Пехота вермахта на Восточном фронте. 31-я пехотная дивизия в боях от Бреста до Москвы. 1941—1942 - Фридрих Хоссбах

Атака 82-го полка оказалась успешной. В 2.00 командир 82-го полка доложил в штаб 31-й дивизии об овладении населенными пунктами Волохово, Троскино и Ульенка. Враг был ошеломлен и вскоре отброшен. В руки полка попали богатые трофеи и несколько пленных. Наши потери: один убитый и трое раненых.

В образовавшийся прорыв утром 12 января был введен 432-й пехотный полк, который, развивая успех, в тот же день захватил Колышкино-1, а в течение ночи также и Колышкино-2, Лапино и Каленск. За 432-м последовал 82-й полк, занявший Колышкино-1. Сведения о том, что 432-му полку удалось занять и населенный пункт Кулиги, впоследствии не подтвердились.

В течение 12 января соседи 82-го полка справа и слева, 12-й и 17-й полки, были введены в действие – 12-й полк в районе Горки, а 17-й полк в районе Городище, которое до этого было занято частями 137-й дивизии. Вечером 12 января 12-й пехотный полк вытеснил русских из Балтихино и, поддержанный наступлением 1-го батальона 82-го полка из Колышкино-1 на север, сумел в ночь с 13 на 14 января занять деревню Дерминка.

Во второй половине дня 13 января русские перешли в контратаку с запада и юга, стремясь отбить Каленск и Лапино. Один за другим вспыхивали дома, лишая 432-й полк необходимых для обороны укрытий. Положение полка, уже понесшего значительные потери, становилось тяжелее с каждым часом. Удержать Каленск и Лапино полк не сумел, и в ночь с 13 на 14 января эти населенные пункты были сданы противнику. 14 января врагу было сдано и Колышкино-2. Под натиском противника 432-й полк отступил к позициям 82-го пехотного полка, который, оставив в Колышкино-1 охранение, основными силами укрепился в Волохово и Троскино, заняв там прочную оборону. 432-й полк был с фронта выведен. Уже в ночь с 14 на 15 января начались первые русские атаки на 3-й батальон 82-го полка (командир капитан Кениг) в Волохово. Эти атаки многократно повторялись в течение дня 15 января, однако успеха не имели. Отбиты были также все атаки, предпринятые противником против 12-го полка в Дерминке. К вечеру 15 января положение в Волохово, наполовину объятом пламенем, стало критическим. Несмотря на то что доблестный 3-й батальон отбил все фронтальные атаки, он не смог воспрепятствовать тому, что русские, под покровом темноты, обошли деревню с севера и повели атаку с севера, запада и востока. Положение батальона, численность которого не превышала штатной численности роты, вызывало большую озабоченность. Опасность полного окружения нарастала с каждым часом.

Находившийся в Троскино 2-й батальон атакам противника не подвергался, если не считать тревожащих действий вражеских разведгрупп. Оставлять Троскино было нельзя, так как оставление этого населенного пункта, находившегося на основном шоссе, открыло бы противнику путь к позициям 31-й дивизии. Следовательно, 2-й батальон не мог своими активными действиями облегчить угрожающее положение 3-го батальона. Оставался лишь 1-й батальон, который 15 января был сменен в Троскино 2-м батальоном и, идя через Вшивку, вечером вошел в Головино. Численность батальона составляла 80 человек. Для ночной контратаки, которую, учитывая экстренность ситуации, надо было начинать без подготовки, этих сил было явно недостаточно, но, с другой стороны, нельзя было оставить в беде 3-й батальон.

Исходя из этих соображений 1-й батальон получил приказ: непосредственно из Головино, через мельницу, находившуюся в 4 километрах к юго-западу от этой деревни, выйти в тыл противника. У мельницы батальон должен был остановиться и перестроиться – стрелки переместиться в центр, а пулеметчики и артиллеристы на фланги, и начать атаку с пятиминутной артиллерийско-пулеметной подготовки. Солдатам было приказано: патронов и снарядов не жалеть! На одну винтовку было выдано по 50 патронов! К полуночи измотанный батальон добрался до мельницы, занял исходную позицию и нанес огневой удар. По мере сил в этом налете участвовал и находившийся в Волохово 3-й батальон. Эта атака, рассчитанная лишь на моральное воздействие на противника, увенчалась полным успехом. Русские поддались тому впечатлению, какое и должен был создать этот карикатурный огневой налет в их тылах. Противник прекратил атаки против 3-го батальона и бежал в западном направлении. Трофеи, взятые 3-м батальоном на рассвете, подтвердили эффективность нашей «артиллерийской подготовки».

1-й батальон, образцово справившись с поставленной перед ним задачей и не потеряв ни одного человека, вернулся в Головино.

Обрадованный таким поворотом событий командир 3-го батальона капитан Кениг тотчас доложил командиру полка об успешном исходе ночной атаки.

Командир соседнего полка[161] доктор Амброзиус удивленно осведомился о причинах столь внезапной вспышки активности огневого взвода – как он выразился.

В течение двух следующих дней 3-му батальону 82-го полка и 12-му полку удавалось удерживать позиции, несмотря на непрерывные русские атаки. На участках 2-го батальона в Троскино и занимавшего позиции непосредственно к югу 17-го полка русские большими силами атак не предпринимали, там действовали только разведывательные группы.

Уже к 14 января стало ясно, что, несмотря на максимальное напряжение сил, попытка прорыва на запад оказалась неудачной. Мы понесли потери, а противник выиграл время. 15 января в 20.00 в 31-й дивизии был получен приказ из штаба армии о прекращении отступления 4-й армии. Приказом было предписано удерживать прежние позиции, а также – в обозримом будущем – были обещаны резервы. Два часа спустя этот приказ был отменен, и дивизии было снова приказано отступать. Для отхода из намечавшегося окружения был только один выход – на севере, в районе села Нужное на реке Утра. По этому пути ХХХXIII армейский корпус мог отойти уже несколько дней назад. Между тем за прошедшее время оперативный простор для дивизий корпуса стал уже, возможность маневра меньше, а условия расквартирования просто неописуемыми. Охватывающее крыло русских не только угрожало Юхнову с юга и с юго-востока, но и опасно приблизилось к шоссе Рославль – Юхнов. Кроме того, на Восточном фронте 4-й армии произошло угрожающее вклинение русских войск в районе Медынь.

Глава 13

Бои за Юхнов (17.01-1.03.42)

Каждый вечер 16, 17 и 18 января с фронта снимали по одному полку 31-й дивизии и направляли их через Утру и район деревни Лужное и далее в направлении города Юхнов. 31-й дивизии была поставлена задача как можно скорее достичь рубеж сел Ленек – Плоское (соответственно, в 20 км юго-юго-западнее и в 12 км юго-юго-восточнее Юхнова), чтобы сменить оборонявшуюся там 19-ю танковую дивизию. Эта задача потребовала от войск большого напряжения (дневные переходы достигали 25 км). Части 137-й дивизии сменили 82-й пехотный полк и 2-й дивизион 31-го артполка 31-й дивизии[162] в ночь с 17 на 18 января. Сразу после этого полк двинулся на Лужное. Оттуда отступление, после короткого отдыха, возобновилось во второй половине дня 18 января. Уже смеркалось, когда мы вступили на лед Угры близ деревни Лужное. Целью перехода было Пушкино (15 км восточнее Юхнова). Прямой и самый близкий путь был уже забит войсками и обозными колоннами других дивизий, поэтому о быстром марше нечего было и думать. Заминки и вынужденные неподготовленные остановки были недопустимы, так как в ту ночь стоял очень сильный мороз (до минус 30 градусов).

По этой причине командир 31-й дивизии приказал 82-му полку двигаться обходным путем – через Дорохи (где располагался командный пункт 31-й дивизии), Николаевку и Нефедово. 19 января в 4.00 полк без задержек – после 30-километрового перехода – достиг Пушкино. После недели напряженных маршей солдаты буквально валились с ног от смертельной усталости. Если кто-то неосмотрительно позволял себе прилечь во время марша, то неизбежно засыпал, и смерть от переохлаждения была ему гарантирована. Поэтому офицеры и унтер-офицеры, несмотря на то что они сами падали с ног от переутомления, получили строжайший приказ не давать солдатам садиться или ложиться во время переходов.

Как и все населенные пункты, через которые мы проходили в последние дни, Пушкино было сверх всякой меры забито частями других дивизий.

«Условия расквартирования во всех населенных пунктах, занятых дивизией, были ужасающими и недостойными человека. Вперемешку шли части и подразделения шести дивизий. На дорогах приходится наблюдать душераздирающие сцены. Дисциплина заметно пошатнулась, хотя в 31-й дивизии осталась достаточно высокой, несмотря на тяжелые бои, которые пришлось вести дивизии на правом фланге корпуса. Лошади и люди полностью измотаны. Войска идут всю ночь, а днем не находят отдыха, так как все места для постоя заняты. В жалкую хибарку набивается до тридцати человек. Лошади с Рождества перестали получать овес и лишаются последних сил. Средняя дневная температура воздуха минус 20 градусов. Животные остаются на улице, так как никаких конюшен нет и в помине»[163].