Эль и Карамель (СИ) - Анастасия Константиновна Дока

старую потрёпанную забытую в подвале — Клавдия Семёновна купила новую, а старую выбросить не удосужилась — выудили из пыльного помещения, магией Эля отчистили и пустили творить вполне реальные чудеса. Алиса, наблюдая за ловко подлетающими кружками в руках Мады, почти не сомневалась: плита тоже была частью плана дальновидной Клавдии Семёновны.

Кристина, не успевшая познать так много, как сестра, но научившаяся строить глазки с умением, которому бы многие позавидовали, решила «воевать» тем, чем умела, то есть очарованием. Она рассуждала так: раз среди убийц есть маньяк, значит, она сыграет роль этакой жертвы. О том, что жертве палец в рот не клади и даже находиться рядом опасайся, маньяк узнает, естественно, в нужный момент. Иными словами, когда запахнет жареным. И пахнуть будет он сам.

Она так воодушевилась собственным пока ещё сырым неотработанным и смутно-осуществимым планом, что в красках нарисовала окончание так и не начавшейся «войны» и себя с воинственным Василием. Он, в случае чего, по задумке, обязан был её спасти. Хомяк о подобных мыслях не подозревал.

У Василия же, как у самого неприметного, но очаровательного зверька роль была следующей. Он должен был притвориться бешеным. Для это нашли подходящее заклинание. Оно действовало так, что окружающие видели безумца, а сам «безумец» оставался нормальным. Единственное, что в данном деле предстояло делать Василию самому, так это находиться всё время с открытым ртом. Задачка тихому Васе казалась непростой: в жизни «до» и в этой он старался быть воспитанным. А тут надо не просто рот открыть, да пошире, но ещё и слюни пускать, по возможности.

Вася очень стеснялся, но пообещал Кристине быть самым безумным из всех безумцев. Ему очень хотелось произвести впечатление на ту, что ни разу не посмеялась из-за его дефекта речи. На ту, что понравилась с первой минуты.

Старушки в победе ничуть не сомневались: ни в своей, ни в молодёжьей, ни в хомячьей. Серафима на своём веку разных извращенцев повидала и знала: против бабской силы, помноженной на магию, никто не устоит. Она недолго повторяла магические заклинания и в конце задремала, наказав при этом остальным бдеть до темноты. Мало ли чего «Пони» надумает?

Агафья занималась наукой волшебства чуть дольше, но вскоре и её сморило с непривычки. Наказав Элю сбегать в дом и принести пистолет давно почившего мужа, — стрелялка даже для колдунов опасна — она погрузилась в сон и захрапела на всю пекарню.

Её храп сильно мешал сосредоточиться Асе и всем во всём помогающей Алисе. Угнетал Эля. Он и так был взволнован. Его магия взбунтовалась, не желая трудиться без передышки, ей тоже хотелось отдохнуть. А ещё предстояло столько работы…

У Эля была самая сложная миссия — защищать всех, отбивать атаку братьев и не сойти с ума.

Только глубокой ночью легли спать.

А Лёша с Андреем бодрствовали. Они шли на очередное убийство.

Лёша понимал, для того, чтобы брат ему доверился, чтобы спасти его, придётся пойти на жертвы. С тяжёлым вздохом он вошёл в квартиру второй ведьмы.

Луна заполнила собой треть неба, магия смертью разлилась по воздуху. Её особый гнилостный запах тяжёлыми парами осел на лёгких. Запершило в горле. Алексей тихо кашлянул в кулак, с опаской глядя на безмятежно спящую женщину.

Ведьма не открыла глаз, не шелохнулась.

«Пони» собрался с мыслями и начал шептать заклинание. Он уже почти закончил, когда ведьма начала ворочаться. Не везло ему в такие моменты. Каждый раз приходилось в спешке принимать чужой облик. В этот раз он использовал внешность первой жертвы.

Третья из пятого поколения распахнула ресницы. Густо накрашенные, не знавшие понятия «смывка макияжа», они встрепенулись, осознав, что рядом кто-то посторонний. Рука потянулась к свече — излюбленному ведьмовскому атрибуту и тут же замерла.

— Спасите… — умоляюще зашептал убийца, — спасите. За мной охота.

И пока ведьма спросонья соображала, что вообще происходит, Лёша завершил своё страшное дело.

Туман обволок помещение. Луна окрасилась алым. Лёша покинул квартиру с помощью портала и вынырнул в доме Андрея.

— Молодец, братец, — разулыбался Пончиков. — Ты принёс то, что нужно?

Алексей молча протянул выдранный клок волос. Сила умершей ведьмы перешла в тонкие рыжие пряди. Андрей спустился в подвал и бережно с любовью и трепетом опустил их в глиняную чашу, засыпал пеплом собственных родителей. Хранил его как раз для этого случая. Затем вернулся в гостиную и как ни в чём не бывало пожелал брату спокойной ночи.

Лёша с трудом заснул, ближе к утру. Перед самым рассветом ему явилась Мада. Она бежала к нему и просила остановиться, измениться, забыться.

Просила остаться с ней.

Он открыл глаза с чувством невероятной боли.

Болело сердце.

Неохотно вышел на кухню, где уже довольный и выспавшийся старший брат жарил яичницу.

— Сегодня последние приготовления, ночью убийство, а дальше я стану самым великим в мире. — Поправился, увидев кислую мину «Пони» и похлопал того по плечу. — Мы, братец. Конечно, мы станем. Мы вдвоём.

***

Эль проснулся позже всех — набирался сил перед трудным делом. За столом обнаружил всех, кроме Аси. Борцы со злом наслаждались сытным завтраком, плавно переходящим в обед. Он состоял из пюре и сосисок, овощного салата и сырных бутербродов.

Свою девушку Эль нашёл в комнате. К его удивлению и скрытому восторгу, Ася штудировала магический алфавит. Хвалить не стал, боялся перехвалить. Улыбнулся, подошёл, осторожно обнял:

— Давай помогу. Я знаю, как непросто освоить магию, если в неё слабо веришь.

— Да я уже во всё верю, — вздохнула Ася. Её глаза были грустными прегрустными.

— Тогда что такое? Боишься? Не бойся. Я рядом. Я тебя в обиду не дам. К тому же у тебя есть бабушкина татуировка. Я уверен, она тоже тебя защищает.

— Конечно, я боюсь! До чёртиков! Но речь не о том, Эль! Я… я волнуюсь, а, вдруг, не оправдаю надежд бабушки? Вдруг, апокалипсис наступит?

— Справимся, любимая. Первую волну Ачха пережили и вторую переживём. Вспомни, какая за нами стоит сила. Опытная Алиса, способная видеть некоторые события, две сестры, владеющие, если не магией, то очарованием; две боевые