Горячий Май - Айрин Лакс

— Да-да… Расскажи, как нас дико прёт друг от друга. Расскажи, что Тоха — лишний, — дразнит меня Май, ловя мои ступни, со смехом приближается, позволяя себя пнуть.

— Послушай, — просит он. — Давай без Тохи? Вдвоём? Не трахаться. Я имею в виду не только секс. Хочу быть вместе с тобой.

— Очень смешно!..

— Я серьёзно, Ника. Ты мне очень нравишься. Или не так… Нравиться — это неправильное определение тому, что я чувствую к тебе. Это просто ураган, Ника. Меня несёт, и я не хочу останавливаться. И уж тем более не хочу, чтобы в нашем шторме были третьи. Меня дико бесит присутствие Тохи. Он мой друг, но в последнее время, когда я вижу его рядом с тобой… Когда вижу, как он трогает тебя… Секс… Бля, мне хочется его убить. Реально. И совсем скоро меня накроет так, что я сорвусь. Давай вдвоём?

— Ты обманом хочешь добиться от меня согласия!

— Но ты ничего не сказала, насчёт всего остального. Тоха — лишний. И не только потому, что я хочу быть с тобой. Просто он… бля… Он не честен с тобой, вот и всё.

— А ты со мной честен? Ты, Май, обманом заманил меня сюда и привязал.

— Это маленькая уловка, Ника… Хочу, чтобы ты меня выслушала. Но ты и сама чувствуешь, что Тоха относится к тебе по-другому, не так, как я.

Я чувствую, что Май прав. Меня устраивали наши отношения с Антоном, но до тех пор, пока не появился Май. И на контрасте с ним я чувствую, что Антон относится ко мне более холодно и менее бережно, чем Май. На поверхность всплывает всё: недомолвки, отговорки.

Все крошечные пятна на репутации Тохи рядом с Маем выглядят темнее, выделяются сильнее, чем когда бы то ни было.

— Ты для Тохи значишь гораздо меньше, чем думаешь, — тихо говорит Май. — Сейчас я открыто заявляю, что хочу быть с тобой вдвоём. Не просто тупо трахаться, хотя секс у нас необыкновенный. Но…

Май улыбается.

— Но начнём мы с секса. И ты поймёшь, что тебе будет хватать и меня одного. Без посторонних.

Глава 49

— Я тебя пну. Коленом в глаз, — пообещала я, глядя на Мая.

— Пинай, — беспечно отозвался он. — Но тебе понравится всё, что будет потом. Так что давай не будем тратить время зря. Хочу ещё раз поцеловать тебя вот здесь…

Май дотронулся пальцами до кружева трусиков, проведя пальцами до самого входа. Надавил, улыбнувшись.

— Очень горячая. Ещё хочешь меня пинать?

Май наклонился, целуя кожу живота. Мягко и осторожно, обвёл влажным языком ложбинку пупка и подцепил пальцами трусики, стягивая их вниз по ногам. Не удержалась от того, чтобы не попытаться лягнуть этого нахала. Май обхватил мою ступню.

— Вредная колючка. Но каждый из твоих шипов я…

— Обломаешь? — выпалила я.

— Зацелую, — ответил Май, коснувшись губами внутренней стороны стопы.

От проникновенной нежности его поцелуя мне разом перехотелось злиться и кусаться, обзываться и попытаться оттолкнуть его, такого желанного, что было тяжело устоять перед ним.

Я судорожно вздохнула. Май, почувствовав моё изменившееся настроение, наклонился, целуя губы.

— Красивая и вредная злючка. Как же ты мне нравишься! Безумно! — горячо шептал Май, спускаясь ниже и ниже.

Его губы остановились на груди, обхватив сосок, и он принялся его посасывать, глядя на меня. Глаза Мая влажно и ярко блестели, как у человека, выпившего чересчур много алкоголя.

Казалось, что он сам плохо понимает, что творит, но наслаждается тем, что есть. Язык Мая щекотал тугую вершину, дразня, заставляя соски набухать и становиться очень чувствительными. Как будто все чувства обострились от наглой и бесстыжей выходки Мая.

Май довольно стонал, разминая грудь пальцами, пока его губы и язык порхали над сосками. Он опустился ниже, проводя языком по коже живота. Замер… Голова со светлыми волосами зависла над треугольником внизу живота. Май посмотрел на меня, пьяно улыбнувшись.

— Бля, как хорошо, что нет больше никого. Только ты и я, да?

Май обхватил бёдра, раздвигая мои ноги. Он склонился над моими распахнутыми ногами и накрыл губами трепещущий клитор. По моему телу пронеслась крупная дрожь. Плоть начала пульсировать под его поцелуями. Когда Май прикоснулся к тугой горошине языком, заставляя её набухать, я уже была сама не своя.

Я ещё шире распахивала ноги, беспомощно ёрзая на кровати. Губы выпускали стоны изо рта, дышать становилось всё труднее. А Май будто нарочно, ударял кончиком языка по самой чувствительной точке, прижимался, покусывая. Он давал секундную передышку только для того, чтобы всосать в рот горящую плоть.

— Ма-а-ай! — выкрикнула я, чувствуя, что вот-вот меня накроет волной оргазма.

— Нравится?

Я тяжело дышала. Май смотрел мне в глаза. Между ног всё горело, низ живота нещадно тянуло желанием.

— Молчишь? Кажется, что я недостаточно сильно стараюсь?..

Май подул на разгорячённую плоть и вновь начал ласкать меня. Он держал мои ноги широко разведёнными, лишая возможности свести их вместе. Но сейчас мне и не хотелось закрываться перед ним.

Всё, что угодно, пусть только продолжает сводить с ума клеймящими, собственническими поцелуями. Ещё больше и откровеннее, жаднее. Май коснулся языком влажного входа. Он начал нарочно медленно вылизывать меня, собирая языком влагу. Вверх-вниз, лишая возможности мыслить здраво.

Я уже хрипло стонала, выкрикивая его имя, чувствуя, как язык начинает надавливать, пробирается внутрь, настойчиво толкаясь. Задрожала, пытаясь сдержаться. Стенки лона безостановочно сжимались, предвещая приближение оргазма.

— Май!

Парень остановился, переводя дыхание. Он поднял на меня полыхающий взгляд.

— Отвяжи меня?

— Нет, — отрицательно мотнул головой Май. — Ты сразу же убежишь, обиженная девочка. Я доведу тебя до оргазма хотя бы один раз. И только потом…

— Отвяжи, пожалуйста. Май… Не сбегу.

— Не сбежишь?

— Нет. Не хочу. Сейчас точно не захочу. Отвяжи.

Май придвинулся, отвязывая мои запястья. Я потрогала покрасневшую кожу запястий, натёртую, пока я дёргалась на месте.

— Прости, — виновато произнёс Май.

Я огрела его лицо пощёчиной.

— Ненавижу! Гад!

Май ошарашенно посмотрел на меня и метнулся вперёд. Я хлопнула его по другой щеке.

— Как же я тебя ненавижу! — прошипела в его губы, оказавшиеся очень близко от моих, и притянула за волосы к себе, сильно дёрнув за светлые пряди.

Я откинулась спиной на кровать, увлекая его за собой. Май успел выставить руку, мягко опустившись на меня. Но те поцелуи, которыми мы обменивались, нельзя было назвать нежными.

Мы кусали друг друга, постанывая, едва ли не рычали, как дикие звери. Язык Мая проникал глубоко и жадно, как будто он имел мой