся Шнайдер.

Если бы он поверил в действенность хотя бы половины проклятий, которыми выстрелил ему в спину гном, он бы не доехал и до окраины Цюриха. Но Шнайдер не верил, он вел машину уверенно и легко, ни о чем не думая, просто пытаясь «быть здесь и сейчас», благо заснеженные Альпы были прекрасны. Майерс сидел с закрытыми глазами и, казалось, спал.

Границу прошли быстро, через час опять