Проснуться ото сна (СИ) - "Maiyonaka"

— Как-то не успел. Я вообще ничего толком не смог узнать.

— Я считаю, что он совершил большую ошибку, выбрав тебя.

— Особо не напрашивался. — Подумав: умеет Николас сказать обидное.

Объясню почему.

Он встал и прошелся туда-обратно, приложив руку к подбородку в задумчивости. Сейчас Николас казался живым, но движения словно без души.

— Я, когда меня обратили, оказался, как и ты, одинок. Мне тогда было лишь на лет пять больше, чем тебе. Впереди я грезил большими планами, которым не суждено оказалось сбыться. У меня состоялась помолвка, и дело шло к свадьбе. Мою невесту я очень любил, расставание с ней перенес крайне тяжело. Сейчас я вспоминаю это без особых эмоций, но тогда было очень горько. Тем не менее, мой учитель был великолепен. Он научил меня всему, через полгода я даже перестал жалеть о своей утраченной человеческой жизни. Прошло лет пять, и он ушел. Просто так, однажды сказал, что хочет побыть один и когда вернется, не знает. Больше его не видел.

— Прям, как граф, — непроизвольно вставил я, проведя мысленную параллель.

— Не сравнивай их. Граф — ничтожество по сравнению с ним. — Искорки гнева блеснули в глазах Николаса. — Тебе преподнесли новую жизнь с негативной стороны, но мастер, прежде всего, должен после обращения заинтересовать и обучить выбранного им человека, чтобы тот не наделал глупостей. Кроме того, ты оказался обманут в самом начале. Ты знал, что невозможно превратить кого-то против воли?

— Мне говорила об этом графиня Экшелен, но я не давал своего согласия.

— В этом-то и заключается подлость графа, если он что-то задумал, исполнит любой ценой. Подобное качество является плюсом, но здесь кроется и минус. Ты мог убежать, показаться людям, доставить дополнительные хлопоты, выйти из-под контроля или обезумев пойти убивать людей. Граф никогда не блистал особым умом, и за прожитые годы так и не сумел приобрести мудрость. Но сейчас не о нем.

— Но, раз нельзя обратить без согласия, тогда как удалось это со мной?

— Я говорил, обманом. Вспомни, кто-либо задавал тебе странный вопрос, к примеру: хочешь ли ты жить вечно?

Пришлось задуматься:

— Тимми, — наконец выдохнул я.

— Вот-вот, тебя спросили через твоего друга. Это хитрая уловка. Вижу, ты переживаешь за Тимми, но не стоит. — Николас облокотился на дерево и молча смотрел на меня. Когда мы успели выйти на улицу, я не помнил. — Бедный мой мальчик. Твои ожидания о будущем были жестоко обмануты.

— Мне надоело слушать, как ты стремишься уколоть меня своими высказываниями, — я встал, намереваясь уйти.

— Сидеть! Я тебя не отпускал! — он мгновенно оказался возле меня, отшвырнув на прежнее место. Его шляпа упала с поваленного ствола и улетела в кусты, я чуть не последовал за ней, оцарапав руку пытаясь удержаться. — Я предложил тебе помощь, а ты хочешь уйти? В следующий раз хорошенько подумай, да и поворачиваться спиной в подобной ситуации не советую.

Я замер в немом ужасе. Что его так вывело из себя? Я не понимал. Лишь видел, что лицо стало неприятным, глаза прищурены, показалось даже, что и волосы слегка встали дыбом, как у огромного кота. Его силу, ранее скрываемую от меня так тщательно, я ощутил в полной мере. Волоски на теле зашевелились от навалившейся силы.

Когда я смог дышать, охрипшим голосом произнес:

— Я тебя понял, — даже не в состоянии оказался сказать ему это в глаза. Одно неверное движение, и он правда прихлопнет меня, как муху.

Я ругал себя за то, что не хватило смелости поднять свой испуганный взгляд и встретиться с его кошачьими, холодными глазами. Он, безусловно, победитель.

— Не хотел тебя напугать, — Николас подошел и погладил меня по голове, будто домашнее животное. Я сжал кулаки.

— Я совсем недолго знал графа, но почему ты так о нем отзываешься?

До сих пор я так и не поднял головы, поэтому Николас сел передо мной на корточки и заглянул мне в лицо.

— Мой дорогой мальчик, — я хотел отвернуться от него, но Николас ловко поймал мой подбородок и повернул к себе. Наши лица оказались напротив друг друга, я перестал дышать. — Чуть не сойдя с ума от одиночества, превратил Фернандо. Он, как ты убедился, совершенная моя противоположность. Оказался слаб характером. Елана это другое, она человек. Прошло много времени, и я вновь словно остался один, Фернандо шарахался от меня, как от прокаженного. И не представляя, как жить, так дальше стал искать себе преемника. Этот настырный тип преследовал меня, переезжая за мной с места на место. Своим упрямством и внешней схожестью со мной он заинтересовал меня. Я не хотел ошибиться в выборе, но благодаря выдающимся умениям графа обманывать и выдавать желаемое за действительное, на тот момент убедился, что он тот, кто мне нужен. Довольно скоро его лживая сущность открылась мне, но слишком поздно. Даже ты при нашей первой встречи заметил, что мы с ним похожи. — Николас усмехнулся, сжав пальцы. Мои губы превратились в кокетливый бантик, он тут же разжал руку. — Я специально искал подобного себе и внешне, и по характеру. Ну с характером я, конечно, промахнулся. И когда я увидел тебя, то подумал: он совершил такую же ошибку.

— Но зачем Вы хотели обратить непременно подобного себе? — Из его спутанных объяснений я не понимал главной сути.

— Все очень просто. Сначала у меня была семья: братья, сестры, родители, затем мой учитель, случайные знакомые вскоре наскучили мне, а после — пустота, а я лишь хотел рядом с собой дорогого мне человека, по духу, а кто, как не родственник, может таким стать? Я хотел найти похожего на меня и сделать из него того, кем я буду дорожить, как братом или сыном, и я считал, что этот кто-то обязательно должен походить на меня и это сходство сблизит нас. Выходит, я слишком долго выбирал и сам запутался. Но я обманул тебя, сказав, что граф был глупый. Он хорошо разбирался в людях, но слишком много думал о себе.

До нас долетело кукареканье неожиданно рано проснувшегося петуха. Я напрягся.

— Ты говоришь о нем в прошедшем времени?

— Хм… как о нем еще говорить, раз он мертв?

От его слов я непроизвольно встал, не в силах усидеть на месте.

— Ах, да, ты же не в курсе. В этот раз он перешел все границы, убивая людей, обратив тебя. Знаешь, даже при расставании я его чувствовал и при желании мог узнать, где он и что с ним происходит. Между обратившим и обращенным остается некая связь. Зная, что он за тобой следит, мне казалось, что еще есть время, пока он решится на следующий шаг. У графа всегда была сверхразвита интуиция, и, почувствовав неладное, он слишком скоро завершил задуманное.

— Ты хочешь сказать, что в ту ночь меня не собирались обращать, а сделали это по той лишь причине, что ты можешь помешать?

— Да, именно так. Я не успел, хоть и торопился. Путь занял у меня длительный срок, в это время я путешествовал вместе с Еланой, пришлось все бросить. И мое приближение от него не укрылось. Граф старался скрыться, а встретившись со мной, в отчаянии вступил в схватку, но проиграл. Не знаю, почувствовал ли ты, ваша связь только начинала укрепляться. Были случаи, что вместе с мастером погибали и его обращенные.

— Если ты так ненавидел графа, то почему оставил в живых меня?

— Ненависти не было. Он нарушил правила. А ты — милашка, — у меня аж зубы заскрежетали от услышанного. — Мои вкусы не изменились, хоть я и дал слово не повторять ошибок. Не знаю, на сколько открою для тебя тайну, но ему нравились как мужчины, так и женщины. Женился он, правда, по любви, но любовь быстро прошла, когда супруга не смогла ему родить наследника. Тогда граф пустился во все тяжкие, в смысле — в поиски бессмертия. Я не в праве упрекать его в страхе смерти, ведь его жизнь ничего собой не представляла — пустая и бесцельная. Да и бессмертие не дало никаких результатов, не изменив жизнь в лучшую сторону. Поэтому и говорю тебе, что необходимо уметь выбирать. Каюсь, я так этому и не научился, но преуспел во многом другом.

— То есть, я тебе нравлюсь?

— Ты такой проницательный. Но если станешь неинтересным собеседником, прогоню. Пойдем в дом, к завтрашней ночи необходимо собрать вещи.