Все началось с нее (сборник) - Светлана Алешина

Лариса не находила себе места. В голове словно крутилась одна и та же заезженная пластинка, которую и слушать надоело, и выбросить не хватало решимости.

«Может быть, позвонить Карташову? Узнать, как у него продвигается дело?» — подумала она и тут же отбросила эту мысль.

Олег Валерьянович, как только стал майором, вздумал вести себя с ней холодно и отстраненно, будто их ничего не связывало, и последняя встреча не просто разочаровала Ларису: она ее поразила до глубины души.

«Все-таки, наверное, он нашел себе кого-то», — пришла она к неутешительному для себя выводу. Иначе все просто необъяснимо. Но, так или иначе, она решила с Карташовым не связываться. Более того, самостоятельно завершить это дело и утереть нос зазнавшемуся майоришке считала делом своей чести.

Она вспомнила, что при их последней встрече Карташов показался ей не только более надменным, но и внешне каким-то посолидневшим. И если не пользоваться дипломатичными речевыми оборотами, то Олег просто-напросто растолстел. И это не добавляло ему привлекательности, по крайней мере, в глазах Ларисы.

Лариса вздохнула и закурила свою первую за этот день сигарету. Разумеется, «Кент Лайтс», которым она не изменяла вот уже шестой год. Выкурив ее до самого фильтра, она решительно откинула одеяло, встала и прошла на кухню.

Колдуя там, она включила радиоприемник, чтобы скрасить музыкой слишком тихий и спокойный утренний час. «Эхо Москвы», долетающее по радиоволнам до удаленного Тарасова, прервало трансляцию тонизирующих мелодий и ритмов для очередного выпуска новостей. Российские события, международные… И среди прочего, в конце подборки диктор зачитал сообщение об урагане, пронесшемся над индийскими просторами вдоль побережья. Сообщалось о всевозможных разрушениях и прочих напастях, которые повлекли за собой стихийные явления природы.

«Кстати, насчет стихийных бедствий, — вдруг подумала Лариса. — Телефонным звонкам неизвестного, про которые так и не решалась говорить Ангелина, предшествовал маленький эпизод с опрокинутой бочкой на даче. Возможно, между этими событиями кроется какая-то связь? Но то, что женщина повела себя странно, было очевидно: по-видимому, она чего-то недоговаривала. Боялась? Вполне возможно».

Что за этими недомолвками кроется — это и предстояло узнать Ларисе. Она снова решила нанести визит не до конца, по ее мнению, искренней вдове в надежде получить более открытый допуск к конфиденциальной информации, касающейся прошлой жизни семьи Гусько. О чем после завтрака и оповестила Ангелину посредством телефонной связи. Крепкая телом и духом вдова не стала возражать против очередного визита.

— Хорошо, приезжайте, — ответила она и тут же нетерпеливо поинтересовалась: — Скажите, Лариса, вам уже удалось что-то узнать?

— Нет… Пока нет, — вынуждена была разочаровать ее Лариса. — Но вы не расстраивайтесь. Прошло не так много времени. Все еще впереди.

Если бы она сейчас знала, что ее ждет впереди, то, наверное, кое от чего предпочла бы заранее отказаться. Но подобные дела и участие в них неизбежно несут в себе долю неприятных моментов и ощущений. И для того чтобы острее почувствовать все прелести жизни, время от времени, вероятно, надо хлебнуть и горьких ощущений. Хотя бы чайной ложкой. Ларисе еще предстояло отведать это блюдо, приготовленное по самолично утвержденному и не раз проверенному рецепту. И она снова галопом устремилась в своем серебристого цвета экипаже, передвигаемом многочисленными лошадиными силами, к дому, где располагалась модернизированная квартира гражданки Гусько.

Хозяйка была одета не по-домашнему: видно, на то были какие-то причины.

— Вы куда-то собираетесь? — осведомилась Лариса, проходя в комнату.

— Нет. Не беспокойтесь. Времени у меня достаточно, — ответила Ангелина, решив не объяснять причины своего «выходного» вида.

Они присели за накрытым клетчатой скатертью столом, и Лариса вкратце рассказала Ангелине о том, чем она занималась накануне.

— Я поговорила с некоторыми друзьями вашего мужа. Но пока ничего существенного мне узнать не удалось. И, знаете, что меня больше всего настораживает в этой истории? Телефонные звонки, о которых вы упомянули в прошлый раз.

Лариса не стала рассказывать вдове о неудачной попытке отыскать человека со шрамом и настороженно-испуганным взглядом.

— Но мне нечего вам больше рассказать, — поспешила заверить ее Ангелина. — Я все сказала вам в прошлую нашу встречу.

— Меня очень заинтересовало совпадение, о котором вы упомянули.

— Какое совпадение? — неподдельно удивилась Ангелина словам гостьи.

— Вы сказали, что звонки с угрозами вашему мужу последовали в тот самый день, когда у вас на даче опрокинули бочку с водой. И, может быть, это вовсе не стечение обстоятельств? И мальчишки, как вы говорите, здесь совершенно ни при чем?

Вдова сначала недоуменно посмотрела на Ларису, словно заранее обвиняла ее в психической неадекватности, а потом как-то очень надолго задумалась, будто пыталась в уме доказать теорему Ферма.

— Скажите, а на самой даче никто не побывал в ваше отсутствие? — спросила Лариса.

— Нет, — покачала головой Ангелина. — Во всяком случае, там был полный порядок. Замки на месте. Окна целы. Так что больше никаких неприятностей нам тогда никто не доставил.

— А может быть, какие-то вещи были не на месте? Возможно, что-то пропало, на что вы не сразу обратили внимание?

Ангелина пожала плечами.

— У вас есть какие-то соображения на этот счет? А может, там что-то искали? — спросила Лариса прямо, без обиняков.

— Что там можно найти? — ответила вопросом на вопрос наивная вдова.

«Да, похоже, разговор не клеится, — подумала гостья. — А может, она действительно больше ничего не знает и мне все только кажется. Вполне вероятно и такое. Скажем, всему виной моя разыгравшаяся подозрительность. Что ж, попробуем начать издалека».

— Скажите, Ангелина, а давно у вас эта дача? — спросила Лариса.

— Нет. В прошлом году купили.

— Кстати, где она находится?

— Восемьсот двадцать четвертый километр на Татищевском направлении.

— Далековато, наверное? — посочувствовала Лариса. — Что, не смогли найти поближе?

— На машине не так уж и далеко, — возразила Ангелина. — Зато они — в смысле бывшие хозяева — запросили недорого, и в принципе там уже все было готово для жизни: дом, сарай, сад, огород… Отдавали не то чтобы за бесценок, но гораздо дешевле, чем обычно. Грех было не воспользоваться таким случаем, а мы давно собирались дачу купить.

— А кто был инициатором?

— Виталий. Он иногда любил руками поработать, — вздохнула Гусько и всхлипнула. — Бывало, столько напланирует, что даже и не знает, с чего начать. Он вообще по натуре своей любил все переделывать, улучшать.

Вдова достала носовой платок и утерла набежавшие слезы.

— А почему же хозяева так недорого за нее запросили? — поинтересовалась Лариса, дождавшись, пока у Ангелины пройдет нахлынувший приступ тоски по умершему супругу. Ее теперь интересовало все, что касалось прошлогоднего приобретения Гусько. В данную минуту ничего важнее для нее просто не существовало.

— Не знаю. Вероятно, деньги были очень нужны. Вообще-то хозяйка говорила, что ей просто не до дачи было тогда. У нее вроде как муж перед этим совсем недавно умер, а сама она большой тяги к земле будто бы не испытывала. Вот и решила продать. А может, просто долго возиться с этой куплей-продажей не хотела.

— А что она за женщина?

— Женщина как женщина… Ничего особенного. Немолодая уже, лет под пятьдесят. Да мы с ней особо тесного знакомства не заводили. Общались только по случаю приобретения этой самой дачи, и не более того.

«Еще одна вдова и тоже бывшая хозяйка тех самых соток. Интересное совпадение», — отметила про себя Лариса.

— А как вы с ней познакомились? Кто-нибудь подсказал, свел?

— Нет, по газетным объявлениям нашли. Совершенно случайно. Никто нам ее не рекомендовал.

— Я думаю, мне не помешало бы с ней встретиться, — задумчиво произнесла Лариса. — Вы не помните, где она живет. Здесь, в городе?

— Ну разумеется, у меня есть адрес, — сказала Ангелина и поднялась со стула. — Подождите, я сейчас посмотрю.

Хозяйка квартиры удалилась в другую комнату и через минуту появилась вновь.

— Вот, улица Горная, дом шестьдесят четыре. Занозина Галина Григорьевна.

— А квартира? — уточнила гостья.

— Квартира? — удивленно переспросила Гусько. — Так это же частный дом. Она одна в нем живет.

— А вы не помните, она не говорила, как умер ее муж?

— Нет, эту тему мы не затрагивали, — призналась Ангелина.

У нее было такое лицо, будто она чего-то побаивалась. Но это был не обычный страх в прямом смысле слова, а скорее опасение, как бы случайно не раскрылась некая личная тайна, навлекая тем самым на голову вдовы новые неприятности, пусть и не столь серьезные.