И пришел Лесник! 6 (СИ) - Лазарев Василий

«Древних» изображено было намного меньше, чем нападавших на них нейромантов. Их теснили к обрыву. Парочка в скафандрах падала вниз спиной вперёд. На голове одного из них сидела тварь нейроманта, крепко облепив шлем четырьмя конечностями, а её хвост пробил стекло шлема и обвился вокруг шеи «древнего». В общем можно было понять, что на картине изображена последняя большая битва нейромантов и древних. Исходя из наскального рисунка выходило, что кровососов было намного больше и ещё им помогали твари, которых мы ещё не встречали. Рядом с картиной в столбик были выбиты многочисленные символы, по-моему, не относящиеся к картине и не имевшие художественной ценности. Видимо перечисления чего-то или кого-то. Плакса тщательно скопировала все символы в столбике в свой блокнот.

— До нас, получается здесь жили «древние»? — пробормотала Кобра не в силах отвести глаза от эпичного полотна. Картина была само по себе весьма кровавой, нейроманты не оставили «древним» не единого шанса разорвав их на части. Замашки их с тех пор не изменились, но только если древние им ещё оказывали какое-то противостояние, то людей они просто выпивали до суха мимоходом.

— И очень может быть, что на поверхности, — предположил Череп. — А затем нейроманты загнали их под землю. И они накопали себе бункеров и обустроили их. Но всё равно в итоге исчезли, оставив нам свои закладки.

— С закладками оружия и машинами для выживания. Но как тогда их, таких сильных нейроманты умудрились победить? — спросила Плакса.

— Как-то смогли, может быть они не могли сопротивляться гипнозу нейромантов?

— Вы не забывайте, что нейроманты сами по себе ничто. Вы же помните, что я видел под корой планеты? — напомнил папаша Кац.

— Тогда да, — согласился Череп. — При такой поддержке…

— Нет, мозг и есть сам себе поддержка. А нейромантов или боевых чебурашек он вырастит себе каких, захочет, — осенило Лиану.

— Погоди, это ещё кто? Чебурашки? Опасны? — вот ведь угораздило меня попасть сюда из седой древности. Всё пропустил. Что за зверь такой, чебурашка?

— Сказочный герой, плюшевый, — пояснила жена и успокоила меня. — Не очень опасный.

— Упустил из вида, что нейроманты только порождения того организма. А это что может значит? — Череп ткнул пальцем в столбик данных.

— Что угодно. Начиная от описания эпической битвы до координат бункеров, до которых ещё не добрались нейроманты и мы.

— Или кладовых с имплантами.

— Или и то и другое.

— Начинаю верить, что Нибелунг на самом деле что-то знал о древних имплантах, — покачал головой Череп.

— Где они, кстати, все? — я спрыгнул последним, и поэтому не видел куда они делись.

— Ушли в Стальной город ещё до взрывной волны, мы же остались ждать тебя, — ответила Кобра.

— Живые значит. Ладно, Плакса, всё срисовала? — спросил я кваза.

— Да, Лесник. Вот только кто нам это переведёт на русский язык?

— Не знаю, давайте хотя бы отсюда выберемся. У нас еды и живчика в обрез.

— До конца маршрута если мы правильно посчитали не больше десяти километров. Дойдём, — рассмеялась Лиана.

Но мы не дошли. Видимо его привлекли наши громкие голоса или лучи прожекторов, но прямо из темноты с оглушительным визгом на нас бросился недавний знакомый. По церкви. Если бы он был чуточку сообразительней и напал молча, то скорее всего на этом всё и кончилось. Но элита соображала туго, несмотря на модернизацию своими хозяевами. Плакса отреагировала мгновенно и бледный человеческий силуэт в прыжке врезался в прозрачную стену возникшую, между нами. Ширина туннеля в этом месте достигала шести метров, и Плакса смогла полностью его перекрыть.

— Молодец, девочка, — кивнул я Плаксе. — Отличная реакция.

«Девочка» зарделась как спелый помидор. Папаша Кац тут же оказался позади её и положил руки ей на затылок. Больше пяти минут она вряд ли выдержит, слишком велика площадь. Элитник ползал по прозрачной стене и недоумевал в чём дело. Вот стоят людишки, а он не может их достать. Его раздвоенный язык яростно бил по непреодолимой преграде, но по-прежнему у него ничего не получалось. Лиана изготовилась к бою встав удобнее, Кобра уже перекинулась, впервые показав нам нейроманта. Возможно, она так хотела отпугнуть элиту, но лапы у неё остались от оборотня. Бледное лицо, совершенно без волос взглянуло на меня. Кобра улыбнулась ярко-красными губами и показала клыки. Я угадывал её черты лица, но выглядела она всё равно жутко. Плаща у неё не было, но в защитной броне она выглядела не менее чудовищно. Череп тоже в ужасе отпрянул от неизвестно как появившегося среди нас «нейроманта», но потом понял. Он достал свой автомат и передёрнул затвор.

— Лиана, начнёшь ты, затем мы с Коброй подключимся. Постарайся отчекрыжить ему лапы, смотрю он себе уже новую отрастил, — та лапа, что моя жена отстрелила ему в церкви уже была как новенькая.

— По моей команде, Плакса опускаешь стену. Три, два, давай! — одновременно с этим Лиана буквально взорвалась. С её предплечий сорвались шесть трассирующих очередей скрестившись на элитнике. Сразу следом за смертельными очередями из ранца вылетели одна за одной шесть ракет, каждая из них на мгновение застыла в воздухе сама оценивая узкий туннель и затем понеслась к цели. Самонаводящиеся ракеты сопровождали элиту, получившую первую порцию. Бледный силуэт телепортера тут же возник в глубине туннеля отпрыгнув от того места, где только что стояла стена. Его левая лапа опять исчезла, шесть стволов не оставили от неё ничего. Дико визжа элитник, прилип к потолку и пополз по нему зигзагами по направлению к нам. И тут до меня дошло, где я его раньше видел. Да на той же картине на стене! Только этот был без хвоста. Или это был его язык, а не хвост, как мне изначально показалось? Сейчас он передвигался на трёх конечностях по потолку яростно щёлкая языком. Следом за пулемётными очередями его навестили шесть ракет. В последний момент он всё же успел отпрыгнуть или телепортироваться, но одна из них всё-таки оторвала ему ногу. Хорошо так, до самой жопы оторвала. Лиана ушла на перезарядку. «Одер».

Как я не старался, но первой рядом с ним оказалась Кобра. Хищно скалясь, она отвесила ему хорошую оплеуху лапой оборотня по шее. По тому самому месту, куда она уже била его и могла гарантированно пробить элитника. Существо, истекая кровью почти не двигалось и не сопротивлялось. Помимо руки ракеты задели ему спину, перебив позвоночник. Всё это конечно могло восстановиться, но наша задача была не допустить этого. Я ударил его в грудь своей плазменной дугой. Просто не дотянулся больше никуда. Он по-прежнему висел под потолком, до которого было не меньше четырёх метров, а мы с Коброй стояли на полу. Она ещё как-то передвигалась по стенам и щёлкала клыками угрожая элите, а я мог только прыгать. Кобре удалось сбить его вниз, элитник шипя и стреляя своим языком с визгом упал на пол, где мы уже взялись за него всерьёз. Удары сыпались один за другим. Кобра не отставала от меня. Я прожигал, она била туда же, таким образом я и сам не заметил, как сделал из элиты фарш. Мой дар окончился, и я вывалился в реальность. Рядом со мной, Кобра, размазываясь в воздухе молотила по элите. Та лежала и не двигалась, наконец химера остановилась посчитав, что этого достаточно.

Существо больше не двигалось, толстый язык вывалился из пасти. Глаза и до этого выглядели безжизненно, сейчас вообще стали молочного цвета. Всё его тело превратилось в отбивную, из ран сочилась чёрная кровь и ни о какой регенерации речи не шло. Элитник был мёртв. Кобра, превратившись в себя красивую, перевернула его на живот и деловито вспорола споровый мешок. Результатом нашей встречи стала красная жемчужина. Одна красная жемчужина, хоть и большая, но добытая с таким трудом! Я вспомнил сколько нам с собой дала мать Лианы. Конечно они добывались там не в пример легче и накопила она их за несколько лет, но мне кажется эта одна лежавшая сейчас на ладони Кобры стоила дороже их всех.

— Имплант? — спросил Череп.

— Хм, погодите, — папаша Кац включил свою фару и осветил загривок чудовищу. Осторожно потрогал пальцем серебристую пуговку импланта и покачал головой. — А вы знаете он без него был. Вот видите эту рану возле импланта? Она получена часа три назад, не сейчас. Даже при его скорости регенерации остались небольшие фрагменты незажившей плоти.