Загораются звёзды - Ольга Горошанская

С такой сумасшедшей работой, у него очень редко выпадали свободные приятные вечера, а сегодня был уверен, близнецы с Арсеном ночью будут спать, а не шастать по Крепости, так как только получили свое наказание и несколько дней будут сидеть тихо. А тут этот ненормальный дракон, появившийся в столпе алого пламени, и пытался если не укусить, то разозлить — точно.

Наконец зверь изловчился и, ухватив Севема за рукав камзола, стал тянуть к выходу.

— Мерлин, не дадут спокойно посидеть, — вставая, посетовал, а внутри почему-то поселилось странное, давно забытое беспокойство.

«Что могло случиться? Если это стандартное испытание новоприбывших, то, насколько помниться, дело не должно зайти дальше, чем задания пнуть Рекса, если наберутся смелости, а главное избежать его мести, ведь пес не только кусает за такое, но и оставляет хорошие ожоги.

Ну, самое страшное — залезть в мою лабораторию да украсть особенно ненужное или выдохшееся вещество. Придумать что-то большее — мозгов не хватит.

Кроме того, новенькой ничего не должны устраивать — я еще за ужином сказал Пенелопе, чтобы ничего не устраивала, так как именно сегодня у меня первый день работы еще и в этом замке за последние пятнадцать лет. В замке диадем хоть и было сложно управляться, потому что каждый хотел попробовать свои способности в ментальном комплексе именно на мне, но они слушались беспрекословно. Так, что же могло случиться?!» — думал Защитник дем Гор, чуть ли не бегом следуя за волнующимся драконом в Башню Сна.

Уже перед самой дверью остановился перевести дыхание и уловил буквально сифонящий сквозь стены поток магии огромной силы.

«Ох, глупые дети! Эти, не посчитали нужным послушаться, как же Террольд с ними справлялся в прошлые пять лет?! И почему именно сейчас он сдал замок мне?»

Резко отворив дверь с помощью магии, увидел представшую перед ним довольно плачевную картину: посреди гостиной лишь в нижнем белье стоит Клеопатра, обхватив себя руками. Ее платье рваной тряпкой скомкано в руке капитана крылатой команды, лежащего у стены без сознания, как все остальные его подчиненные, а Пенелопа верещит раненым бронтозавром, хватаясь за каминную доску, но ее словно что-то затаскивает внутрь в огонь. Драхем, вынув кинжал, уже стоял с противоположной стороны, в оцепенении наблюдая за всем происходящим.

«Мерлин, как же она похожа на Шерри», — на секунду остановился, оценивая ситуацию и думая, кого стоит спасать первым.

Он один раз в жизни видел свою любимую очень сильно рассерженной, и Клеопатра сейчас выглядела именно такой. Развевающиеся, словно от поднявшегося урагана волосы, сверкающие глаза, будто с них вот-вот сорвутся молнии — такая же горделивая осанка, поза, даже поворот головы, и на мгновение показалось, волосы потемнели…

«Что же здесь произошло?! Неужели…»

Севем быстро пришел в себя и, заклинанием вытащив смотрительницу порядка из камина, подлетел к новенькой, которая начала оседать на пол теряя сознание. Призвав плед, лежащий в кресле у камина и подхватив волшебницу на руки, направился к выходу из гостиной.

— Драхем, — позвал блондина, а выходя был уверен, тот идет вслед за ним.

«Кому в голову пришла дурацкая идея?! Узнаю — убью, — Севем почти нежно взглянул на спокойное лицо Клеопатры, рассмотрев, в бессознательном состоянии все напряжение спало. — Разве могут быть два одинаковых человека, по внешним данным, и по характеру?

Шерри, как ты на нее похожа, а может это магия переродила тебя?

Но только теперь я — ее Защитник, и я даже не могу быть рядом, чтобы оградить от всех неприятностей, которые уже липнут, словно пчелы на мед.

Шерри, ну почему ты взяла с меня слово, так мы давно могли быть вместе.

Бернадетт. Ты ведь знал, что это за волшебница, почему отправил за ней именно меня, а не кого-нибудь другого?

И еще Ланцерис хочет, чтобы я не воевал с Арсеном? И знает же, я лишился из-за него всего. Пусть говорят, я веду себя как обиженный судьбой человек, будто у меня мерзкий характер, и Магнификанты уважают меня только за то, что я единственный кто их защищает. Пусть губы кривятся в презрительной ухмылке, а грудь сковывает вечная мерзлота и полярный холод. Пусть я смогу только смотреть на нее издалека, но во второй раз я не позволю ей умереть.

Пусть я буду лишь твоей тенью, и мне придется работать в три раза больше, я обещаю: ты будешь счастлива».

— Что случилось Драхем? — оказываясь в своих апартаментах, спросил, положив ношу на широкую кровать в спальне.

Заклинанием сняв с Клеопатры сапоги, строго посмотрел на своего крестника.

— Я сидел в своей комнате, когда ко мне прибежал Мерджи, мы повздорили, но я вспомнил, алхимики собирались устроить «испытание».

«Мне не нужно рассказывать все от сотворения мира, — недовольно думал дем Гор, заглядывая в глаза блондину. — Ты вспоминай и этого мне вполне достаточно.

Значит, когда Сирсилис позадавал вам проектов, за это команда Отважных ответит, и отправил по комнатам, ты зашел к Пенелопе дополнительно предупредить, «развлечений не будет» и поднялся к себе.

Понятно, значит ли это, все устроила мадемуазель Бергалини? Потом к тебе прибежал Мерджи, рассказав, он подговорил Пенелопу все же устроить какое-нибудь веселое испытание, но та хотела совсем не веселого, а банальной мести. И уже тогда все было в полном разгаре. Они хотели… ЧТО?! Поиздеваться? Я вам еще устрою веселую жизнь и игры под солнышком. Гормоны у них разыгрались от ничегонеделанья».

— Он сказал, Пенелопа что-то задумала. Я сначала не поверил, но когда услышал ментальный крик, перебежал в общий холл, так как проход только недавно подсоединили к моей комнате. Оказалось, кричит Пенелопа, демро Нат каким-то образом раскидала всех по комнате, а потом появился ты, — закончил свой рассказ Драхем. — Я сам толком ничего не понял, но мне показалось, они хотели ее… напугать.

— Позови мне сюда Пенелопу, а на остальных практикуй заклинание возвращения в сознание, — грозно отрезал, и тому ничего не оставалось, как подчиниться и удалиться.

Драхем ушел, а Севем перешел в хранилище и начал снимать с полок бутылочки и, смешав с десяток полуфабрикатов, получил несколько лекарств и микстур. Когда вернулся в спальню, волшебница еще была без сознания, а в дверь гостиной уже постучали. Войдя в смежную комнату и закрыв за собой дверь в спальню, нарисовал руну приглушения, и прорычал:

— Войдите.

Двери отворились, внутрь вошла перепуганная Пенелопа Бергалини — не очень симпатичная, но вполне милая полная волшебница. Взгляд маленьких, аккуратно подведенных косметикой глаз, с выращенными при помощи заклинания густыми черными ресницами перепрыгивал с одного предмета мебели на другой.