Брат для волчонка (СИ) - Бэд Кристиан

Рэм с облегчением поблагодарил повара. А весёлый мастер-сержант, он рыбу почему-то любил, хоть она вся была в пупырышках недоразвившейся чешуи, вонючая и невкусная, сам сел с ним рядом.

Это было к месту. Райские опять косились и перешёптывались. И ведь не надоест же дебилам. Хорошо, что в бараке камеры…

— Чего это ты рыбу не ешь? — спросил Астахов.

— Не знаю, — растерялся Рэм. — С детства терпеть не могу. Мама вот тоже ругалась.

Он вспомнил сидящую за ужином семью, и поджаристый кусок котлеты вдруг застрял у него в горле.

Вот так же они и сидели в тот день.

Сестра, наверное, только делала вид, что ест, размазывая пюре по тарелке. Она как раз села на очередную диету.

Двухгодовалый брат как всегда баловался и лупил по столу ложкой. Мама пыталась его урезонить, а папа не замечал, уткнувшись в дэп-газету…

Рэм вздохнул и запил кусок котлеты чаем.

Про дом было вспоминать всё тяжелее. Сразу родных было не так жалко. Рэм ещё не понял, что потерял.

Тогда было важней убежать, спастись, а теперь…

Теперь легче вообще не думать про дом.

— А если двигатели откажут?.. — выдавил из себя Рэм, кое-как проглотив котлету. — Что тогда делать? Мы это будем учить?

— Обязательно.

— А стрелять станционным пилотам приходится? По-настоящему?

— Ну, это ты Касима расспроси. Я тут недавно. Мы с Марвином когда-то работали вместе, вот он меня и позвал.

— Вы на пенсии?

— Вроде того. — Астахов задумался. Как объяснить мальчишке, что не сошёлся с руководством и уволился из действующей армии?

Хитрюга Марвин хорошо устроился. По логике станция спецоновская, а по бумагам — бывшая противометеорная, десять раз перепроданная… Шарашка частная.

И подчиняться она должна оборонному отделу администрата планеты, который всё ещё существует только на бумаге.

Потому что бардак. И потому что никто ещё пару лет назад не верил, что в наше продвинутое время понадобится станционная оборона планеты.

Формально Марвина рекрутировали, а на деле он просто зарабатывал на военных перевозках. Пилотов он сначала собирался учить для себя, но объявился Рэм со своими восемнадцатью минутами «в тени», потом появилась идея нанять Эрга…

На контрактах свежевыученных пилотов можно было неплохо заработать. Обучающий центр имел действующую регистрацию в спецоне, никаких лишних вопросов у капитанов возникнуть не должно было. Хотя… Авантюра, конечно.

Астахову было бы спокойнее учить курсантов тому, о чем сейчас и спрашивал Рэм — как посадить машину на одних маршевых двигателях, как вести себя на допросе, если перехватит противник…

Рэм тоже задумался. В Ярбурге он решил, что его вербуют вот прямо в спецон. А база оказалась этаким приёмно-передаточным звеном.

Наверное, повезло. Ведь их в медцентре не очень-то глубоко проверяли на лояльность. Это ж если прямо служить в спецоне — все кишки должны были наружу вывернуть?

Рэм улыбнулся — ну он и лох. Даже не понял, куда записался. С другой стороны — а из чего было выбирать? Хорошо, что к таггерам не завербовали.

Он ведь даже контракт не прочитал. И тем более не знал, что его можно продать…

Куда? На корабль?

Рэм покосился на жующего рыбу Астахова.

Мастер-сержант подсказал ему хорошую идею. Нужно вести себя так, чтобы остаться на станции. Поближе к родной планете, к юристу…

Иначе — зачем он всё это задумал? Просто чтобы сбежать из Ярбурга?

Струсить и сбежать?

И всю жизнь потом жить с тем, что сбежал и струсил?

Мастер-сержант Астахов доел рыбу и встал, чтобы загнать курсантов в общий зал, но на браслете вдруг засветилось сообщение от Марвина.

«Зайди. Посоветоваться надо».

«Срочно?» — спросил он.

«Срочно. Похоже, под нас копают».

Астахов вздохнул. Нет, Рэмом не кончилось. Раз уж у Марвина обострилась паранойя, она теперь будет колоситься и искать жертву. Надо сходить с медиком посоветоваться, может, таблеточки какие-то даст?

Сержант встал.

— Курсанты, внимание! Лишний час отработаете завтра! Сегодня — два часа до отбоя можете отдыхать!

Он взял пустую тарелку, чтобы отнести в мойку, поймал умоляющий взгляд Рэма.

— Да иди уже! Но чтобы с отбоем лежал в кровати. Проверю.

Рэм кивнул и бегом умчался в ангар.

Астахов поднялся в «рубку», так Марвин называл иногда своё логово.

Пульты управления станцией стояли в навигаторской, но его натура требовала дубляжа основных узлов. Пусть даже и не всегда работающих. И потому кабинет начальника станции напоминал что-то среднее между складом и капитанской эмки.

— Что-то случилось? — спросил Астахов, не ожидая никаких серьёзных неприятностей.

— Ещё как случилось! — Марвин был красен, седоватая шевелюра топорщилась. — Фискальная служба Берга требует, чтобы станция отчиталась за последние две недели: рейсы, происшествия…

— Зачем? — удивился Астахов.

— А ты что, не понял? — поразился его непрозорливости Марвин. — Берг ищет крайних! Его вынудили разбираться, и он скребёт своими курячьими лапами! Хочет найти виноватых своему военному головотяпству!

— На станции? — ехидно уточнил Астахов. — А ты у нас не генерал, нет? Может, это ты отдал приказ спецону бросить своих без поддержки?

Марвин игры не принял. Он был слишком зол. Видно, только что говорил с какой-нибудь сошкой из ставки Берга.

— Я им по-всякому… — прорычал он. — Ну идиоты же! Где станция, а где!..

— И что делать? — перебил Астахов.

Если беда не вымышленная, надо браться и разгребать.

— Завтра в десять отчёт уже нужно отправить. Садись, сочинять будем…

— А две недели-то почему?

— А это ты у Берга спроси…

Рэм наконец сумел полазить в обломках катера, пострадавшего от столкновения со станцией. Техники как раз курочили его, пытаясь понять, можно ли хоть что-нибудь починить.

Рядом бродил печальный и трезвый Илинг. Садиться за пульт шлюпки Марвин ему запретил наотрез, а второго катера на станции просто не было.

— Может, почините всё же, а? — робко спрашивал он дядю Серёжу.

Тот пыхтел и копался в навигационной машине.

Катер потерял пару здоровенных кусков обшивки — на гражданских судах она не литая, а клёпанная, и выглядел, как объеденный акулами кит.

Рэм лёг на пузо прямо на пульт, сунул голову в люк, за которым булькало гелевое нутро аналитического механизма.

В геле тянулись жилочки проводов, мигали и двигались навигационные синапсы…

Спохватился он уже без пяти десять.

— Да ты чёй-то пойдёшь воротами? Ты напрямик беги, — посоветовал ему дядя Серёжа.

И показал на узенький боковой выход. Технический.

Там было заперто, но Рэм с готовностью понёсся к маленькой двери.

«Раз показал — значит откроет с браслета», — обрадовался он.

И точно, дверца открылась, Рэм выбежал в коридор, ведущий в учебную часть, срезал угол и выскочил уже почти у столовой.

И там чуть с разбегу не наткнулся на Рая, притаившегося за углом.

— Блин! — выдохнул он и перешёл на шаг.

Вот если же надо настроение испортить своей унылой рожей — то эта кудрявая тварь тут как тут!

Отступать было поздно. К счастью, Рай был почему-то без своих прихлебал, и Рэм пошёл прямо на врага.

Тот ещё не заметил Рэма, а увлечённо копался в коммуникаторе, переписываясь с кем-то.

Рэм пригляделся: Рай держал в руке пластину от гражданского наручного комма!

Но их же заставили коммы сдать? Он что, вытащил тихонько начинку и спрятал?

Рай услышал шаги и поднял глаза.

— Попал, да? — обрадовал его Рэм. — Будешь ещё лезть — спалю твои увлечения сержанту!

Глава 30

Ночь на станции почти не отличается от светлого времени суток. Только пусто, и свет в коридорах приглушен до минимума.

В дальних коридорах свет загорается лишь тогда, когда датчики улавливают движение, а в центральных должен гореть и днём, и ночью, таковы правила. Вот он и теплится, больше скрывая, чем освещая редкого сонного человека, идущего к санузлу.