Наруто. Пробуждение Воли (СИ) - Максимов Данил

Напротив нас за стеной чакры завис старик в черном кимоно, он не был ранен, или даже испачкан. Я вертел головой пытаясь найти какой-то выход из совершенно не понятной для меня ситуации. Вытащив печать, что готовил на крайний случай, приложил к груди сына. Удары сердца становились слабее, сложив ручные печати, активировал фуин восстановления, направленным импульсом чакры, этот механизм пожирал мое чакротело, по расчетам, эта печать должна буквально вытаскивать с того света. Боль была ужасающа, максимально распределено печать тонкими жгутами вырывала куски меня, пытаясь удержать жизнь, но это не помогало. За спиной, за пределами доспеха чакры заговорил старик:

– А ты стал гораздо умелей Мадара кун. Хочешь что бы твой внук жил? Тогда отдай мне его.

Я обернулся, и посмотрел на того, кого я считал Хранителем, но Мадара сан не обратил внимание, на слова старика, и начал складывать печати. Старик вновь заговорил:

– Применение изанаги совместно с Риннэ Тэнсэй но Дзюцу (Техникой Самсары Небесной Жизни) не поможет. Не поможет даже без Изанаги, не в ваших силах удержать душу этого ребенка в теле. Но я его спасу, и всего через год, если он не захочет остаться сам, я его отпущу.

С ужасом заговорила Мина:

– Папа, что происходит? Мой сын умрет?

Зрачки божественных глаз расширились, а сам Мадара повернулся к старику, что так и висел в воздухе напротив нас.

– Ты, правда, спасешь моего внука?

Старик утвердительно кивнул. Повернувшись ко мне и Ашме, он потянул тело моего сына на себя:

– Киро, дочь, так надо, иначе нам не спасти Ашму, я все объясню позже, а сейчас так просто надо. Времени почти нет, его душа разрушается!

И не дожидаясь нашего ответа, аккуратно взял внука на руки, после чего перенес его на поверхность руки доспехов чакры. Старик тут же приложил ладонь, к груди Ашмы, замер на секунду, а потом нас встряхнул удар.

–Тудум!

Ашма.

Я почувствовал, как давление мира начало спадать, и сердце, что почти остановилось, сделало новый удар.

Открыв глаза, увидел перед собой лысого старика с довольным видом рассматривающим меня. Я попытался вскочить, но тело плохо меня слушалось, такое ощущение, что душа почти разорвала с ним связь…

– Ну чтож, Ашма кун, поздравляю с Пробуждением Воли, тебе предстоит год обучения, без права видеться с твоей семьей. Это была цена, которую твой дед согласился заплатить за твое спасение.

Мой дед успел подумать я? Но вспомнил, что я был с родителями и начал вертеть головой в попытке найти их. И нашел, Они находились в просвечивающей голове воина из чакры. А рядом с ним стоял черноволосый воин в старинных самурайских доспехах времен клановых войн.

– Юный Ашма, с ними все будет в порядке, не беспокойся, твой дедушка будет рядом с ними.

Мир моргнул, меня затошнило, и я снова потерял сознание.

Мина.

Сын и старик исчезли прямо на моих глазах, и у меня вырвался крик, но ко мне тут же подошел муж, крепко меня обнимая. Выглядывая из-за его плеча я подняла глаза на того, кто вроде как был мертв уже много лет на моего отца:

– Вначале ты бросил меня! Из-за не пробудившихся глаз, а сейчас ты отдал моего внука не пойми кому, и ты называл себя одним из сильнейших! Ненавижу!

Отец, не отводя глаз выслушал все, что я наговорила, и подошел к нам, положа руку на моего мужа:

–Путь Ада, восстановление.

Только сейчас я обратила внимание, на что была похожа чакро система Киро. Она вся была в дырах, а чакра стремительно утекала через них, и даже его чакро источник не мог компенсировать ужасающие потери. Он умирал, пока отец не использовал странную технику, после применения, которой за Киро возникли врата. Они представляли из себя раскрытую демоническую пасть, от которой к моему мужу потянулись нити чакры, после их прикосновения, его раны начали затягиваться.

Тяжело вздохнув, отец, встретился со мной взглядом, я его не отвела, мой шаринган встретился с его фиолетовыми глазами. Через какое-то время он заговорил:

– Ты все-таки пробудила эти проклятые глаза, а я так хотел, что бы ты прожила нормальную жизнь. Мы с твоей матерью были в этом солидарны. Ты обладаешь ужасающим потенциалом.

Я не стала его слушать, а вырвавшись из объятий мужа, дала отцу пощечину.

– Ты бросил меня, заставив почувствовать себя безродной бездарностью! А после твоей «смерти» из меня чуть не сделали клановую родильную камеру! Я хотела умереть!...

Меня распирала ярость, и я продолжила, подойдя и схватив его, за края доспеха, что больно врезались в мои ладони.

– Но все это мелочь, отец… Мелочь то, что ты бросил меня, мелочь, то, что скрывал от меня мать, но ты отдал МОЕГО СЫНА! ГДЕ МОЙ СЫН?!

Я почувствовала руку на плече, и муж аккуратно притянул меня к себе. Он обратился к Мадаре.

– Это ведь был Хранитель, я прав?

Мой отец утвердительно кивнул.

Повернув меня к себе, муж с будто даже с восхищением заговорил. В детских сказках моего клана рассказывали про некоего хранителя, что будто бы был всегда, и он даже старше мудреца шести путей. То, что твой отец напал на него и выжил…

– Да мне плевать, всемогущий отец, «жалкой пародией» на которого я являлась – не смог, не защитил моего сына! Ты жалок, проиграл своему другу, бросил клан и дочь, так еще и сдохнуть не смог.

Повернувшись спиной к отцу, и взяв под руку Киро, я прошипела:

– Немедленно выпусти нас, мы пойдем возвращать сына.

Но Киро встал, как вкопанный. И как то по-особому на меня глянул, спорить с ним не захотелось.

– Я не буду лезть в ваши отношения с отцом, но давай все-таки послушаем его версию событий. Учиха сан, вы знаете, где находится Ашма?

Отец отрицательно покачал головой. А потом хрипло заговорил:

– Но я ставлю на кон свою жизнь, что с ним ничего не произойдет, Хранитель не нарушает обещаний. А Ашма его ученик, и длянего это значит многое… Я никогда не слышал про то, чтобы у Хранителя были ученики. А если с мальчиком что-то случится, я просто пожертвую своей жизнью, что бы вернуть его.

Я уже хотела вспылить, но муж крепко сжал мою руку, и тихонько цыкнул! На меня, упустив почти умершего сына! От возмущения я почти разразилась криком – не успела, он снова обратился к отцу:

– Учиха сан, вы можете заняться нашим обучением, а так же позаботиться о нас?

Мне кажется, мои волосы начали вставать дыбом, а глаза налились чакрой, гнев просто распирал меня, собравшись с силами и протолкнув в легкие воздух я разразилась воплем:

– А вы тут ничего не перепутали!?

Пещера Хранителя. Ашма.

Пробуждался тяжело, ворочаясь с бока на бок, никак не мог разлепить веки. Да этого и не хотелось, болело все так, будто мое тело было погружено в перегретый пар. Знаете, когда в парилке неудачно поддаете, и облака перегретой газообразной воды окатывает вас… Боль, в принципе была хорошим знаком, и означала то, что я все еще жив. Пересилив ее, все же открыл глаза. Взгляд уперся в серый камень, абсолютно мертвый… В нем не было ни капли чакры, с таким я не сталкивался со времен пробуждения шарингана, чтоб я вообще не видел никаких признаков чакры в окружающем мире. Перевернувшись на спину, увидел над собой такой же каменный свод. Поведя головой, я нашел в этой пещере проем, он не был ничем закрыт, просто арочный проход, за которым был освещенный факелами коридор. Я же был в небольшой пещере, в которой стояла кровать, небольшой письменный стол с ящиком и стул, на котором висел белый кэйкоги, по сути, костюм, состоящий из штанов и рубашки. Пока вставал с кровати слегка потянулся, и неспешно облачился в кэйкоги. Не найдя обуви босиком пошел к проходу. Из последнего я помню как родители вытаскивали меня из ловушки того непонятного древа. Голову пронзил импульс боли, вспомнил, как во сне, старика, что говорил о пробуждении. Родителей, что парили в чакре рядом с длинноволосым мужчиной. Но в этой комнате никого не было, а значит стоит поискать, раз жив я, то и они точно живы. Напоследок оглядел комнату, но так и не нашел в ней источник света, не было ни факелов, ни каких–то точечных источников, она просто была светлой. Хмыкнув, двинулся по безжизненному коридору, внимательно оглядывая стены пещеры, на которых меня ожидал еще один сюрприз. Факелы совершенно не имели вокруг себя копоти, да и вообще вели себя, не правильно. Пройдя по коридору, вышел на развилку, так как я все равно не знал куда идти, пошел прямо и путь меня вывел наружу из пещеры.