Томас Рифмач - Эллен Кашнер

Я нашла Томаса в спальне. Он забавлялся с Тэмом, любимым сыном и наследником, таким же хорошеньким и упрямым, как и любой шестилетний мальчишка, выпрашивающий у матери кусок пирога… но даже и тогда он временами бывал чересчур серьезным. Они строили страну из пуховой перины.

— Том, — спросила я, — желтый с зеленым — кто это?

— Яд, — ответил он, — или змея. Стой спокойно.

— Нет, это не загадка. Там люди во дворе.

— Тогда не змея. Это Эррол, — сказал Томас. Я поглядела на мужа, думала, он догадается отослать мальчишку, но Томас не смотрел уже ни на сына, ни на меня. Я знала этот взгляд, обращенный внутрь себя, взгляд провидца, но теперь лицо его осунулось и помертвело, словно видел он дурные вещи. Когда он видел, лицо у него всегда делалось ясным, как стекло. Я коснулась щеки — она была ледяная.

— Том, — сказала я, — я должна спуститься вниз, встретить их.

— Пусть граф Эррол пошлет за тобой и представится, как подобает лорду.

— Том, — запротестовала я, — я так не могу. В здешних краях так не принято. Том, даже супруга герцога из Роксбурга выходит встретить его у себя в зале. Ты хочешь, чтобы я важничала больше ее?

Сказать по правде, я и сама не знала, как правильно поступить. Семь лет замужества не такой уж долгий срок, чтобы освоиться с ролью жены Рифмача, хозяйки дома, где живет провидец.

И вообще обычно Том куда радушнее принимал посетителей. Если бы он не дурачился так с Тэмом, я бы встревожилась. Что-то в появлении Эррола то ли пугало его, то ли просто не радовало. С тех пор, как он вернулся из того. Другого места, да и потом, после нашей свадьбы, он иногда уходил побродяжить. И разве его правдивый язык не мог оскорбить кого-нибудь из этой своры принцев и знатных дам? Он был нужен им всем, только от него они могли услышать то, чего им хотелось, а заодно и то, чего не хотелось вовсе.

Вот почему они приходили теперь к нам, в Эрсилдаун, посоветоваться с Рифмачом. Одни отправлялись в обратный путь радостные, другие — грустные, третьи — просто озадаченные его загадочными ответами. Томас говорил мне, что честно отвечает на все вопросы, если вообще считает нужным отвечать, но не всегда говорит все, что знает.

Если появление Эррола грозит бедой, Томас предвидел бы ее и рассказал бы мне. Чего бы ни боялся мой муж, нас эта беда не касалась. Я схватила его за руку, чтобы вытащить из постели.

— Томас, пойдем ей мной.

Тэм попытался ухватиться за нас обоих разом, но я отправила его к няньке и спустилась по лестнице, крепко держась за руку его отца.

Наш маленький зал не сравнить ни с королевским, ни с графским, и теперь он оказался битком набит людьми, грязными с дороги. Они блаженно отогревались у очага и потягивали горячее вино, поданное нашими слугами. Их зелено-желтые куртки казались странно весенними среди зимы, словно к нам не ко времени пожаловал Майский кортеж.

Когда мы вошли, все повернулись, разглядывая нас со смешанным выражением учтивости и любопытства.

— Добро пожаловать, — сказала я, — Мы рады разделить этот кров со всеми, пришедшими с миром.

Словно пшеница зашелестела под ветром- нам указали на человека, стоявшего ближе всех к огню. Я ожидала увидеть грозного лорда Эррола, а увидела всего лишь пригожего темноволосого мальчишку.

— Госпожа, — обратился он ко мне, — я благодарю вас за вашу любезность. — Держался он гордо, и накидка его была оторочена мехом. — Я привез приветствия Томасу Рифмачу, Эрсилдаунскому провидцу, и его госпоже от графа Эррола.

Когда он заговорил, то показался мне старше: лет четырнадцати-пятнадцати, вполне подходящий возраст для графского посла.

Я почувствовала, как Томас рядом со мной словно окаменел. Я мельком взглянула на него, стараясь не привлекать внимания, и мое сердце тоже превратилось в холодный камень. Он смотрел на мальчишку с отчаянием, смешанным с ужасом. Никто ничего не заметил, да ведь никто и не знал его так хорошо, как я. Выражение лица и напряженное тело кричали мне об этом, а все прочие видели только обычную учтивость.

Так что мне самой пришлось отвечать посланцу, предоставив Тому хранить глубокомысленное молчание. Я не знала, то ли сердиться, то ли и правда пугаться, поэтому решила просто ограничиться своей ролью хозяйки дома. Оказалось, что юный посланник Эррола привез достаточно дичи для своих людей. Я показала ему комнаты для гостей и уговорила разместить людей в соседней деревне, вместо того чтобы укладывать их спать в нашем зале.

— Вот и славно, — заключила я. — А теперь, если вам будет удобно подождать здесь, юный… сэр, — и я осеклась, потому что этот неожиданный гость до сих пор не представился.

Он заметил мою неуверенность и сразу понял причину. Мальчуган вскинул голову, скрывая за надменностью робость.

— Я Хью Драммонд Карнеги, сын Эррола, графа Эррола. Мой отец граф шлет дары и просит совета у Рифмача.

— Добро пожаловать, — снова сказала я. Внезапно меня пронзила уверенность, что я уже видела его раньше. Только это никак не мог быть он: тот, кого я смутно припомнила, был старше. Но мысль сидела во мне занозой. Если не он, то, может, какой-нибудь родич? Но мы не знали никаких других Эрролов, или Драммондов, или Карнеги.

Я попрощалась с юным Эрролом, покрепче ухватила Тома за руку и вытащила за дверь.

— Очнись! — зашептала я ему в коридоре. — Сын Эррола гостит под твоей крышей! Тебе нечего бояться, какие бы темные тайны ты ни прятал. И не смотри так, словно тебя загнали в угол!

Томас вздернул голову и посмотрел на меня сверху вниз.

— Разве я говорил тебе, что тревожусь? Если будет какая-то опасность, я тебе сразу скажу.

Когда стол был накрыт, в зале появился наш Тэм, таща за собой Эррола и болтая без умолку. Похоже, продолжалась история про Тоби, мифического пони, которого Тэм уже несколько лет лелеял в своих мечтаниях и временами скакал на чем-нибудь подходящем по залам и коридорам, словно по полям. Эррол легко вошел в игру.

— Конечно, лошади побольше, чем пони, — донеслись до меня его слова, — но это вовсе не значит, что сердца у них больше.

— Тоби будет скакать, пока я не скажу, — говорил Тэм. — Я всегда даю ему яблоки. А твой конь ест яблоки? Мой — всегда ест.

Сын Эррола улыбнулся, и снова меня пронзило воспоминание. Я знала этот самодовольный взгляд… кого же мне так напоминает сын графа? А как отнесется Рифмач к тому, что фантазия его сына опередила правду отца? Вот уж действительно, яблоко от яблони!..

Когда ужин закончился, люди Эррола попросили разрешения присоединиться к нам. За едой играл деревенский скрипач, но мы всегда рады послушать что-нибудь новенькое, вот один из гостей и спел про Человека с Луны, который влюбился и с неба свалился. Потом поднялся еще один из гостей и исполнил для Нас красочную, с прыжками, джигу, которой научился на севере. Я захлопала в ладоши от восторга. Он поклонился мне и сплясал еще раз.