Война 2010: Украинский фронт - Федор Березин

– Послушай, Сережа, а ты, говорят, там был?

– Ну, был. – Кратенько так, без подробностей, чего мельчить, в «заяве» милицейской все уж поведано.

– И чего? Говорят, всех девчонок…

– Всех?

– Кто под руку попался. А кто это были? Чечены, что ли, какие-то?

– Думаете, чечены? Как же они…

– Да, как и в Буденовске когда-то! Помнишь, не?

– Чего-то смутно.

– Там они взятки на каждом посту ГАИ давали. Говорят, до Москвы бы доехали, если б деньги не кончились.

– А, так это когда заложников в больнице?

– Ну.

– У нас, наверное, ДАИ больше гребет, если от русской границы только до Донецка дотянули?

– То есть, мы прикрыли грудью Киев от террористов? Весело! Слушай, Серега, а это они тебя отделали?

– Да, чуток. Просто сразу вырубили, гады, вот и… Таньку мою уволокли.

– Это какую? Стекольщикову?

– Ну так.

– Теперь будут, наверное, требования правительству предъявлять.

– Какие требования? Мы что с Чечней воюем разве? Вроде ж наоборот. Вон, улица Дудаева есть где-то.

– Наши думают, что связь специально вырубили. И телевизор тоже ведь, почти все каналы. Хотят втихую, с этими чеченами договориться, дабы народ не нервировать.

– Вот как? А я думаю, чего в милиции темнят. Но один хрен, как-то неясно… Я вот этих гадов, в бронетанках, вот только намедни опять видел.

– Так они ж не только наши общаги прошерстили, они ж, говорят, еще и по каким-то другим прошлись.

– И что, тоже только женщин? В смысле, наших студенток?

– Не знаю, говорят. А что, ведь с ними меньше мороки, чем с мужиками. Да и детишек нет, легче содержать, конвоировать и так далее.

– Так что ж они требовать-то будут?

– Откуда ж мы узнаем? Говорю ж, все переговоры будут проводить в тихую. А еще, говорят, они в аэропорту окопались. Там у них база.

– Так, а нам-то что делать?

– Ну, ты ж в органы обращался, так? Там что сказали?

– Что сказали? Разберутся, позвонят, что ж еще?

– Ну, значит…

– Ага, держи карман шире. Слушайте, а где можно добыть оружие?

Четвертая власть:

«…причины катастрофа танкера „Киренаика“ продолжают волновать население всего Восточного Средиземноморья. Власти Турции, а так же привлеченные в комиссию представители некоторых других государств, ведут расследование. Опрашиваются свидетели. К сожалению, по странному совпадению, среди пропавших без вести оказались капитаны обоих столкнувшихся судов. Это при том, что безвозвратные потери среди экипажей в целом не превысили трети от общего количества моряков…»

59. Коллективное дело

– Цель уничтожена. Расход – две, – доложил майор Забияка в полном соответствии с наставлением по боевой работе.

В этот момент в кабину ввалился Родионов.

– Ну что? – спросил он, переводя дыхание. – Наблюдал, как ушли две, но…

– Завалили, вроде, – расплылся в улыбке старший лейтенант Землянский.

– Ух ты! Поздравляю, вы молодцы.

– Да и твои изделия не подвели, слава богу, – встречно похвалил Забияка. – Ладно, я вот думаю, сейчас чуть понаблюдаем, и надо отсюда сматываться. Не хватало получить по кабине какой-нибудь «Шрайк».

– Может, тут, в убежище лучше отсидеться, а, Николай Васильевич?

– Глупое дело, – отмахнулся Забияка. – Они нас вычислили, сейчас начнут долбать «Ка-один». Ну-ка, Антон, «светони» в сторону Крыма. Ведь не обязательно, что нас будут колошматить сопровождающие «Авакса», так? Не волнуйся, Антоша, мы уж себя выдали, и «изделий», – имелись в виду ракеты 5В28, – у нас нет, так что можем «светить» по округе сколько душе угодно. – Командир инструкторской группы сделался подозрительно говорлив, что, в отношение него, явно свидетельствовало о нервозности.

Стрельба зенитными ракетами дело коллективное. Тут вам не какое-то автоматное вошканье, когда сидишь в окопе и лупишь во все, что мельтешит, вплоть до радужных пятен на периферии собственного зрения. Кавалькада восьмиграммовых брызг разлетающаяся по округе – это конечно здорово и впечатляет деревенские мозги. Просто язык на плечо вываливается от восторга и суетности, когда приходится в поту-спешке менять разогретый от перетекания несуществующего для ученых теплорода магазин. Вместе с теплородом от ствола, прямо по воздуху, распространяется еще и анестезия, ибо когда щемишь палец и кожа пухнет синим пузыриком, нисколечко не больно, прямо-таки не взаправду это, или вроде не с тобой. Однако окопные «тра-та-та» – это детство зенитных войск. Всякие четырехствольные «Шилки», пугающие чеченов, что тот вертолет, – даже они только пояс последней надежды. В смысле, если враг совсем уж ополоумел, и ломится непрерывной небесной лавиной до полного истощения заряжающих машин. Где найти такого врага? Арабы вроде по духу годны – покойный Союз делал на них большие, пухлые ставки – но все зря. Как только арабский воин отрывается от земли, он тут же забывает Аллаха и прочих вдохновляющих на шариатские приколы личностей, и трусит, что барашек потерявший мамашу. К тому же, кто даст пустынникам такое скопище самолетов? Нефть у них высасывают по дешевке: танкер за покрышку шасси и мерседесную взятку на карман сверху. Конечно гипотетически, если целую воздушную армию «Air Force» бросить на один полк войскового ПВО, можно прорвать что хошь, однако разве заокеанские перестраховщики так воюют? Ладно, сейчас речь не о тех славных, но не проверенных в деле временах величавой мощи Варшавского Договора. Ныне в деле лишь клочья той забытой былины о пяти несокрушимых и отдельных видах вооруженных сил СССР. На арене только два экспоната ракетных комплексов, только одного из видов войск. И к тому же в единичном количестве. Чисто теоретически, на их смешение с рельефом не требуется слишком много авиации. Правда, враг уже обезглавлен.

– Господа военные! – непривычно высокопарно констатировал Николай Васильевич Забияка. – Вам не кажется, что у нас проблемы.

Все окружающие поняли это и без того. Мощный локатор «двухсотого» уже фиксировал скоростную цель на приближении.

– Где мой телефончик, – спросил майор, касаясь старинного войскового аппарата ТА-57 снабженного вращательной ручкой, как у своего допотопного пращура граммофона. – Надо сообщить нашим соратникам на «сто двадцать пятом».

– Витя, – сказал он в трубку проведенной намедни полевки, – есть цель на приближении.

– Знаю, – спешно отозвался издалека Логачев. – «П-восемнадцатая» уже засекла.

– Все понял. Не мешаю, – отсалютовал Забияка.

– Коллеги уже работают, – пояснил он для окружающих. – Кто желает, может выйти полюбоваться снаружи. Тут нам и делать-то уже нечего. Антон! Выруби мощность, а то спугнем гада загодя. Начнет лавировать – усложнять задачу.

Четвертая власть:

«…как все ведают, официальной причиной разрыва с Североатлантическим альянсом Турция называет многолетние отказы по приятию ее в члены ВТО. Последний факт имеет место быть в действительности. Большинство депутатов Великого Национального Собрания – это нечто в виде американского Сената – считает, что наличествует прямая дискриминация турок, как нации. То есть, в качестве пушечного мяса, господа турки, вперед и пожалуйста, мы даже подвинемся, а как поделиться экономическими выгодами от международной торговли на равных, тут у вас, понимаете, не все печати, да и не все пломбы золотые…»

60. Мечты и возможности

Новое поручение ему очень понравилось. Радовала масштабность. Теперь можно было посадить в лужу не одного здорового молодого лоха, а целую кучу этих самоуверенных молокососов. Может быть даже, среди них попадутся и эдакие, обремененные опытом жизни дядечки, корчащие из себя подобие надменных суперменов. Как славно, если бы в силок угодило хотя бы несколько. Их Данило особо недолюбливал. Молокососов еще получалось время от времени расставлять по местам. Причем, даже в одиночестве, без возвышения позади кого-нибудь из знакомых пацанов повыше росточком. Потому как с этими знакомыми потом еще хуже выходило. Языки у них не в меру – точнее, как раз в меру росту, и после могли в присутствии других знакомых пацанов рубануть какую-нибудь ненужную шуточку. И получалось, что Данило, вопреки имени, априорно подразумевающему горообразного увальня, коему хоть табуретки на голове раскалывай – все нипочем, в действительности совершенный маменькин сынок, и без большого дяди за плечами ничего-то собой не представляет. А ведь это плохо не только для самолюбия, кое вообще-то приспособленный к джунглям города homo sapiens еще на ранней стадии вживления в стаю засовывает в одно, скрытое брюками местечко. Тут дело в самой хитромудрости данного бизнеса. Вот надобно будет шефам крутануть какое-то дельце. Назначить бы Данилу по старой памяти, да вдруг вспомнится, что намедни ляпал кто-то из тутошних мордоворотов, и раздумают. Черт его знает, пока вроде проходило, а как что не так? Есть ли надежда тогда на Данилу, что не расколется, еще до удара табуретом? Нет полной надежды. Слаб Данила, не способен без подсобного что-то смелое провернуть. Вот примерно так могли рассуждать шефы на своих тайных стрелках. И потому Данила никак не любил за помощью обращаться, по крайней мере, по мелочам. Уж лучше какого-то особо статного молодчика обойти, все едино, Земля она кругласта, так что рано-поздно, а все-таки получится встретиться с тем молокососом на крутой тропочке, причем желательно, дабы он был в тот момент спиной развернут, да еще и наклонился, шнурочек завязывать. Ну, а маскированных лохов, дядьками крутоватыми прикидывающихся, уж само собой приходилось огибать. А то вот как-то, не слишком давненько, зацепился с одним. Так он взял Данилу за чуприну, да как приподнял, почти от асфальтика оторвавши, а потом пинка по тому самому, скрытому брючиной месту, как зафиндолил. Благо никого из знакомых молодцев-дебилов поблизости не водилось, а то бы целый год подряд тыкали б той историей, и ржали всей кагалой. Но ладно, может, и тот лох когда-нибудь попадется Даниле в нужной позиции. К примеру, под тачкой своей в это время полеживающим, когда ось какая-то на домкрате. Уж Данила бы тогда сообразил, как стукнуть по домкратику, дабы лоха так привалило, чтобы не задохся сразу, а еще лекцию о житии своем отбывающем выслушал. Ой, хорошо та лекция воспримется, когда все ниже пояса будет из под тачки плюхнувшейся торчать, а Данила коленочки спортивные и все что выше туфельными носками будет обхаживать.