Металлы драгоценные - Иван Алексеев

Любезный, но не бескорыстный ювелир Жанетти, видимо, выкупил у изобретателя право на мышьяковый способ получения платины, который вошел в историю как способ Жанетти (иногда, правда, его называют «способ Гитона – Жанетти»), Само открытие было засекречено, но изделия из платины стали поступать в продажу и, главное, находить спрос.

В 1776 г. в магазинах Парижа появились первые изделия из платины: предприятиям предлагались технические сосуды и змеевики для очистки крепких кислот, сахара, металлов; всем парижанам (и гостям столицы) – отличные ювелирные изделия: кольца, серьги, ожерелья. Реклама обещала большие выгоды покупателям товаров из нового благородного металла. Посетителям демонстрировали одинаковые бриллианты в разной оправе, и каждый мог убедиться, что привычная золотая придает бриллиантам желтоватый оттенок, тогда как платиновая подчеркивает, усиливает собственную окраску камней. Бриллианты в платине выглядели более крупными еще и потому, что она очень прочна и даже тонкое обрамление обеспечивает надежность крепления.

Платина дождалась своего часа. Можно сказать, что с этого момента кончился унизительный для нее период: как в известной сказке, гадкий утенок превратился в красивейшую птицу. Популярность платины неуклонно росла, она стала входить в моду. Постепенно именно она, а не золото начинает олицетворять богатство и принадлежность к высшим слоям общества, потому что желтый металл есть у многих, а платина загадочна и труднодоступна, даже способ ее получения держится в секрете.

Испания – главный обладатель и уничтожитель платины-узнает об этих метаморфозах и начинает понимать, что, похоже, все эти годы занималась глупостью небывалого масштаба. Признать такое трудно, нужна постепенность. В конце 1778 г. последовало распоряжение: утопление платины прекратить, собирать ее и ждать дальнейших распоряжений. Надо думать, выжидающая Испания выглядела очень убедительно.

Во Франции между тем продолжалось победоносное шествие платины. Когда в 1794 г, там было принято постановление о новых мерах длины и веса, то для изготовления эталонов метра и килограмма была выбрана платина, как самый надежный и химически самый стойкий металл из известных в то время.

Заказ был выполнен уже знакомым нам г-ном Жанетти в сентябре 1795 г. Для обеспечения единства измерений были изготовлены дубликаты эталонов для больших городов Франции, а затем и для целого ряда стран. Увеличивался спрос и на другие изделия из платины. Фирма Жанетти процветала.

По законам конкуренции успехи французской платиновой фирмы дали старт соответствующим научным работам в других странах, и прежде всего в Англии. Королевское общество (аналог академий естественных наук в других странах) объявило, что будет бесплатно обеспечивать платиновой рудой ученых, готовых заниматься ее исследованиями. До сих пор многие задают себе вопрос: откуда Королевское общество брало платину?

Наибольшего успеха добились разносторонний ученый (врач, физик, химик, ботаник и т. д.) Уильям Волластон и химик Смитсон Теннант.

Г-н Волластон весьма быстро открыл свой способ получения платины – открыл и тут же надолго закрыл: этот великий конспиратор почти до самой смерти, последовавшей в 1828 г., хранил в тайне детали своей технологии.

Немало сделал он и для минералогического изучения платиновых руд, которые быстро приобрели большую ценность. Собрав коллекцию из россыпей Колумбии и Бразилии, Волластон систематизировал зерна по их форме, строению, окраске, блеску, излому, твердости, хрупкости, тяжести, магнитности и определил химический состав всех разновидностей.

Это был поистине титанический труд, если учесть, что каждый химический анализ на платиновые металлы продолжался тогда примерно месяц, а таких анализов было выполнено множество. Ученый установил, что в составе природной, или, как ее обычно называли, самородной платины подлинно самородный, т. е. почти химически чистый, металл – большая редкость. Только в некоторых золотых россыпях Бразилии попадались зерна и даже мелкие самородки, характеризующиеся серебристо-белым цветом, ярким, нетускнеющим блеском, неровным изломом, а иногда и радиально-лучистым строением.

Что касается получения платины из руды, то г-н Волластон продемонстрировал свои достижения самым убедительным – материальным образом. Уже в 1800 г. он представил

Королевскому обществу платиновые изделия, произведенные в Лондоне, а не в Париже. И в том же году изготовленные им платиновые тигли, кольца, реторты появились в продаже.

Проверки подтвердили высокое качество изделий Волластона. Спрос на них стал быстро расти. К тому же Волластон нашел для платины еще одно важное применение; он разработал и изготовил специальные втулки для ружей, которые хорошо выдерживали воздействие разрушающих горячих газов при выстрелах и тем продлевали жизнь оружия. Зная любовь англичан и многих других людей ко всему, что стреляет, и количество оружия в армии и у населения, можно себе представить объем заказов на платиновые втулки. К Волластону пришли слава и большие деньги. Он проявил не только научный, но и коммерческий дар, сумев немало заработать на платине. И все же богатство не подавило в нем истинного исследователя: он продолжал свои изыскания и вскоре открыл еще один металл – палладий, которому отведено отдельное место в книге, а значит, к славному английскому ученому мы еще вернемся.

Разговор же о платине продолжается, и следующая страна, без которой история и сегодняшний день этого металла немыслимы, – Россия. Но перед этим вниманию читателей предлагается небольшой любопытный материал.

Было и такое…

А ТАК ХОТЕЛОСЬ ПЛАТИНЫ

Весна 1914 г. В столице Австро-Венгрии произошла не очень громкая, но достаточно поучительная и в чем-то забавная полицейская история. Некие подозрительные люди попытались обмануть одного венского гражданина. Правда, тот сам был не промах, не очень дружил с законом и довольно быстро согласился по дешевке купить предложенную платину, не спрашивая, откуда металл и отчего так недорого. Словам, судьба пошла обеим, сторонам навстречу: мошенники нашли друг друга.

Вот как описывает финальную часть сделки журнала «Русский ювелир» (Вестникъ ювелирного золотого и серебряного производствъ) в заметке «Платиновые опилки» в мартовском номере за 1914 год: «В Вене полиция установит надзор за двумя приезжими иностранцами, так как было замечено, что они долго вели какие-то переговоры с одним известным полиции старьевщикам, неоднократно уже судившимся за скупку краденых вещей. Оказалось, что они предлагали этому старьевщику купить дешево большое количество платиновых отток. По исследовании последних оказалось, что это опилки не платины, а свинца, олова и висмута».

История русской платины

Еще при разработке золотых россыпей на Урале в 1819 г, русские горнозаводские специалисты обратили внимание на то, что среди золотых песчинок попадаются частички другого металла, отличающиеся от золота не только блестящим белым цветом, но и плотностью. В дальнейшем такие же необычные зерна явно не золотого происхождения стали находить в россыпях Невьянеких и Билимбаевских приисков

В отличие от испанцев, россияне не стали морочить себе и другим голову рассуждениями о плохом или вредном металле: слава Богу, на дворе стоял уже XIX в. – о платине знали немало и относились к ней хорошо. Так что наши соотечественники просто подвергли «белый металл» тщательному анализу и установили, что он представляет собой различные минералогические сочетания платины и ее спутников – палладия, осмия, иридия.

Вскоре в 1824 г. было открыто месторождение россыпной платины на р. Уралихе и заложен первый в России платиновый прииск. В том же и следующем годах открыли несколько подобных россыпей в других районах Урала. Русские платиновые прииски оказались самыми богатыми в мире. И как выяснилось позднее, русская платина практически ничем не отличалась от южноамериканской.

В 1825 г. началась промышленная добыча платины в районе Нижнетагильских заводов Демидова. Демидовский первенец, находившийся на западном склоне Урала, на речке Сухой Висим, вступил в строй в июле того же года и стал первым платиновым прииском в Европе.

Есть любопытные сведения о том, что в конце 1825 г. крепостной Н.Н. Демидова Филипп Попов изготовил два платиновых кольца из руды, обнаруженной вблизи Нижнего Тагила. Кольца были отправлены в столицу с пояснением, что Попов «сам дошел до этого».

Демидов, отметив, что «служитель Попов изобрел способ плавить платину, вещь столь мудреную, что даже в просвещенных краях Европы, как-то Франции и Англии, есть мало людей, кои сей секрет знают», приказал выдать изобретателю 500 рублей. Нижнетагильский управитель приказ изменил, выдав только 200, пообещав остальное, «…когда им, Поповым, доведена будет сплавленная платина, без применения других металлов, до ковкости». Русский самоучка так и не получил удержанную часть своей премии, хотя и предпринял попытки раскрыть секрет трудного металла.