Рывок в будущее (СИ) - Марков-Бабкин Владимир

Ладно, минутка самолюбования окончена. Сегодня у моей дочери — день рождения. Десять лет Катеньке. С утра телеграфировал поздравление в Санкт-Петербург. Личное. Для неё.

Умница моя и красавица!

Я не знаю, почему у неё не сложилась жизнь в реальной истории. По отзывам она была прекрасной девушкой, умной и отзывчивой, кроткой и хорошей. Почему? Потому что она Антоновна? Или потому что с глухими не хотели возиться? Не знаю. С ней общались знаками, и она всё понимала, пусть и не так хорошо, как в нашей истории. Но, она была умницей.

Это я читал. А теперь я это знаю. Катя — просто чудо. Как жаль, что во время переворота гвардеец уронил её. Это не вина Матушки, но её грех. Личный. Она это знает. Потому и слащаво-приторно внимательна к Катеньке.

Но, и Катенька знает.

Не знает только, где её родные родители и что с ними.

И я не знаю.

Столько лет прошло. Матушка не говорит.

Катя уверена, что брат умер.

Может, оно и к лучшему. Многие знания — многие печали. Зачем теребить прошлое? Но, нужно ли говорить о том, что Катя ненавидит Императрицу всеми фибрами своей юной души?

Или удивляться этому? Можно ли купить всякими подарками сердце девочки, которая потеряла всё и всех? Потеряла саму веру в людей?

Купить — нет. Только открыть. Заново. Любовью. Шаг за шагом.

Только что мне принесли с Телеграфной станции ответ от дочери:

«ПАПОЧКА! СПАСИБО ТЕБЕ БОЛЬШОЕ ЗА ПОЗДРАВЛЕНИЕ!!! ЖДУ ТЕБЯ И МОЛЮСЬ ЗА ТЕБЯ! Я ТЕБЯ ТАК ЖДУ! С МЛАДШИМИ ВСЁ В ПОРЯДКЕ. Я СМОТРЮ. НЕ ВОЛНУЙСЯ. У НАС ВСЁ ХОРОШО. ПАПОЧКА — ТЫ ЛУЧШИЙ ПАПА НА СВЕТЕ! Я ТЕБЯ ОЧЕНЬ ЛЮБЛЮ! ТВОЯ ЛЮБЯЩАЯ И ВОСТОРЖЕННАЯ ДОЧЬ КАТЯ.»

Вот что мне нужно ещё? А ничего.

У моей старшей дочери день рождения. И я люблю её.

* * *

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. СТАРЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 24 августа 1751 года.

— Анна, чаю прикажи. Моего любимого.

— Да, моя Госпожа.

Княжна Гагарина отправилась обеспечивать выполнение распоряжения Великой Княгини, а сама Лина устало откинулась в кресле.

Трудный день. И он ещё не закончился.

Она целое утро и полдня посещала разное. И ладно бы с визитами. Нет. Ничего подобного. С хозяйским контролем. Что, где и как. Как со сроками. Какие проблемы. Какие предложения. Жалобы и прочие сетования.

Муж, с Императрицей и Разумовским, месяц как, отбыл в Москву, так что на хозяйстве в Петербурге она сама. Нет, конечно, власть Елисаветы Петровны в столице обеспечивали другие люди, назначенные самой Царицей, но и у Лины был огромный объем забот. И общественных, и, их с Петером, частных.

Поэтому с утра у неё войлочная мануфактура. Большое производство. Шинели для армии, бушлаты для флота, разное для цивильного и чиновнического народа. Валенки те же. А там с одними подошвами сколько проблем! Чтоб не намокали, чтоб тепло, чтоб носились. А для мануфактуры нужно сырье. Много чего нужно.

Неужели этим должна заниматься жена Наследника Престола? Нет, она и не занимается буквально. Везде есть свои знающие люди. Она не ездит управлять текущими делами. Но, нужно вникать во всё, если хочешь, чтобы всё работало и множилось, а не угасало. Чтоб не растащили. Не заболтали отчётами. Да, она собирала регулярные собрания разных управляющих по отраслям, но, на места тоже обязательно нужно ездить.

Лично.

Нет, конечно, её задачи ограничены только Петербургом и губернией. По крайней мере, в части семейных доходов. Петер «великодушно» сплавлял жене всё больше и больше дел, а когда она начинала ворчать, что не успевает, лишь посмеивался. Говорил: «Не тащи всё сама. У тебя есть люди. Не хватает людей? Ищи ещё. Будь над делами, но, знай дела и их подноготную».

Вот и сейчас уехал в Первопрестольную, «повесив» на неё дополнительные вопросы и задачи в Петербурге. Так что…

Княжна подала чай и к чаю. Кивнув, Великая Княгиня вновь задумалась, вращая в пальцах «русское перо». Гусиные перья у неё тоже были в запасе, но, она старалась писать вот такими, стальными перьями. Нужно самой знать все достоинства и недостатки их новой продукции. Скоро мануфактура «Das Handelshaus 'Peter und Karoline» начнёт их производить тысячами. А потом и десятками тысяч, как наладится качество стали и производства. В Россию в основном. Нельзя подрывать огромную продажу в Европу русских гусиных перьев. Пусть пишут там ими. Это деньги для Отечества и много людей занято в этом деле. Тут их с Петером частный интерес должен уступить интересам Матушки-России.

А фабрика в Петербурге, да, уже готовится. Нет, сами стальные перья производят не в столице. В Туле и Екатеринбурге. Пока почти кустарно. Дело новое. Нужно осваивать. Но, Лина чувствовала, что гусиные перья — это глубоко вчерашний день. Не грядущий. Вообще не грядущий.

Нет, любимый муж, всё же, гений. Просто гений. Россия приобрела не просто Наследника Престола, а настоящий бриллиант. Как его в Гольштинии не рассмотрели? Просто удивительно! Впрочем, если задуматься, то нет ничего удивительного. Он был мал. И не был интересен никому, кроме групп, которые рядили его в наследники Швеции или России. Да и то, интересен, как кукла. А Петер вовсе не кукла. И горе всякому, кто думает, что он просто послушный паяц на будущем Троне. Нет, это не так. Он — великий человек. Лина чувствует это и готова вложить все свои силы в его славу. И будущее величие. Он достоин своего деда. А может и превзойдёт его!

Приехав в Россию, она думала, что встретит неопытного мальчика. Но, уже тогда, она убедилась, что Петер, хоть и не вырос ещё до конца физически, но уже весьма повзрослел в душе. В браке она быстро поняла, что он внутренне её старше, и даже старше Елисаветы Петровны. Незаметно она оказалась в роли «девочки», у которой муж солидный и многоопытный «отец». Императрица тоже почувствовала это. Оттого подальше Петера и отсылала. После Урала в Петере снова была заметна явная перемена. От него сейчас буквально веет властью. За ним пойдут, и она сама пойдет, и в огонь, и в воду. Эта сила очаровывает и страшит. Страшит тем, что и Матушка чувствует это. И как она поступит ответа нет. Пока. И Лина не в силах повлиять на это.

Екатерина Алексеевна невольно покосилась на большую полку с образцами. Паровозы, пароходы, стальные рельсы, воздушные шары и паровые котлы туда поместятся только как игрушки, но, были и другие образцы. И много. Вчера вот привезла с «Peter und Karoline» много вариантов ручек для стальных перьев, всякие шкатулки и письменные приборы к ним. Разные. От простых походных деревянных коробочек, до настоящих настольных произведений искусства. Малахит. Серебро. Золото. Гравировка от модных мастеров. Просто скромный лак или бриллиантовая инкрустация. От «почти недорого» до «безумно дорого, роскошно, статусно и штучно». Как и термосы, такие пеналы и приборы были на разный вкус и кошелёк. Для молодых барышень и для седых мужей. От показательной «скромности» до просто кричащей кичливости.

Всё, за что готовы платить те, кто может и хочет платить.

Пока они не могут технически обеспечить такими стальными «русскими перьями» сотни тысяч русских подданных. Да, пока и не нужно. Лишь мечта пока — стальное перо в руки каждому ученику Ведомств Великой Княгини Екатерины Алексеевны. Это возможно, но позже.

И оплатят это всё образование сотен тысяч именно вот эти — «статусные». Из своего кармана.

Лина была против немецкого наименования «Das Handelshaus 'Peter und Karoline». Предлагала «Торговый дом 'Пётр и Каролина», но Петер сказал, что Матушка может быть недовольна. Мол, это будет усиливать популярность Цесаревича. Незачем гневить Императрицу.

Вздохнула, отпив чай.

Как будто они с Петером мечтают свой карман набить!