Продавец фокусов - Саша Антонова

— Мы вчера вечером с Любовью вышли погулять, — прошамкал он щербатым ртом. — Я поскользнулся и упал. Да так неудачно: мордой прямо об фонарный столб…

— Так, — побледнела баба Вера. — Еще один труп?! Маша, признавайся, как на духу: ты опять влезла в неприятности?

— Нет, нет, — запротестовали все хором. — Маша здесь ни при чем!

Тетушка немного успокоилась. Мы расселись вокруг стола и приступили к дегустации первой партии пельменей. Любаша изо всех сил нахваливала сочность мясной начинки и ювелирное качество лепки. Мужчины веско поддерживали ее, усердно посыпая пельмени молотым перцем, поливая их уксусом и сдабривая сметаной. Я ковыряла свой десяток вилкой и наблюдала за хозяйкой. Она с удовольствием принимала комплименты, но по глазам я видела, что отвлечь ее внимание не удалось, и придется рассказывать о ночных приключениях подробно.

Такой момент наступил после второй закладки пельменей, когда все уже насытились, и утомились описывать свои вкусовые ощущения.

— Ну, молодые люди, — по-прокурорски посмотрела на нас тетушка. Рассказывайте, что случилось ночью.

Первой сломалась Любаша и нарушила минуту растерянного молчания, в которую нас повергла баба Вера своей репликой.

— Мы с Витей вчера вечером поехали к нему на работу в особняк Куприяна. Только мы оставили машину в гараже и вошли в дом, как на нас набросились охранники. Витю потащили в одну сторону, а меня заперли в подвале. Я сидела там одна очень долго, пока не принесли Машу.

— Вот блин! — стукнул кулаком по столу Скелет, отчего подпрыгнули тарелки и вилки. — Заманили в ловушку, как щенка!

Он попытался дернуть щекой, но опухшее лицо лишь перекосилось в гримасе боли.

— Ладно, хоть мужики с понятием били. Ребра целы, и на том «спасибо», проворчал он и присвистнул щелью между зубами.

Потом наступила очередь моего покаяния.

— Я… э-э… распрощалась с Ильей и вошла в подъезд. Кто-то схватил меня и прикрыл нос и рот чем-то пахучим. Я потеряла сознание и пришла в себя только в подвале, рядом с Любашей. Потом нас охранники привели в оранжерею, где сидела Дама из «Мерседеса». Она спросила нас о Граале. Ответить мы не успели, так как прибежал Доктор. Он хотел знать, которая из нас является пассией Вити. Дальше привели избитого Виктора, но допрос не состоялся, потому что в компанию влился Илья.

— Маша убежала домой, — подхватил он мой рассказ. — А я вернулся к машине. Совсем уже собрался уезжать, но дверь подъезда открылась, и из нее вышел здоровенный детина с Машей на плече. Он загрузил ее в «Джип» и вырулил со двора. Я поехал за ним и оказался в Нахабино, бросил машину возле гольфклуба и попытался перелезть через забор особняка, но сработала сигнализация. На меня наскочили две собаки и охрана. Вот так я и оказался в теплой компании единомышленников по поискам Грааля.

Я во все глаза смотрела на Илью. В носу щипало и приходилось часто моргать ресницами, чтобы восстановить четкость изображения. Я, можно сказать, наговорила ему вчера столько гадостей, дала пощечину, а он, ни минуты не колеблясь, бросился меня спасать! От избытка чувств я уткнулась ему в плечо и позорно разревелась. Все деликатно молчали, пока Илья утешал меня, вытирал слезы и сморкал нос.

— Интересно, — постучала Любаша вилкой по тарелке и привлекла наше внимание. — Это правда, что говорил Доктор о Граале? Ну, что это вовсе не чаша, а некий аппарат.

Баба Вера попросила ввести ее в курс дела, и Илья пересказал ей основные тезисы доклада Семена о внеземном происхождении Священного сосуда. Тетушка долго молчала, крутя в артритных пальцах рук замотанные изолентой дужки очков. Мы тихонько сидели за столом, чтобы не мешать ей думать. Любаша притулила голову на плечо своему милому и мечтательно улыбалась кухонным шкафчикам. Скелет нежно обнимал ее плечи, смущенно натирая перстень об ткань брюк на колене. Мы с Ильей по-пионерски держались за руки и наслаждались взаимопониманием, переговариваясь одними глазами.

— Странно, — сказала баба Вера и вернула нас на Землю. — Если вспомнить обстоятельства казни и похорон Иисуса Христа, то Священная чаша не могла содержать Его кровь. Даже, если она выглядела как сосуд, ее присутствие на Голгофе во время снятия Иисуса с креста выглядит неестественно. Вспомним, перед казнью, по традиции, солдаты поделили между собой Его одежду. Ничего другого при Нем не было… Интересная деталь: нижний хитон Назарянина был без швов, сотканный одним куском ткани. Две тысячи лет назад это было настолько удивительно, что даже мужчины-стражники заметили необычность покроя Его одежды, и не стали разрывать хитон, а бросили жребий, кому он достанется. Доподлинно известно, что технология изготовления трикотажного полотна без швов была изобретена в начале XVI века в Западной Европе… Идем дальше. Допустим, Грааль захватил с собой с Тайной вечери один из учеников… Пасхальная трапеза происходила в обстановке строгой секретности. Имя владельца дома, где они собрались «вкусить пасху», было названо лишь двум Апостолам. Христос дал им знак: у ворот они встретят человека с кувшином, который и проводит их. Маловероятно, что кому-то из учеников пришла в голову мысль взять с собой в Гефсиманский сад посуду из гостеприимного дома и носить ее при себе весь следующий день, не выпускать чашу из рук во время суда и распятия Назарянина, на случай, если удастся собрать в нее кровь Учителя. Апостолы не производят впечатления столь предусмотрительных людей. Скорее, наоборот, их действия в этот критический момент выглядят полной растерянностью. Следовательно, кровь Христа могла быть собрана в тот сосуд, который подвернулся под руку во время снятия тела… Перед казнью осужденным предлагали выпить напиток, притупляющий чувства. Его делали еврейские женщины для облегчения мук распятых. По одним сведениям, он представлял собой смесь вина с желчью, по другим — вина с миром, по третьим — уксус. Для нужд преступников женщины использовали только самую простую посуду. Вот в нее-то и мог один из учеников собрать кровь Учителя, которая показалась в ране, нанесенной копьем солдата. Я представляю себе этот сосуд глиняной чашкой в виде пиалы, грубой лепки, без всяких украшений…

Что-то кольнуло меня прямо в сердце. Мы с Любашей очумело взглянули друг на друга и вскочили на ноги, перепугав мужчин и бабу Веру.

— Пепельница! — закричали мы хором и помчались на третий этаж.

Глава 22

Дрожащими руками мы водрузили на стол Священный Грааль, отмытый от сигаретного пепла. Он выглядел все так же: пиала пористой глины, как будто, вылепленная руками ребенка, с немудреным узором вдоль ободка. Темно-бордовый налет покрывал ее изнутри.

Мы благоговейно молчали, понимая, что на нашу долю выпала великая честь, воочию увидеть легендарную Чашу, содержащую геном самого Иисуса Христа!

— Это совсем не походит на исцеляющий прибор! — шепотом воскликнула Любаша.

— Да, Люба, ты права, — поправила баба Вера очки на носу и поставила чайник на газ. — Трудно поверить, что кровяные тельца способны возвращать здоровье и жизнь. У меня есть две версии. Либо исцеление «от бесов» Иисус Христос производил без помощи какого-либо прибора, и все выводы Доктора основаны на неверных предпосылках. Либо… Либо Граалей было два! Один содержал кровь Христа, а другой — исцелял. Иосиф Аримафейский, вполне, мог привезти в Британию обе Чаши. Ведь, послужило же что-то причиной возникновения легенды об исцеляющей силе некоего Сосуда, прикрытого драгоценной тканью, рядом с которым непременно находился серебряный подсвечник на шесть свечей. Этот подсвечник и мог быть аккумуляторной батареей… Итак, в Россию в качестве трофея попали оба Сосуда, будем считать это рабочей гипотезой. Один из них — перед нами, а другой — попал в руки фотографа после убийства Тенгиза.

— Ну, тогда все ясно, — шепеляво заявил Скелет. — Второй Грааль забрал убийца фотографа Ивана — Продавец фокусов. Илья, ты же знаешь, где он живет. Давай наведаемся к нему домой с моими ребятами.

— Видишь ли, — смущенно опустил глаза Илья. — Это был чистой воды блеф, когда я сказал Доктору, что выследил Толстого человека. Я действительно приехал раньше времени и решил подождать в машине. Я видел, как Маша появилась у дверей фотоателье, нерешительно постояла и вошла внутрь. Через пару минут она выскочила, держа в руке какой-то предмет, и скрылась в темноте. Маша, что это было?

— Пресс-папье, — ответила я, догадавшись, почему пикап, припаркованный возле фотомастерской, вызывал во мне смутные воспоминания чего-то знакомого.

— В это время по улице прошли пьяные подростки и чуть не изуродовали мою машину, — продолжил свой рассказ Илья. — Следом подкатил «Мерседес», из которого вышли Доктор и Лариса. Семен вошел в ателье, а мадам Ренар осталась возле автомобиля. Доктор выскочил из дверей, как ошпаренный, и они быстро уехали. И вот тут-то на крыльцо вышел высокий бородатый человек. Он настороженно оглянулся по сторонам, запер дверь на ключ и быстрым размашистым шагом направился в арку. Человек был одет в темный плащ, шляпу и нес в руках потертую спортивную сумку с надписью «Puma». Пока я запер машину, подергал ручку двери фотомастерской и поискал вокруг Машу, прошло какое-то время. Во дворе дома, куда ушел бородач, уже никого не было. Я покрутился там еще немного и уехал домой, решив, что Иван забыл о нашей встрече.