Призрачная империя - Рина Харос

Женщина лет сорока в черном строгом платье до колен и с длинными рукавами сидела за столом в комнате воспитанницы и, медленно сняв очки с толстыми линзами, сдержанно опустила их на деревянную поверхность, едва скрывая нервный тик. Руки у нее дрожали, дыхание напоминало предсмертные вздохи, действующие на Вильскую подобно сладкому нектару для пчел.

– Александра, прошу вас собраться с мыслями и еще раз прочитать слово, написанное на бумаге.

– Идиот, – вновь повторила Саша, даже не удосужившись хотя бы ради приличия опустить глаза и сделать вид, что силится прочитать проклятое слово.

Я сидел на кровати, прислонившись спиной к стене, запрокинув одну ногу на другую и скрестив руки на груди. Прищурившись, силился понять, какую игру затеяла Саша. Она вся подобралась, когда я достал пачку сигарет из кармана, а потом убрал ее, сжав до хруста упаковку, убедившись, что она действительно пуста. Прикусив нижнюю губу, чтобы скрыть досаду от того, что не смогу покурить, поднялся и склонился над девочкой. Саша кинула на меня беглый взгляд, и уголки ее губ дрогнули в ехидной улыбке. Я наклонился и прочитал слово, написанное на бумаге, вскинув от удивления брови.

– Саша, будь добра, прочти, что написано, – вежливо попросил я, запустив руки в карманы штанов, где сжал их в кулаки, чтобы унять нервную дрожь от происходящего: то ли Вильская намеренно отгоняла от себя учителей, то ли она и правда не поддавалась обучению от слова «совсем».

– Идиот, – вновь парировала Саша, смотря в окно и едва сдерживая смешок, рвущийся наружу. Гувернантка от досады чуть ли не взвыла и прикрыла лицо руками, борясь со стыдом. Послышался приглушенный голос:

– Григорий, я готова поклясться, что Саша читает превосходно, несмотря на столь ранний возраст. Ради всех святых, дайте мне шанс. Девочке всего пять лет, а она уже читает наравне…

– Полно, – спокойно ответил я и положил ладонь на плечо Саши, которая напряглась и замерла, казалось, даже перестав дышать, – возможно, она перенервничала в моем присутствии. Екатерина Викторовна, будьте так добры, оставьте нас наедине, спуститесь в столовую и скажите прислуге, что я распорядился накрыть к чаю. Мы скоро присоединимся, хорошо?

Гувернантка облегченно вздохнула, убрала руки от лица и надела очки, встав из-за стола. Она молча удалилась, прикрыв за собой дверь. Свободной рукой я облокотился на стол и попытался поймать взгляд Саши, который она упорно отводила и делала вид, что цветочки на обоях сродни искусству.

– Ну?

– Загну, – парировала Саша, отчего пришла моя очередь опешить.

– Повтори.

– Да что ты ко мне пристал со своими учителями?! – внезапно почти что выкрикнула Саша и развернулась, злобно сверкая глазами. – От перемены мест слагаемых сумма не меняется, не знал?!

– Поясни, – спокойно продолжал я, чем распалял Вильскую еще сильнее.

– Идиот, индюк – какая разница! Количество букв одинаковое! – дернув плечом, Саша попыталась скинуть мою руку, но после пары неудачных попыток показала язык и скрестила руки на груди, запыхтев как самовар.

– Я думаю, что разница большая.

– Индюк думал, и что с ним произошло в итоге? Пра-а-авильно, какой-то буржуй его сожрал. Прямо как ты сейчас мой мозг.

– Саша, где ты набралась таких слов?

Я едва сдерживал рвущийся наружу смех, который пытался заглушить, прикусив губу.

– Отец после визита к императору и не такими словами раскидывается. И накидывается самогонкой тоже.

– Саша!

– Да молчу-молчу… дедок.

Я открыл рот от возмущения, но тут же его захлопнул, когда в дверь тихонько постучались. Убрал руку с плеча Саши, предварительно сжав в знак предупреждения, чтобы вела себя как подобает дочери советника императора, и открыл дверь. На пороге стояла Аксинья. Она приподнялась на носочки и сморщила нос при виде дочери.

– Саш, пробегись глазами по тексту, я сейчас подойду. – Прикрыв за собой дверь, осмотрел коридор и сжал пальцами переносицу, устало выдохнув: – Чем обязан?

– Ты не видел Андрея?

– В его кабинете полчаса назад. Возможно, еще успеешь застукать его за горой бумажек, которые муж принес с собой от императора.

– Ммм… – произнесла Аксинья, обхватив левой ладонью правое запястье. – Как… успехи у Саши?

Я вскинул взгляд поверх ладони и беззлобно усмехнулся:

– Преуспевает. Что-то еще?

– Нет, – злобно ответила Вильская и, развернувшись на пятках, скрылась в коридоре, словно вихрь, оставив после себя аромат духов с черным перцем, от ядрености которого саднило горло. Мотнув головой, я вернулся в комнату и увидел, как Саша смотрит в угол и кому-то машет рукой. Проследил взглядом и встретился только с колыхнувшейся шторой.

– С кем ты здороваешься?

Саша не ответила на вопрос. Поманив к себе пальцем, она что-то забормотала под нос. Я подошел к девочке и улыбнулся, поняв, что Вильская читает небольшую сказку, которую ей дала гувернантка для самостоятельного обучения. Сел на стул рядом и подпер ладонью щеку, изредка поправляя ученицу, когда она ставила неправильно ударения или проглатывала звуки. Когда Саша закончила читать, она положила руки на стол и выдохнула, будто отработала две смены на металлургическом заводе.

– Ты же хорошо читаешь, почему так себя повела? – спросил без упрека, искренне не понимая, почему Саша так себя ведет.

Она виновато выпятила нижнюю губу, готовая включить внутреннюю актрису и заплакать, если начну давить и ругать за плохое поведение. Я молчал, а план девочки трещал по швам. Она даже пару раз шмыгнула носом, часто-часто заморгала, но, поняв, что все-все карты раскрыты, раздраженно фыркнула и произнесла фразу, от которой на душе стало и хорошо, и дико одновременно.

– Я просто хочу, чтобы ты меня обучал. Сам.

– Саш, но я не могу. Император дергает по делам, постоянные отлучки, а тебе нужно обучаться грамоте.

– Давай я скажу императору, чтобы он перестал нагружать тебя своими делами.

– Так не делается, – с улыбкой произнес я, – давай договоримся: я раз в неделю буду с тобой заниматься – с условием, что ты не будешь отгонять от себя учителей.

– Кроме Екатерины Викторовны… выдержка у нее ни к черту.

– Саша! – возмущенно вскричал я, не сразу найдя что сказать.

– Ну правда же, разве не согласен?

Призадумавшись, кивнул в знак согласия:

– Пожалуй, да. Снимать очки и зарываться лицом в ладони – призрак дурного тона.

– А я про что! – победно произнесла Саша. – А теперь пошли есть, я ужасно проголодалась, что, пожалуй, смогу съесть кабана.

* * *

Я курил в приоткрытую форточку и смотрел, как прислуга, покидая замок, разбредается по домам. Кто-то нес с кухни остатки еды, кто-то помогал пожилой женщине дойти до угла, после чего все разбредались в разные стороны, чтобы наутро встретиться вновь и начать очередной дневной цикл.

Рубашка лежала на кровати, только темные